Fragile Hearts

Хижина, изношенная озорством природы, стоит на странно иссохшей поляне. Грей увял и умирал; трава больше похожа на иссохшие надгробия под темным и сырым небом. Завесы облаков закрывают небо, молясь, чтобы Боги наверху не увидели нечестивое величие этого грязного места. В то время как природа молча избегает хижины, строение все еще сидит сложа руки, поскольку его начинает окружать фиолетовая аура, ее яркость становится все интенсивнее с каждой секундой, пока она медленно не исчезает. Из хижины доносится раздраженный крик, и дверь распахивается, позволяя безбожным шлейфам дыма выйти в воздух и еще больше отравить природу вокруг. Из кабины выходит Ворон, отмахиваясь от дыма, его светло-зеленые глаза сияют от темной энергии, с которой он только что играл. Потрепанные и рваные лохмотья драпируют его тело, скрывая столь же изуродованное тело. Он едва помнит, откуда взял эти предметы одежды, возможно, украл их у одного из своих испытуемых. Его зовут Фухуо*, он некромант, который предпочитает оставаться скрытым от посторонних глаз мира, чтобы его эксперименты оставались в безопасности и не подвергались осуждению. В его глазах вспыхивает гнев, поскольку его последний эксперимент только что закончился еще одной неудачной попыткой, и мысль о том, чтобы сдаться, покоится в его уме. Каюта завалена множеством свитков, подробно описывающих различные заклинания и нечестивые проклятия, которые заставили бы самого храброго воина дрожать от страха, несколько котлов беспорядочно отброшены в сторону, чтобы освободить место для его последней работы, и множество флаконов с зельями разбросаны повсюду. Когда Фухуо подходит к своему месту, его взгляд быстро останавливается на столе, закутанном в черный плащ. Его лицо искажается от отвращения к его прошлой неудаче, эксперименту, который никогда не увенчается успехом по причинам, которые имели наглость ускользнуть от него. Когда он тихо отказывается от своей предыдущей морской свинки, он смотрит на свою последнюю тему с каким-то извращенным чувством восхищения. На хлипком деревянном столе лежит древний скелет кошки с трещинами, покрывающими почти каждую кость в его теле. Рядом с этой рассортированной кучей костей лежат два свитка, левый выглядит намного изношенным. Свиток справа содержал проклятия и заклинания, необходимые для этой ужасающе деликатной процедуры, в то время как свиток слева содержит рисунок слегка мускулистой, но изящной тигрицы с именем Нуба*, написанным под ней и ее профилем, подчеркивающим ее. Глядя на скелет, Фухуо задается вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как он вырвал этот документ из мифологических архивов в императорском дворце. Как долго он сохранял образ женщины, которой так долго поклонялся. На это нет времени! Он отогнал эти мысли, новые мысли о своих прошлых неудачах подтолкнули его к последней попытке . Делая глубокий вдох, он еще раз смотрит на заклинания из правого свитка, надеясь, что теперь сможет продолжать их достаточно долго, чтобы она могла снова ходить среди живых. —Оставь царство духов!– его болезненно-зеленые глаза пронзают комнату своим сиянием, когда Фухуо начинает свое нечестивое заклинание.—Оставь Яньлуованга!– Темно-фиолетовая аура снова начинает окружать комнату, и останки Нубы начинают парить над столом. —Оставь всех тех дураков, которые осмелились разрушить твою жизнь!– крылья Фухуо начали трястись, когда его бездушные глаза впились в предмет. —Тебя вернут из бездны!– стол под скелетом Нубы начинает стонать и трещать. —И ты наведешь ужас на этих дураков с золотым сердцем!– флаконы, разбросанные по комнате, начинают вибрировать и трескаться. —Тем, кто жаждет любви!– он начинает потеть, все его тело начинает трястись и его окутывает болезненно-зеленая аура. Ее скелет исчезает, и куски плоти и крови начинают обволакивать ее фигуру. Зловещая улыбка расползается по борющемуся лицу Фухуо. —Принесите им вечное проклятие!– стол и флаконы разбиваются, разбрасывая обломки по комнате, хижина тоже начинает трястись. Фухуо маниакально смеется, когда кожа Нубы почти полностью заживает, а ее мех начинает отрастать. Затем он ревет: «Потушите огонь в их душах и снова сделайте их холодными!» Когда пурпурная аура, окружающая хижину, сияет с полной силой, кожа и мех Нубы полностью восстанавливаются. Пурпурная аура снова исчезает, и Фухуо в изнеможении падает на пол. Нуба воскресла. Когда до Фухо доходит истинная тяжесть ситуации, он вскакивает со своего места на земле и широко улыбается в триумфе. Он смотрит на свою работу, на свой успех во всей их красе. Бессознательное тело белого тигра лежит там , каждая полоска подчеркивает ее женственные изгибы и ее телосложение, имитирующее тело богини. Когда он приближается к Нубе, она начинает стонать и корчиться на земле, приспосабливаясь к царству, которое она когда-то оставила позади. Она медленно открывает глаза, показывая холодные, пронзительные аметистовые драгоценности, которые скрывались под ними. Фухуо был почти загипнотизирован ее красотой, пока не понял, что она была полностью обнажена. —Мои самые дорогие извинения. Просто дайте мне одну минуту– Фухуо быстро фыркнул, прежде чем обшарить комнату в поисках одежды. Лицо Нубы меняется с замешательства на выражение любопытства, когда она медленно садится на землю. Она оглядывает комнату, замечая разбитые флаконы и поспешно отброшенные котлы. Значит, он своего рода колдун. Пока Фухуо продолжает оглядываться в поисках чего-нибудь, чтобы прикрыть ее, она спрашивает: —Не могли бы вы просветить меня о том, что происходит? Не найдя подходящей одежды в организованном хаосе своей хижины, Фухуо быстро сдергивает черный брезент со своего неудавшегося эксперимента и поспешно возвращается к Нубе, убедившись, что он не заставил ее ждать. —Проще говоря, я вернул тебя в царство живых.– он объясняет, вежливо вручая ей брезент. Она смотрит вниз на свое тело, только сейчас осознав свою уязвимость, но мало задумывается об этом, когда встает и осторожно снимает плащ с его крыла. —Я прекрасно это знаю .Я имела в виду, как давно это было? Что изменилось? И самое главное, зачем меня возвращать? — снова спрашивает она леденяще-вежливым тоном. —Прошло уже 30 лет, плюс-минус, с момента твоей смерти. Что же касается того, что изменилось… — рассказывает Фухуо, — Воин-дракон был выбран в течение последних нескольких лет, и он сделал действительно впечатляющие вещи, чистые, неподкупные сердца, которые, я знаю, вы так презираете. Нуба вопросительно смотрит на него: —И откуда ты так уверен в том, что я презираю? — умоляет Нуба, искренне заинтригованный его мотивами. Фухуо подходит к одному из свитков, брошенных со стола во время ее воскрешения, и показывает ей профиль. На ее лице появляется недоверчивая ухмылка: —Не говорите мне, что у меня есть какой-то культ? Фухуо быстро качает головой. —Ничего подобного. Хотя я уже некоторое время являюсь последователем вашей идеологии, я просто считаю, что те, кто верит в любовь, о которой они мечтают, должны быть наказаны за свою дерзость–он объяснил, пытаясь прояснить уровень своего поклонения и преданности ей. По-видимому, польщенная, она принимает более теплое выражение лица и надевает черный брезент за спину, убедившись, что ее перед полностью открыт для него. —Так зачем воскрешать меня ? Я уверена, что у воина-дракона были действительно ужасающие враги, с которыми он не хотел бы снова встретиться. — спрашивает она ровным и шелковистым голосом. Ворон слегка спотыкается на его словах, не готовый к внезапному обращению с ним, но быстро отмахивается, чтобы прояснить свою точку зрения. —Ваше мастерство и знание кунг-фу наверняка затмят воина-дракона без особых усилий. Кроме того, они не будут ожидать от вас, учитывая, что большинство людей считают вас мифом. — заявил Фухуо, надеясь завоевать ее благосклонность. Миф? Посмотрим на это. Тигр слегка ухмыляется при этой мысли, когда она неторопливо направляется к Фухуо, глядя ему прямо в глаза. —Ну. Было бы грубо с моей стороны не показать моему поклоннику мою признательность за его самоотверженность. Она шепчет мягким, но все же шелковистым голосом, нежно обхватывая его правую щеку и кладя другую лапу ему на плечо. Ее дымчатый тембр ласкает его уши, а ее глаза нежно убаюкивают его, погружая в чувство сладкой безмятежности. Он бессилен, когда ее тело прижимается к нему, ее губы полностью соприкасаются с его клювом. Она стонет в поцелуе, сводя на нет его контроль. Он не ожидал награды за свои усилия, но от нее точно не отказался бы. И все же что-то было не так, почему-то горло немного сдавило. Без его ведома фиолетовые отметины прослеживают вены на его шее, когда его горло сжимается. По мере того, как его борьба за дыхание усиливается, его глаза приветствуются ее когда-то великолепным взглядом, который теперь пронзает его своей холодностью. Он пытается откинуть голову назад, но понимает, что она протянула лапу к его затылку, когда он отвлекся. Пока она держит его на месте, ее поцелуи становятся грубее и шумнее, когда ее аметистовые глаза светятся, а фиолетовые отметины на его шее сияют с большей интенсивностью. Когда его борьба за воздух усиливается, она отпускает его, и он плюхается на пол, его крылья цепляются за шею, когда он задыхается. Холодный взгляд тигра остается на нем, заворачивая ее в черный брезент, пока он задыхается. Когда Ворон вздыхает в последний раз, на лице Нубы появляется призрак улыбки, наслаждающейся тем, что она снова смогла это сделать. Когда жизнь уходит из его глаз, уходит и темная энергия, которая когда-то хранилась в них. Нуба продолжает смотреть на мертвого некроманта, лежащего перед ней, и ирония его судьбы вызывает микроскопическую улыбку на ее ожесточенном лице. Хотя его поступки, безусловно, стоили ее благодарности, ей просто нужно было преподать ему урок, что демонстрация такой болезненной преданности кому-то принесет только боль. Урок, который, как он надеялся, она преподаст всем остальным, снова не ускользнула от ее иронии. Но любовная болтовня ворона, безусловно, возбудила ее интерес, легендарный воин-дракон, выбранный наконец. Как он и предсказывал. Хотя ей было любопытно узнать его силу, ее гораздо больше интересовало это золотое сердце , которым он обладал. Если это действительно правда, что он был существом такой чистоты, то его уничтожение наверняка покажет каждому цену их надежды. При этой мысли на ее лице расползается угрожающая улыбка. Она уже собиралась уступить место двери, когда что-то привлекло ее внимание. Когда ее глаза метнулись к столу в углу, она вспомнила, откуда ворон достал черный брезент. Несмотря на свое кошачье зрение, ей было трудно четко различить фигуру, как будто тени в комнате умоляли ее оставить ее в покое. Тем не менее, ее любопытство приближает ее к неодушевленному существу, этому призрачному существу. Когда она подходит ближе, ее глаза расширяются, но не от шока или страха, а от интриги. Она смотрит на изуродованный труп животного на столе, безусловно, ужасающей мерзости. Его туловище, руки и голова явно были сделаны из самца оранжевого тигра с бесформенными, ужасными мышцами, а цвет его меха почти полностью выцвел. Его хвост принадлежал крокодилу, хотя с несколькими отсутствующими чешуйками и некоторыми костями, показывающимися ближе к концу. Металлические листы и осколки, скрепляющие ноги, делали происхождение этого вида… неузнаваемым. С ужасающими шрамами и массивными швами, покрывающими его тело, это, несомненно, был какой-то причудливый монстр. Нуба продолжает с удивлением смотреть на это существо, наклонив его морду в сторону, чтобы показать, что его правая челюсть была плохо заменена металлическим препятствием. Возле правой стороны его головы она замечает несколько бумаг с подробными схемами и изображениями того, что лежало перед ней. Глядя на схемы, она замечает, что каждая схема относится к другой модели с номерами от 1 до 44. Итак, я так понимаю, ты его последний друг. Она читает заметки дальше, пока одна конкретная заметка не захватит ее внимание: «На этот раз органы последней модели должны работать, а что касается всех частей, они должны быть совместимы. проклятия от работы.Почему-то они не работают с этим телом, но с остальными трупами они работали нормально.Трупы, которые были сделаны из одного…вида…животных… Вот и все.Это просто не сработает потому что эта вещь сделана из нескольких животных одновременно. У нее был такой потенциал… Я думаю, что Боги просто не могут допустить этого из всех вещей » . Ее глаза бегают от заметок к эксперименту, который лежал перед ней. Часть ее думает, что она должна оставить эту вещь, если даже ее создатель отказался от нее, то, конечно, она ничего не стоит для нее. Тем не менее, ее любопытство снова берет верх над ней, когда она вспоминает часть своего обучения, которое было так давно. Интересно, если… Она медленно начинает принимать широкую стойку, пока ее руки вращаются вокруг тела, пока ее лапы не соприкоснутся, а кончики пальцев не соприкоснутся с кончиками ладоней. Ее лапы скользят друг по другу, пока она не сцепляет пальцы вместе, и ее лапы вспыхивают золотым светом, который вскоре становится темно-фиолетовым. Она ждет, когда пурпурный свет загорится во всю силу, и вытягивает руки вперед, ладонями к существу. Несколько щупалец пурпурной ци выскользнули из ее ладоней и змейкой проникли в отвратительное существо, освещая его искусственные вены болезненно-лиловым свечением. Она фокусирует свой взгляд на груди существа, ее аметистовые глаза излучают тот же фиолетовый свет. Когда она делает это, гигантское сердце зверя начинает светиться под его разложившейся кожей, гораздо слабее, чем остальная часть его тела. Нуба напрягает мышцы и стискивает зубы, когда слабенькие пурпурные усики испускают нечестивое шипение и становятся ярче. Это продолжается в течение нескольких минут, пока она не слышит безошибочный звук под звуковым ландшафтом своей змеиной ци. Сердцебиение. Когда она медленно втягивает свои фиолетовые щупальца, их шипение затихает, а сияние их фиолетового цвета также тускнеет. Тишина. Нуба еще раз смотрит на свое тело, прислушиваясь к признаку того, что оно действительно... Бамп Бамп. Полые барабаны бьющихся сердец существ эхом разносятся по хлипкой кабине и доносятся до внешнего мира. Небеса плачут в ответ на этот мясистый гонг, травмированный только что случившимся ужасом и заливающий своим дождем увядшую траву. Белый тигр, который стал причиной этого события, мог только ответить болезненной ухмылкой, услышав отталкивающий ритм сердца, подтверждающий ее успех. Конечно, его необычно медленный темп вызывал некоторое беспокойство, но опять же, никто никогда раньше не видел подобных существ. Пока Нуба продолжает с удивлением смотреть на зверя перед ней, его глаза резко открываются, открывая выцветшие янтарные глаза, налитые кровью, но холодные. Когда он поднимается, треск и хруст костей разносятся по воздуху, вызывая легкое подергивание в левом глазу Нубы. Он смотрит на свои руки, медленно сжимая два кулака, вызывая еще один тошнотворный треск, исходящий из его изношенных костяшек. Когда он пытается встать с кровати, его металлические конечности испускают отвратительные визги и стоны из ржавых суставов, заставляя присутствующего белого тигра съеживаться. Глаза зверя пронзают ее, молча спрашивая, не она ли привела его сюда. Она смотрит в ответ, скрестив руки, чтобы утвердить свою власть, давая понять, кто на самом деле главный. Он медленно кивает в понимании и встает во весь рост, возвышаясь над стоящим перед ним белым тигром. Она смотрит на его мускулы; искривленный, напряженный и неестественно большой. Она ухмыляется. —Вы могли бы быть очень полезны в долгосрочной перспективе. –она нежно воркует, кладя лапу на его покрытую шрамами грудь. Она на мгновение смотрит вниз и быстро снимает брезент, оборачивая его вокруг мерзости. —Тебе это понадобится больше, чем мне. Девушка шепчет, подходя к уже покойному Фухуо и срывая с его тела рваную мантию. Ей почти хотелось рассмеяться над его некомпетентностью в том, что он не смог вдохнуть жизнь в это существо, когда это было его основным искусством, но сопротивлялась, было бы несправедливо издеваться над человеком, который вернул ее к жизни. оборачивая его вокруг мерзости. Она оглядывается на существо перед ней. —Итак, как мне тебя называть?– она размышляет, скрестив руки. –Номер 44? Нет, это скучно… Как насчет… Цзянши?. Зверь тупо смотрит на нее. "Цзянши это." Она подтверждает с легкой ухмылкой. Когда Нуба неторопливо уходит из хижины, Цзянши медленно следует за ней, его конечности хрустят и стонут при каждом шаге. Среди всего этого безумия лачуга все еще стоит сложа руки, пока небеса плачут от этого извращения природы, а миру снова угрожает новая ужасающая угроза.