Дополнительные уроки

Заведение «Лолита» открылось совсем недавно, поэтому работники клуба старались привлечь к себе максимальное внимание прохожих. Было только четыре часа дня, но лёгкий джаз уже был слышен на улице, вывеска горела и переливалась сине-фиолетовыми цветами, а часы работы были указаны настолько большим шрифтом, что были видны даже через дорогу. Ничто из этого, к сожалению, не помогло в тот вечер «Лолите». В её двери вошли лишь трое мужчин и рабочий персонал.

***

— Скажите, а вы верите в любовь? — вальяжно протянул мужчина в деловом, но явно дешёвом и старом костюме серого цвета. Он потянулся, а затем посмотрел на своих товарищей. Да, он выглядел куда хуже их. На штанинах остались пятна засохшей грязи, локти пиджака протёрлись… И это ещё никто не видел его рваных носков! А седина и морщины выдавали его усталость и неминуемо приближающуюся старость. — Конечно, Александр. Я, безусловно, верю в любовь. Это великое чувство не обходит стороной ни одного из нас. — один из его друзей, Евгений, пытался подавить нежную улыбку, поскольку видел, что собеседник расстроен, поэтому отпил немного из своей кружки горячий кофе и тут же об этом пожалел. Слишком горячо. Любой другой пожаловался бы официанту, но Евгений не из тех. — «Безусловно», — скорчился Саша, — тебе не на что жаловаться, вот и веришь. Ты женился на своей первой любви практически сразу после школы, вы двадцать лет живёте душа в душу и у вас двое замечательных деток, а я? У меня близится третий развод, а детей и вовсе не сосчитать! Да, судя по всему, эмоции многодетного мужчину переполняли. — Не нужно их считать, Саня, нужно их воспитывать и обеспечивать. — вступил в разговор третий товарищ. — Не факт, что они все мои, Васька, не факт, — тяжело вздохнул Александр, — ни сил, ни денег не хватает. — Что ж, мы в ответе за тех, кого приручили. Они ведь зовут тебя отцом.

***

Третьего октября в пять часов двадцать шесть минут бармен «Лолиты» услышал странные вещи от своих посетителей. Нет, это было не «Ещё одну клюквенную водку» и даже не «Можно меню?», это было… — Я отчётливо помню свою первую любовь. Она была восхитительна. — внезапно произнёс мужчина в потёртом костюме. Мужчины встали один за другим и переместились со своими кружками за ближайший столик. Возраст уже не тот, чтобы сидеть на барных стульях, спине нужна какая-то опора, а в заведении были такие удобные кресла! Василий даже задумался, почему же они сразу не сели за стол. — Сколько же прошло лет с тех пор? У вас были отношения? — спросил Евгений у своего коллеги. — В восьмом классе мы были вместе на соревнованиях по плаванию. Я видел её всего четыре раза, но все наши встречи были великолепны. Одна её улыбка стоила всего, что у меня тогда было. А потом она куда-то пропала. Оказалось, она была дочерью военного и семья была вынуждена переехать. Так больно мне было в тот день, когда я узнал это от её друзей, что даже не пошёл на учёбу. Отец меня тогда выпорол как сидорову козу. — с горечью в голосе рассказал Александр. — Отец у тебя строгий, конечно… А вот моя первая любовь… — начал было говорить Евгений, но друзья засмеялись и его лицо покрылось лёгким румянцем. — Да, мы знаем эту историю наизусть. В первом классе вас посадили за первую парту и с тех пор вы не расставались. — Да ну вас! Не цените, что я делюсь с вами самым сокровенным. — Евгений изобразил лёгкую обиду, но затем засмеялся вместе с друзьями и всё-таки подозвал официанта. — Могу ли я попросить вас принести нам десерты? Кофе прекрасен, но я думаю, что пора скрасить этот вечер небольшим поднятием сахара в крови. — Да, конечно, выбирайте десерты. Может, что-то ещё? Подать вам барную карту? Дать список ближайших мероприятий в «Лолите»? — проговорил юноша заученные фразы, проглатывая леденец. — Нет-нет, спасибо, молодой человек, будьте добры, три чизкейка Нью-Йорк.

***

— Васька, — обратился Александр к другу, пожёвывая чизкейк, — а у тебя что с первой любовью? Вот ты нам никогда об этом не рассказывал. — Я не уверен, что вы правильно меня поймёте. — осторожно произнёс Василий. Не всем он позволял называть себя Васькой. Евгений и Александр уже давно его близкие товарищи, но слышать такое обращение в свою сторону всё равно было не совсем приятно. Не смотря на это, Василий Сергеевич вежливо промолчал. — Как это мы и не поймём? Вы ведь меня понимаете, когда я прихожу к вам после ссор со всеми моими многочисленными жёнами. — Ну-у, — протянул Василий, — это не совсем типичная история. Моей первой любовью была учительница химии. Я был совсем юн. — Это лишь подогревает интерес, — хмыкнул Евгений, — рассказывай!