Daechwita

Большое поле, которое служило границей между Кореосом и Аньяном, было мрачным и безжизненным. Заживо гниющие и увядающие травы плохо росли на выжженной когда-то земле. Единственное, что оживляло место - многочисленная армия. Лёгкая но прочная броня и разные виды оружий. Кто-то с копьём, кто-то с мечом. Но, несмотря на различное оснащение, все как один стояли позади двух коней. Два статных животных гордо возвышались над людьми. Угольно-черный одет в стальную броню. Чжиог стоял смирно, лишь широко раздувавшиеся ноздри выдавали нетерпение. Коню хотелось прямо сейчас пуститься в быстрый галоп. Второй, белый и стройный Погпунг, разделял настроение своего собрата, но терпеливо ждал отмашку хозяина. Его стальные латы украшены шипами, которыми конь хотел порвать всех врагов, топя их в собственной крови. —Отец, неужели этой войны не избежать? — спросил всадник на белом коне, чьи длинные белые волосы развивались от ветра. —Ты сомневаешься? Даже если и так, то не смей показывать сомнение подданным. И нет, ты знаешь нам нужны богатые земли Аньяна, да и их правительница тоже готовит нападение на нас, так что мы должны успеть раньше. —Я знаю, но сомневаюсь хватит ли продовольствия и лекарств. Джулия осталась во дворце. —И без неё лекарей хватает. Мою то головную боль она не вылечила, а вот тошноту и рвоту вполне. —Мы хорошо подготовились к войне. Не стоит переживать за это, все повара лекари и прочие тут, если что, всегда есть ягоды и грибы. —А что с тобой? Это звучит серьезно. —обеспокоился кронпринц —Она сказала, что тошнота и слабость, рвота это результат действия замедленного яда. А головная боль - что-то не понятно буркнула и спросила была ли она у моего отца и деда. Вот странная. —поделился король. —И кто отравитель? И я спрашивал об этом у неё, сказала, что это может передаваться с поколениями. —вспомнил слова лекаря Агуст. —Вот как? Ясно. Да, и в плане оружия мы их превосходим. А у меня есть для тебя ещё один подарок. —король достал маленький складной арбалет, который в разложенном виде помещался в руке. —Что это? —удивился Агуст. Прежде видевший лишь большие арбалеты, которые вешались за спину и были тяжёлыми. —Это разработка солнечного советника, он назвал это "пистолет" Этот мальчик с коротким волосами и правда нечто, где ты его нашел? —Хосок? Оу, да он реально хорош. Как он это придумал? Отец ты же знаешь, что на охоте. —удивлялся младший Мин познаниями своего любимого. —Угу, потрясающий мальчик. У него столько идей как улучшить инфраструктуры городов и страну в целом. —Да, пап, он замечательный, ой, то есть ваше величество. — осекся принц. —Всё в порядке, сынок, эх, если бы Хосок был девушкой, то непременно женил бы тебя на нём. —от этих слов Дже Ву Агуст густо покраснел, отводя глаза. —Но не смотря на пистолет, в ближнем бою лучше использовать тот меч, который я дал тебе перед боем. Он очень важен, береги его и пусть он бережёт тебя. — сказал напоследок Дже Ву и потянулся к горну, чтоб объявить о начале боя. Агуст был собран и сосредоточен как никогда, а конь навострил уши. Ветер усилился, сгоняя облака, которые словно резина тянулись по небу, заслоняя солнце. Пара королевских коней забили копытами в нетерпении, предчувствуя кровь и бурю. Короткое, громкое "Вперёд" и крупное войско двинулось во главе с двумя всадниками смерти. До столицы Аньяна оставалось несколько километров. Агуст готов поклясться, что видел его очертания впереди. Но дорогу им перегородили воины. Все как один стояли, а позади, где-то у города, был полководец, который отдавал приказы от имени королевы Пак. Внутри кронпринца бушевала такая же буря, как и над полем. Множество сомнений и страх за близких заполонили разум, лишь отчаянное желание защитить их и дать им лучшее, двигали его вперёд. Как бы Мин не хотел этой войны, он должен был победить в ней ради народа. Аньян был лучше развит и имел больше ресурсов. И обе стороны понимали это. Два войска стояли напротив друг друга. Неожиданно король Кореоса дал сигнал к началу наступления. После звука горна, для Агуста всё происходило в считаные секунды. Стремительно. Всё слишком быстро. Погпунг летел, словно пегас, сметая всех на своём пути. Мин только и успевал взмахивать мечом. Кровь. Она текла, словно бурная горная река. Взмах, ещё один, и кто-то осел на земле. Шипы на броне белого коня врезались в чужих. Плоть рвалась, оголив кости. Кожа некоторых коней свисала лоскутами. Погпунг словно обезумел. Агусту на мгновенье показалось, что это демон, а не конь. Ещё мгновенье. Мин в центре битвы. Кто-то из врагов ранил ключицу. Адреналин в крови не давал чувствовать боль. Лишь влажное тепло напоминало о ране. Эта битва напоминала больше мясорубку, чем войну. А Агуст был в центре урагана из людей и лошадей. Кто-то лежал на земле камнем. Кто-то добивал раненных. Трупы лошадей и их всадников были везде. Воины Кореоса храбро сражались, но и защитники Аньяна не уступали в силе. На стороне Дже Ву численное преимущество. Кто-то ударил Короля по голове, но на помощь сразу пришли. Теперь всё управление армией в руках Агуста и генералов. Слишком быстро. Слишком много всего. Шум. Он везде, хотелось закрыть уши чтоб не слышать ничего. Кажется он потерял сознание, кажется... Всё кажется каким-то не важным. —Где я? —спросил принц, оглядывая странное место, в котором оказался слишком неожиданно и резко. Не было той привычной тяжести доспехов. Зелёная трава, красивое озеро и странный особняк недалеко от него. Яркое небо и пушистые облака, словно нарисованные ребёнком. Все было так красиво, словно во сне. Хотелось прогулятся и осмотреться. Пройтись босыми ногами по мягкой траве. Вдохнуть полной грудью все запахи цветов, что Мин и делает. Он понимает, несмотря на обилие цветов, запахов не было, вообще, лишь чистый воздух, который лёгким бризом трепал волосы. Агуст наклоняется к самой воде и к удивлению замечает - он моложе. На него смотрел совсем юный парень с короткими светлыми волосами, почти как у Хосока, когда он нашел его. Он опустил руки в теплую воду, думая и гадая где он. Место было таким родным, что не хотелось уходить. —Это твое подсознание, внутренний мир, а я—это ты, ну почти. —ответил другой принц, который был словно отражение в зеркале. —Как это возможно? И как я сюда попал? —обернулся на голос принц. —Ты потерял сознание, ты выберешься, когда очнешься. — ответил взрослый мужчина с длинными светлыми волосами и глазами цвета жемчуга. —Как это другой я? —спросил один, на что отражение усмехнулось. —Я - всë плохое, что есть в тебе. Я —твоя жажда крови. Я —твое другое я. Это я в детстве отличался жестокостью и это я убивал тех животных, когда мы были детьми. И это я собираюсь выиграть эту войну ради тебя и Хосока. — совсем близко подошёл к настоящему и прорычал, как-то совсем по звериному. —Хосок? Как ты к нему относишься? Не смей ему вредить! Я тебе этого не дам. Если я его люблю, то и ты тоже. —Он мой! И я убью любого за него, даже если это ты! —произнесло отражение доставая меч, подаренный отцом. —Что? Мы же... Нет... Ты просто моя тень. — уклоняясь от меча понимает Агуст. —Чон мой, я могу положить мир к его ногам. И никому не позволю смотреть на него и его танцы. —Нет! Ты хочешь запереть его в золотой клетке, для себя— перебивает Агуст с гневом уворачиваясь от очередной атаки меча. —Я не позволю тебе лишить его свободы, которую он так любит. —И? Даже если и запрешь его, то что? Он всё равно может танцевать. Я собираюсь взять власть над нашим телом и это всë,что ты должен сейчас знать. — добавляет он. Часть души, толкнул настоящего Агуста куда-то в темноту, заставляя безмятежное озеро пойти рябью. Младший Мин очнулся в лазарете. На соседней койке сидел отец, которому девушка перевязывала голову. Ключицу саднило. И только сейчас резкая боль вгрызлась зубами. —Ах, что произошло? — спросил Агуст. —Нас ранили сынок. Тот меч, который я подарил там. —махнул Дже Ву на тумбу, около которой стоял меч в ножнах. —Сколько мы были в отключке? —Я около часа, а ты минут десять. Лекарь зашил рану и сказал что перелома нет, но руку лучше не беспокоить. У меня лёгкое сотрясение, беспокоиться не о чем. —объяснил король. —А кто руководит армией? Намджун? Ли Со Хëк? —Оба и О Ын Ри, у нас много генералов и они все хороши. —поясняет король. —И как давно вы очнулись, отец? —За минут пять до тебя. Мне всё рассказали. Наши кони рядом в соседнем здании. Они в порядке, только твой какой-то буйный был. — сказал Дже Ву. Неожиданно в помещение вошёл один из генералов, чтоб отчитаться об успехах. Их было не так уж и много. Но прогресс был и он того стоил. Первый левый фланг принял необходимое положение как и правый. Из слов генерала можно было понять, что у Кореоса преимущество в оружие, но численное превосходство сошло на нет. Во время обсуждений пришли лекари, чтоб сменить повязки и сделать необходимые манипуляции. Заживляющие мази неприятно щипали и пахли травами. Напоследок врач сказал лишь, что нельзя шевелить рукой, потому что швы разойдутся, а снимут их через несколько дней. Они тянулись словно вечность. Только на десятый день восстановления ему разрешили менять повязки чуть реже. Скоро снимут швы. Это так радовало. Отец тоже шёл на поправку. Каждый день к ним в палату приходил кто-то из военных начальников и отчитывался о работе. В свободное от процедур время принц и король обсуждали возможные стратегии. На тринадцатый день Агуст пришёл в конюшню. Чжиог нервно пожевывал сено, мрачно смотря на Погпунга. Тот беспокойно вилял хвостом и ушами, громко фыркая. Парень медленно подошёл к своему коню, который, учуяв хозяина, перестал нервничать и ткнулся мордой в ладонь, позволяя погладить. Обнюхав хозяина, наглое животное полезло в широкий рукав одежды, что-то ища. —Ах ты, хитрюга, яблоко учуял? Эх ладно, всё равно вам принёс. Тебе можно только одно, второе для папиного Чжиога. —пытался объяснить коню Агуст, протягивая лакомство. Чёрный конь, услышав свою кличку, перестал жевать сено и высунул голову, ожидая. —А если ты дашь себя погладить по морде, дам и тебе. —сказал принц внимательно наблюдая за зверем. Чжиог словно раздумывал над предложением и решил дать погладить себя за яблоко. —Ну вот видишь, не так уж и противно, да? Или только отец может тебя гладить? —на высказывание конь лишь фыркнул,отходя. —Честно, когда меня ранили, была такая буря, я думал, что солнце больше не выйдет. Моё солнце. Хоби. Я так скучаю по нему. — говорил Агуст своему коню, который как-то слишком внимательно слушал, словно понимая. —Ты же помнишь как мы встретили его, Погпунг? — спросил Мин, гладя коня. Но тут чёрный начал шуметь и бить копытами. Агуст подошёл ко второму и тот громко фырча ткнулся мордой в грудь. —Ты хочешь сказать, что он всегда со мной в моем сердце? — спросил Мин, на что конь ткнулся ещё раз и фыркнул. —Да ты прав, спасибо. —погладил того принц. Мин уже успел оправиться от раны. Швы сняты. И он был готов к новому бою спустя пятнадцать дней после ранения. Погпунг был в своей шипастой броне, которую отмыли от крови врагов. Они скакали к столице Аньяна. Старая стратегия Агуста не сработала бы во второй раз. Да и замаскировать многотысячную армию под торговцев и вырезать верхушку, не так просто. Город был пустым без большинства жителей, которые в страхе спрятались по домам. Все в столице были наслышаны о беспощадном наследнике Кореоса, который оставлял после себя лишь пепел и горы трупов. Столица встретила их стражниками, которые старались отбиться, но меч Агуста, подаренный отцом, не знал пощады. С каждым разом он требовал все больше крови и боли. Он смог. В одиночку выбить большую часть вражеских воинов на подходе к городу. По тем улицам, по которым он прошёл, оставлял свой фирменый след. Везде всё было забрызгано человеческой кровью, а куски тел, словно порубленные топором гнили по углам. Словно улицу пропустили через мясорубку. А от запаха разлагающейся плоти становилось дурно. Монстр, что завладел телом, гордо шествовал на своём белом коне. Он знал только один язык—войны. Фонетика. Грамматика. Лингвистика мечей, каждый свой бой он словно писал стихи, который накладывал на музыку лязга мечей. —Вы можете присоединиться к моей армии. — предложил охране дворца Мин. Многие бросили оружие, сдаваясь. —В-ваше величество, вы и правда их примите в нашу армию? —спросил подошедший Чонгук. —Нет. Гук, убей каждого из этих предателей. Кто предал один раз предаст и во второй. — объяснил свой приказ Агуст, размышляя над словами отца, которые тот сказал во время одного из боёв. А именно про необходимость не показывать слабость и эмоции врагам и союзникам. Так он и поступал, показывая вместо улыбки хищный оскал Кровь текла. Красные реки сопровождались лязгом доспехов и оружия. Мин достал карманный арбалет и выстрелил. Маленькая стрела пронзила горло одного из врагов. Мужчина осел на землю, булькая и давясь кровью. Женщина в золоте и красной парче предложила переговоры. —Давайте обсудим всё? —И что ты хочешь обсудить? Разве нам есть о чем говорить? —надменно сказал принц. —Ну как же, у меня есть, что вам предложить. —настаивала на переговорах королева Пак. —И что может быть ценнее здешних земель? —Мой Сын. Я слышала, что у вашего младшего брата шикарный гарем, если мы заключим брачный договор, то сможем стать союзниками. —предложила она, на что принц лишь в недоумении поднял бровь. —Да, я уверена, что он понравится вашему брату или вам. — слегка намекнула красивая женщина. —Мне не нужен гарем. Как и моему отцу. И с меня довольно праздных речей. —Раз так хочешь гарем так я тебе его устрою. — грозно рявкнул парень спешившись с коня. Он приказал Гуку увести коня в тыл, зверь хотел запротестовать, но взгляд хозяина, который полыхнул красным пламенем, заставил послушно перебирать копытами. —А вы парни, можете делать с этой падшей женщиной что хотите, хоть по кругу в полку пустите. А дальше я сам разберусь. Сзади Агуста раздался треск ткани и свист оголодавших мужчин. Бесполезные побрякушки полетели куда-то в сторону. А сильные руки порвали ткань, обнажая фигуру. Женский визг. Он так закладывал уши. —Хэй, ребят, ну что развлечёмся, к тому же сама королева. —сказал кто-то из гвардии —Даа— дружно подхватили остальные. Один зафиксировал руки над головой у брыкающейся женщины. Второй грубо раздвинул ноги, разорвав ткань белья. Третий оседлал грудь, ублажив себя пышными формами королевы. Слезы хлынули из глаз. Резкий толчок и королева кричит от боли. Член одного из стражников без всякой подготовки вошёл внутрь. После смерти короля она не с кем не спала, чтоб не было слухов. Но половой орган стражника оказался слишком большим. Он грубо трахал, беспокоясь лишь о своём удовольствии. Теплая струйка крови пачкала пол. Тот кто держал руки грубо трахал в глотку, заставляя задыхаться и сжимать мышцами член во влагалище сильнее. Горячее семя испачкало молочную кожу и волосы. Бывшую королеву вздернули как тряпичную куклу. Самый высокий и накаченный из амбалов резко вошёл на всю длину сзади, а спереди был тот, что кончил на грудь. Кровь текла на пол смешиваясь с чужой спермой. Королева Пак уже потеряла счёт времени. Сколько её насиловали? А сколько били? Где она? Женщина помнила с трудом. Последнее, что она помнит: открытые двери и большое количество новой стражи, а дальше темнота. Агуст методично вырезал стражу. Кровь и крики наполняли мраморные коридоры. Кровожадный монстр открывал каждую дверь, вырезая почти каждого. Лишь юные девушки, а иногда и миловидные парни, отправлялись в армию для разных нужд. Кто-то стирать. Кто-то шить и готовить, а кто-то лечить. После приказа, его мало интересовала судьба этих людей. Последняя дверь. Она была самая большая и тяжелая. За ней лишь покои принца. Агуст знал, что он единственный наследник, поэтому и был его целью. В покоях было тихо. Слишком тихо. Никого. Мин шёл крадучись, стараясь прислушаться к ощущениям. Дверь резко закрылась. Не прошло и секунды как кронпринц заблокировал атаку нападающего. —О, сам кровавый монстр пожаловал. Прости, что без чая. — неожиданно напал Пак. И если бы не реакция, то Агуст уже лежал бы в луже собственной крови и дырой в голове. —А вот и ты! Я как раз за тобой. И я сюда не за чаем пришёл. —отбрасывает парня Мин. —Я предлагаю тебе сдаться добровольно, потому что твоя мать побеждена. — добавляет Агуст. —Ты меня только вперёд ногами вынесешь, монстр. —рычит Чимин делая выпад. —Как скажешь, ваше бывшое высочество. — увернулся от удара Мин и ловко зайдя за спину, вырубил Чимина резким ударом по голове. Мин поднял тело принца и вышел. Чонгук встретил его очень неожиданно, но кстати. Отдав приказ о доставке Пака во дворец, Агуст пошел назад к воинам сообщить о победе.Он ликовал, убирая меч в ножны. Шел по кровавым коридорам, возвращаясь в тронный зал, к своим людям. *** Полевой лагерь, который развернулся перед основным городом, сам чем-то напоминал кочевое поселение со своим бытом и культурой. Так сначала казалось Киму, что в тайне от своего господина сбежал, оставив тому записку на письменном столе. В ней он писал о том, как сожалеет, что не предупредил, оправдываясь своими ощущениями и чувствами. Чон нашел парня сразу по прибытии на место.   —Тэхен? Как ты тут…—не успевает договорить военный, как рот зажат рукой, а спина прижалась к жухлой траве. —Прости, я не мог не последовать за тобой.Было ощущение, что без меня тебе никак. Я буду полезен,  правда, не доставлю проблем.— оседлав воина, шептал тот, почему-то боясь чужих глаз и ушей. —Я боялся за тебя, поэтому пошел следом.— отчасти врет парень. Он упорно твердил себе, что боялся лекаря и ее подозрений, но стоит представить Гука на больничной койке без сознания, как начинало мутить, а слезы невольно течь. —Теперь, я буду волноваться за тебя, поле боя это не то место... — начинает Чон, как его перебирает всхлип. —Чонгук, как только я представлю, как ты истекаешь кровью… Хнык… Я… Слезы, они сами начинают течь. Я не могу их контролировать… Хнык...  — плачет Ким, уже ложась сверху. Теплая большая ладонь гладит черные пряди перебирая. —Ты мне нравишься, Чонгук. — неожиданно говорит Тэхен, поднимая голову и заглядывая в глаза воина. —Тэ, ты мне тоже нравишься и то свидание, оно было волшебным. – говорит Чон и мягко касается губами чужих. Тэхен последний раз всхлипывает и отвечает на поцелуй Гука. —М-мальчики, а я вам не мешаю?— иронично вздернул бровь Намджун. —К-командир, вы не так поняли. – оправдывается Гук. —Все нормально, просто пришел сообщить лично, что часть моего отряда и часть отряда Енджуна выдвигается с его высочеством в город под прикрытием. А для обсуждения все члены операции должны прийти в главный шатер и его высочество расскажет план.  – сообщает Намджун и уходит, оставляя парочку. —Кронпринц не любит ждать, Гук, поэтому отложи свои любовные похождения и иди в шатер.— добавил Джун. —Как прикажете.— ответил Чон поднимаясь. Чонгук чмокнул Тэ на прощание и отправился исполнять приказ.  Плотная ткань шатра ничем не выделялась от остальных. Лишь размеры выдавали  место расположения командного центра.  Внутри царил полумрак. Ничего лишнего, лишь стол с гигантской картой местности. Парень прошел к остальным своим коллегам, которые толпились у дальней стены, ожидая принца. Мин не заставил себя ждать. Хищный взгляд иголками пронизал небольшой отряд.  Самые лучшие воины из отряда Енджуна и пара лучших, которых рекомендовал сам капитан Намджун. Мин бы взял и самих капитанов, но их быстро забрал Дже Ву для своего плана и защиты тыла. Но взамен Агуст попросил отобрать самых лучших на их взгляд из своих  рот.  Из знакомых  было всего человека три, еще десять или двенадцать Чон видел в роте командира, но лично не знаком. Все остальные были явно из людей Енджуна. Все они как на подбор были высокими и широкими в плечах. Принц бы обошелся и меньшим количеством, но приказа отца не мог ослушаться. Он медленно и громко, коротко и по делу, говорил необходимые детали. —Пленных брать не будем, только женщин, для бытовых нужд. Их судьба и что вы там делаете, меня не касается, только до тех пор, пока вы меня слушаете и выполняете приказы беспрекословно. Попытка оспорить, промедление,обдумывание приказов равно ваша смерть. – Начинает громко и твердо принц. —Мы НЕЗАМЕТНО пробираемся во дворец, отвлекаем стражу,занимаемся королевой Пак и в идеале принцем. Пока все понятно?— акцентируя внимание на слове «незаметно» спросил принц, чтоб убедиться в понимании у всех. В ответ все участники миссии лишь покивали и принц продолжил. —Выдвигаемся завтра на рассвете. Вот карта дворца. Чтоб запомнили до миллиметра до завтра. Запоминать можете и тут. Свечи, провиант, если надо перерисовывайте, бумагу перья и чернила предоставлю.— напоследок сказал принц и вышел. А все в шатре начали гудеть, обсуждая и обговаривая что-то свое. Ким решил подслушать план самого принца и передать его другу, но к его несчастью он врезался в кого-то. И как же ему не повезло, потому что этим кем-то оказался сам кронпринц. И Тэхен готов поклясться, что такого пугающе холодного и колючего взгляда, который одновременно прожигал и примораживал, он не видел. От Мина исходила аура силы и власти. Она заставляла слугу бояться и трепетать. Тэ мысленно уже простился с жизнью и машинально плюхнулся на колени,  молить о пощаде. —Ты ведь слуга советника Чона, что ты тут делаешь? Ты должен был оберегать своего господина. – рычит принц прямо в лицо, заставляя бледнеть и гулко сглатывать. —Я…Я …— пытался оправдаться парень под давлением принца. —Я последовал за любимым, потому что волновался за него…— пропищал как-то совсем тихо и сипло от страха Ким. —И кто же твой возлюбленный?  — как- то совсем по-кошачьи прищурил глаза принц. —Чон Чонгук ...— пропищал Тэхен —Он в шатре и завтра идет на Аньян со мной. А тебе стоило бы остаться во дворце и заботиться о Хосоке, поэтому я сейчас очень зол на тебя за то, что ты не там,а тут. И тебе не приходило в твою пустую голову, что ты будешь только мешать своему Чонгуку? – напоследок спрашивает Мин, заставляя Тэхена крупно дрожать. —Простите, ваше высочество.— Техен был готов умолять о том, чтоб тот ушел и перестал так давить своим взглядом. —Завтра, на этом задании, твоего Чонгука  могут убить или ранить, поэтому этой ночью постарайся его ублажить в постели по полной, да так, чтоб ты сам встать не мог.  И делайте это так громко, чтоб я слышал. Выполни все его желания, а сейчас подноси еду, воду, бумагу и чернила всем в шатре. И это всё мой приказ, ослушаешься и Хосок тебя увидит только на твоих похоронах.— прошипел принц, наблюдая за ужасом в глазах напротив. Когда  Мин ушел Тэхен так и остался сидеть на грязной земле на коленях. Глаза были широко раскрыты как и рот, а в уголках скопились слезы. — Это приказ! Выполнять!— крикнул Агуст громче кому-то еще. Тэхен зашел в шатер только через полчаса, чтоб принести Чону и остальным воды и ужин. Гука насторожило испуганное выражение лица, и отойдя в сторону он начал расспрашивать его обо всем. После рассказа Гук покраснел и заверил, что не будет ничего делать без согласия Тэхена. После парня попросили принести еще бумаги и воды и отпустили. Чонгук быстро перенес карту дворца к себе на листок и отошел в свою палатку. Сегодня все, кто участвует в операции, должны ночевать рядом с палаткой наследного принца. Она ничем не отличалась от палаток обычных солдат. Агуст не ставил себя выше других и вёл себя как рядовой солдат. Принц питался как они и бился плечом к плечу рядом с ними. Поздний вечер. Кто-то прокручивал в голове карту дворца. Кто-то спал. Чонгук знал о распоряжении его высочества о ночлеге, а на все вопросы был ответ « для доступности в случаи необходимости» все  успокоились и разошлись по новым ночлежкам. Чон одернул ткань палатки, чтоб войти внутрь и был удивлен. На спальном мешке, подогнув ноги под себя, сидел Тэхен. —Тэ? Что ты тут делаешь?— Он никак не ожидал увидеть его тут, но Гуку было приятно, что Ким сам к нему пришел. До этого момента инициатором их близости был именно воин.   —Чонгук, я случайно столкнулся с его величеством и он приказал мне эм... Ублажить тебя и выполнить каждое твое желание в постели, так чтоб я не мог сам встать и так чтоб он слышал... – краснел Ким с каждым словом, передавая слова приказа. —Тэ... Я же сказал...— не успевает договорить, как его перебивают. —Я и сам не против, Гук, ты мне нравишься и это взаимно, это мой первый раз и я хочу чтоб он был с тобой.— признаётся он. — Я знаю, мы не так много времени провели вместе, но еще при первой встрече, когда у вас была тренировка, ты мне понравился сначала внешне, а потом и твой характер, когда мы гуляли по саду… — начал тараторить Ким о своих чувствах, но Чонгук не выдерживает и целует. Так ласково и нежно лился поцелуй. Тэхен целовал оголодало, боясь, что это в последний раз.  Длинные пальцы путались в чонгуковых волосах,  больно оттягивая и заставляя  отстраниться. Между ними повисла ниточка слюны. Тонкая паутинка рвется, когда Гук бережно укладывает парня на спальный мешок, омуты угольных глаз топили в своей глубине, разжигали огонь где-то в груди. Чонгук снова целует медленно, словно растягивая удовольствие. И снова оторвался, поднялся на руках, смотря в блестящие глаза напротив. Губы спустились ниже на подбородок. А горячие руки гладили шею. Губы целовали за ухом и родинку на носу, а руки гладили грудь, расстегивая противные пуговицы. Протяжный стон и воин мягко кусает, посасывает мочку, пуская мурашки по спине.  Еще один и пальцы на ногах мнут ткань спального места, а на руках обводят крепкие мускулы, как бы случайно задевая чувствительные соски. Тэхен ерзает бедрами, заставляет Чонгука нетерпеливо рычать. Чон терпит, сдерживается, понимает, не хочет делать больно. С самой первой встречи Тэхена тянуло к нему. Он гнал эти мысли прочь, но в одном из писем другу признался в том, что любит мужчину. Ким подозревал, что его господин тоже по парням, он спрашивал совета у него, подтверждения, что Гук не тот, но разговор  привел к обратному эффекту. А сейчас его целуют. И в сердце такое приятное чувство, что так и надо, это - правильно.  Руки бессовестно опустились на пах и тут Тэхен испугался. —Чонгук, стой, подожди. Мне страшно... А кто сверху? У меня раньше не было такого опыта. А если будет больно? —Не волнуйся. Сегодня я, а если представиться возможность можем и поменяться ролями. Я возьму масло и растяну тебя, потом медленно войду.— последнюю часть он томно и пошло прошептал на ухо. —Мммаа… Чонгуук...— стонет Тэ, когда Гук берет в рот один из сосков, а его рука плавно массирует дырочку. Чонгук берет масло и капает немного на пульсирующий вход и немного на пальцы. Сначала один медленно скользит внутрь. Чон удивляется узости, но продолжает двигать им. Тэхен сдавлено стонет и тянет руку к члену, который требовал внимания.  Длинные пальцы сжали у основания и провели пару раз. Воин заметил, и обвел головку языком, добавляя второй палец. Он отрывается от члена только, когда пальцы находят чувствительный комок нервов. Тэхен стонет, отчего Чон рычит и срывает одежду. Гук ведет по своему члену рукой и приставляет ко входу. Он входит медленно. Горячие стенки приятно сжимают, заставляют стонать от нетерпения. Страсть овладела разумом. И Тэхен стонал во весь голос. Им обоим уже было все равно, что вокруг них палатки с другими воинами, а по соседству с самим кронпринцем. В это мгновенье были только они во вселенной. Агуст лежал в своей палатке. Доспехи скинуты, а меч и пистолет лежали по бокам. Он думал о предстоящей миссии и о том, что может пойти не по плану, обдумывал запасные варианты, тактику отступления. Кровавый монстр размышлял о коне и его поведении —Да этот белый прям совсем дикий.— сам себе под нос буркнул он. Мысли текли более медленно. Мин не понимал действий отца. Его объяснения тоже не вызывали доверия. Ничего и никто не вызывал доверия. Агуст боялся, что не сможет положиться на Юнги. А от мысли, что Хосок  может предать становилось физически больно.  Но только он начал засыпать, как ночную тишину разрушили стоны. Принц прекрасно знал, чьи они и усмехнулся. Он прикрыл веки, которые наливались свинцом и ему уж точно теперь не до чужой любви. Но по странному стечению обстоятельств снился ему именно солнечный советник и его лучистая улыбка.