—помоги мне, избавится!

—А ну быстро на урок! —кричал на них математик. —не плачь… Все хорошо… Идем, нас уже ждут…—сказал Берг, вытирая последние слезы. —у.угу. Давид, осторожно отстранился и взяв друга за руку, он повел его в класс. Взайдя туда, он подошел к своему месту, и сев, Роменский кинул взгляд на Никиту. Тот стоял с поднятой бровью, что смотрелось довольно мило. Шатен немного покраснел, и кивнув на соседний стул, после чего, блондин сел. Пилот—Братишка. Тихонько толкнув того локтем, Старший протянул ему бумажку с рисунком. На листе был изображен берг, а вокруг него мелкие штрихи, похожие на сердечки. Младший поднял голову и улыбнулся. Давид еще сильнее раскраснелся. Блондин, чуть отодвинул стул, на котором сидел, и лег на ноги Соседа по парте. Роменский, сильно раскрасневшись, коснулся волос друга. Тот только поднял взгляд на Шатена. Начиная ласкать локоны покрашенных волос, он постепенно переходил на лицо Никиты. Берг, взяв того за запястье и притянув к себе, поцеловал в тонкую руку. Сильно раскрасневшись, Давид начал гладить его щеки. Учитель их словно, не замечал. Никита, ради того, чтоб посмотреть на лицо Давида, тихо простонал под его ухом. Сильно красное лицо, почти упало на парту. —Н-никита... Не надо... Не успев договорить, как Давида схватили за волосы. *** Связанный Роменский сидел в каком-то помещении. Открылась дверь и Давид посмотрел туда. Вошел человек, с каким-то предметом в руках. Длинные волосы свисали с его плеч, и кинув на Давида взгляд, он взял в руки нож. Он кинул, надеясь попасть тому в лицо. Не хватило нескольких сантиметров, чтобы Роменский получил по лицу. Поняв это, похититель подошёл к нему, и взял его за горло. Хриплый крик раздался по помещению. *** Когда беловолосый вышел, Шатен лежал в крови. Никита, забегая туда, посмотрел на друга уже со слезами на глазах. Он смотрел на Давида, и взяв его на руки, Блондин пошел к выходу. *** —Д-Давид! Давид приподнял голову, и Никита обнял его. Слезы текли по лицу, и тот лишь иногда всхлипывал. И вот в какой-то момент, блондин взял его за подбородок и коснулся губами щеки Шатена. Тот, сильно раскрасневшись уже повернул голову, отчего их губы впились. Никита, смело отвечал на поцелуй, пока Давид сильно тупил.