Останься со мной

—"Я ведь спас его?" —"Я не усугубил его состояние?" —"Я не понимаю." —Я не понимаю.. — уже повторяет вслух, но тихо, дабы не привлекать к себе внимание и так малого количества снующих туда-сюда людей. Подрагивающие пальцы теребят ткань форменной штанины, старась хоть куда-то деть назойливое желание ударить по хлипкой стене операционной. Её звукоизоляция не годится даже для самой убогой стенки, что ещё больше усугубляет ситуацию. Острый слух был лучшим оружием Сайгику, но не сейчас. Сию же секунду он мечтает избавиться от него. Избавиться, чтобы не слышать происходящие за спиной. Избавиться, чтобы не истрепать остатки нервов. Избавиться, чтобы просто не оглохнуть от собственного сердцебиения. Из лёгких судорожными выдохами выходит воздух, когда Дзёно желает лишь успокоиться и забыть о недавних проишествиях, а главное об их последствиях. О подпрыгивающее колено со всей оставшейся силы ударяется до боли сжатый кулак. Зубы стискиваются, а губы сжимаются так, что их даже не видно. Он не хочет находится здесь — в этом мире. Он не хочет знать, что единственный оставшийся Ищейка сейчас на грани жизни, за которую борется множество врачей, начавших экстренную операцию. Он боится, что его вампирский укус дал минимум регенерации и максимум боли и опасности. Из операционной слышны всего пару голосов, часто что-то бормочащих и просящих подать оборудование. Но их не разобрать, всё заглушенно их сердцебиениями и собственным. Но в отличие от Сайгику, их более спокойные, безусловно они уже повидали множества проткнутых насквозь людей с огромным недостатком крови и едва различимым пульсом. В смеси разнородных шумов слышится пиликанье кардиоприбора, только подключённого и говорящего о том, что операция уже подходит к концу, спустя 4 часа, за которые Суэхиро уже чуть не потеряли. После просмотра кардиограммы врач тяжело выдыхает, видимо его не порадовали результаты. Он продолжает что-то говорить, что-то возможно утешительное, возможно что-то, что Дзёно желает услышать, но не может. Шум в груди колотит по чувствительному слуху так сильно, что вскоре рёбра разлетятся в прах, а за ними и беспокойное сердце. Секунды растягиваются в длительные часы, и, наконец, из операционной выходит несколько людей, а оставшиеся убирают грязные хирургические приборы. Всё ещё стараясь успокоится, Дзёно прислушивается к сердцебиениям хирургов, но, чёрт подери, он ничего не может разобрать. Он чувствует себя инвалидом, клеймо которого он и должен был носить, не различая шагов окружения, а их дыхания и пульс уж подавно. Однако, когда все выходят из комнаты, и несколько людей увозят койку с бессознательным телом, Сайгику поднимается с металлического сидения и следует по пятам за ними. В пустую палату завозят кровать, пока Дзёно остаётся ждать снаружи в ожидании когда все уйдут и дадут ему узнать о состоянии бывшего напарника. Грудь вздымается в неровных выдохах, давно прокушенную губу зализывает искусаный язык, пальцы впиваются в изредка подрагивающее бедро. Любой может заметить его волнение даже невооружённым глазом. Ассистенты спешными шагами выходят из палаты, бросая мимолётный взгляд на обеспокоенного военного, и удаляются по коридору, о чём-то разговаривая. Как только слышится щёлканье, Дзёно исчезает из поля зрения старых камер, расщепляясь и проскальзывая в щёлку между полом и дверью. Оказываюсь перед кроватью, он вновь появляется, неумело находит стул и садится на него. Рука сама тянется к растрёпанной тёмной макушке, напутывая прядку на палец. Вторая ладонь приближается к его лицу и случайно задевает дыхательную маску, отчего тут же отдёргивается, страшась навредить. Пальцы второй руки медленно исследуют шов на плече и груди, где-то в районе сердца и лёгких. Под ними ощущаются еле ощутимые толчки, но даже они заставляют на сухих губах Сайгику появится улыбке, разрывая незажившие корочки. —Только посмей сдохнуть здесь.. — в воздухе раздаётся сиплый голос Дзёно, которого он сам не узнаёт. —Я достану тебя с того света.. Он продолжает сидеть у койки, оглаживать холодную кожу голыми пальцами, теребить слегка пыльные волосы и вслушиваться в редкие слабые вздохи, не упуская не единого. Эти звуки стали всем для него в одно мгновенье, которое он боится упустить, чтобы не остаться одному, не зная кто он теперь в этом мире без всех Ищеек — без всей его надоедающей семьи. По коридору раздаются скорые шаги, разрушившие идиллию Дзёно и заставившие его поморщиться. Шаги всё приближаются с некоторыми остановками, проверяя остальные палаты. Наконец, очередь доходит и до Тэтте, дверь распахивается, а в проходе показывается женщина, только хотевшая закрыть дверь, но вставшая в ступор, завидев постороннего человека. —Юноша, прошу вас покинуть помещение, — по голосу женщины понятно, как она устала и хочет побыстрее выпроводить незванного гостя. Гостя, который просто её игнорирует, будто её там и не стоит. —Если вы не выйдете сейчас, мне придётся позвать охрану. Она подходит ближе и только теперь замечает, что привлекло внимание Сайгику. Его пальцы аккуратными движениями исследуют тёмное пятно на плече ближе к шее — место укуса, которое так и не зажило. Медсестра прикрывает глаза и уставше выдыхает, она прекрасно понимает беспокойство юноши перед ней, она прекрасно знает как сложно терять дорогих людей, но она мало что может сделать. —Я уйду, просто.. Накройте его одеялом. Женщина кивает, понимая о чём говорит Дзёно: всё тело Суэхиро мелко подрагивает от озноба. Она достаёт с дальней полки бязевое одеяло и, только обернувшись, замечает уже уходящего Сайгику. Желание успокоить выигрывает и медсестра окликет его: —Юноша. — на её оклик названный лишь останавливается, поднимая понурую голову. —Не стоит так переживать. Такая сложная операция закончилась как нельзя лучше. То, что у него озноб нормально, у многих после операции такая реакция, —она осторожно, дабы ничего не повредить, укутывает Суэхиро и продолжает с чем-то возиться. Дзёно, наконец, шагает за порог с намерением вновь его не пересекать никогда. —Позаботьтесь о нём. Ему, как больному, стоит знать, что его любят. —Я его ненавижу, — он мгновенно сбегает по лестнице и выскакивает на улицу. О чёрт, как же ему хочется ненавидеть Суэхиро не только на словах. Как же хочется больше никогда не привязываться к таким идиотам, чтобы не терять. —"..ненавижу." —в лицо ударяет холодный ветер, щипая щёки, а ресницы слипаются предательской влагой. До него медленно, но верно доходит, что своё намеренье не пересекать порог он полностью искоренит. Он не может ждать в неизвестности. Он не хочет терять контроль над ситуацией, когда его сердце взволнованно трепещет, хотя вроде бы уже и не из-за чего. Спустя час волнительного ожидания Дзёно, не торопясь, поднимается с освещённой мигающим фонарём скамейки. Прохладный ветер дует под рубашку и в лицо, заставляя смешно морщиться. Яркие листья слетают с деревьев, устраивая цветные хороводы, и всё выглядит так умиротворённо. Как бы Сайгику хотел чтобы его мысли прибывали в таком же умиротворение, но они мечутся, никак не успокаиваясь, прокручивая все события и пытаясь в них разобраться. Уже изветсным путём — расщеплением, он проникает в здание через форточку, пролетая по пустой лестнице и пересекая порог тёмной комнаты. Тишина начинает настораживать, хотя бы приборы должны работать. Как вдруг, стоит ему прислушаться, Суэхиро вдыхает, и кислородная маска делает звук ещё громче. Дзёно резко отскакивает с нескрытым испугом, взвизгивая. Но довольно быстро приходит в себя, продолжая недовольно бормотать какие-то ругательства. Когда Сайгику садится на всё тот же стул, он задаётся вопросом, что он хочет узнать сейчас или это бездумный порыв чувств. Пальцы касаются безвольно лежащей руки, что, кажется, уже слегка потеплела. Сердце начинает отбивать более нормальный ритм, и до слуха Дзёно долетает слабое сердцебиение бывшего напарника. Он понимает, что просто так сильно боится его потерять, что готов всю ночь не спать в ожидании когда проснётся сам Суэхиро. —Останься со мной.. — оглаживая внутреннюю часть пальцев левой руки, Дзёно кладёт голову на простынь и прижимает каждый из них к своим губам в, до невозможного, глупом жесте. На каждой костяшке остаётся шершавый поцелуй, но почему-то Сайгику это не кажется розовыми соплями, какими бы он это посчитал в любой другой момент. Ему необходимо было лишь узнать, что его не оставят, но даже сейчас он не намеревается уходить от Тэтте, ни за что. ~~~ Взгляду янтарных глаз открывается мутноватая картина больничной палаты, прикрываемая дыхательной маской: белые стены и белый пол сливаются в одно огромное пятно и на их фоне лишь выделяется близ находящиеся окно. Свет проникает сквозь не плотные шторы, освещая часть койки и укрытые одеялом ноги. Ткань бела, и потому на ней сначало сложно заметить беловласую макушку, но выцветшие красные концы волос сильно контрастируют на фоне однотонного пятна. Суэхиро старается проморгаться и тянется правой рукой, но тут же понимает, что к ней прицеплен катетер с пустующей трубкой. Он измученно выдыхает и просто ожидает, когда глаза привыкнут к свету. Тэтте ощущает тёплое дыхание на пальцах левой руки и не может не улыбнуться, оглаживая нежную кожу скулы указательным пальцем. Таких мирных моментов с напарником было всего ничего: один — на долгой миссии Дзёно уснул и Суэхиро просто любовался неязвительным спящим, или другой, когда Тэтте болел, Сайгику с ним сидел, но мол по просьбе замкома, которой, как выяснилось позже, и не было. Наконец, глаза более менее привыкают к окружению, и он тут же всматривается в умиротворённое лицо бывшего напарника. Но Тэтте явно недоволен его позой, в которой спина больше похожа на змею. Поэтому он мягко треплет его по макушке, наблюдая за тут же спохватившемся Дзёно. Он резко приподнимается, ощущая сползающую по его шее руку. —Тэтте-сан? Ты очнулся? — бережно сжимая пальцы названного, Сайгику готов завалить его горами вопросов о самочувствие, но всё же воздерживается, хоть взволнованность в голосе скрыть не удалось от слова совсем. В ответ следует недолгая тишина, прерывающиеся снятием маски и тихим хриплым голосом. —Очнулся..кхм..но сядь нормально.. — откашливаясь, Суэхиро продолжает, но уже сипло. —Я не хочу, чтобы ты..остался без позвоночника..кхм.. Дзёно обратно одевает ему маску с угрожащим видом, которым явно пытается затмить неимоверное волнение. —Мог не говорить, а просто..рукой подвигать что ли. Никогда тебе умные мысли не приходят. Прикосновение к голой коже шеи отдаётся мурашками по телу Сайгику, от чего он тут же сглатывает, наконец понимая как напряжённо выглядит. Он поднимается со стула и, с непроницаемым выражением лица, собирается уходить отсюда, пока его не заметил мед персонал, Суэхиро не приметил его слабости, да и сам Дзёно не догадался, что уже ничего не скроет, но немощная рука на запястье безмолвно просит остаться. —Сайгику, останься со мной..пожалуйста.. —вновь сипит Тэтте, закашливаясь, но не отпуская руку названного. Дзёно закусывает внутреннюю часть губы и пересиливает себя, садясь на край широкой кровати. Его руку слабо дёргают вниз, тут же высказывая свою просьбу. —Ляг со..- — Тэтте моментально оказывается заткнутым маской, отчего устало прикрывает глаза и шумно выдыхает. —Я понял! Не надо что-то говорить, идиот. Я не тупой, — Сайгику не хочет слышать сейчас ничего, никаких слов, никаких инородных звуков из других палат, кроме уже менее раздражающих дыхания и сердцебиения Тэтте. Дзёно ложится спиной к Суэхиро,отодвигаясь к самому краю. Вслушивается в копошение с противоположного края и мгновенно ощущает осторожное прикосновение, будто не желающее вспугнуть перенапряжённое тело. Он слабо дёргается, не ожидав каких-либо действий, но быстро успокаивается и временно позволяет себя поглаживать. Тэтте настойчиво тянет его к себе, но его руку тут же сбрасывают и садятся. Суэхиро секундно успевает забеспокоться, что Дзёно хочет уйти, однако беспокойства быстро растворяются, когда Сайгику снимает плотно сидящую обувь и наконец облегчённо выдыхает от её долговременного сжатия на ногах. Исполняя молчаливую просьбу Тэтте, Дзёно ложится, но теперь лицом к нему. Когда он только собирается вновь лечь на край кровати Суэхиро обнимает его за спину и шею, стараясь притянуть. Сайгику недовольно фыркает, однако руки не убирает, а сам утыкается в шею совсем рядом с синяком. Поглаживания по спине, ласковые касания пальцев под тонкой рубашкой по напрягшемуся плечу.. Всё это так нетипично для их отношений. Дзёно никогда не был тактильным человеком, да и Тэтте никогда не показывал своих нежных сторон. Даже не замечая за собой, Сайгику начинает оглаживать затылок Суэхиро и впутывать пальцы в тёмные лохматые пряди. Мысли наконец разбредаются по полочкам, дыхание Дзёно замедляется, как и его сердцебиение, и он медленно засыпает, ощущая лишь ласку и тепло. Тэтте улыбается и, снимая маску, целует Дзёно в макушку. Снова надев её, Суэхиро укладывается поудобнее, но чтобы не задеть только расслабившегося Сайгику, и закрывает глаза, следуя за бывшим напарником. ~~~ Дверь открывается, и через порог перешагивают две чёрные туфли. Прошедшая медсестра улыбается и тихо усмехается, завидев парней перед ней. Посещение пациентов после операции запрещено какое-то время, но она лишь молчаливо позволяет, сравнивая Сайгику с собой, а Суэхиро со своим отцом, от которого она не могла отойти и точно так же уснула рядом. Она распахивает шторы, убирает сапоги под кровать, чтобы никто об них не споткнулся, укрывает Тэтте и Дзёно дополнительным одеялом, теперь закрывающим их обоих, и просто рассматривает столь нежную картину, умиляясь тому, что даже Ищееки, про которых можно было услышать лишь подвиги и суровые характеры, умеют так заботиться друг о друге. —"Я его ненавижу." —Как глупо утверждать неверное и пытаться себя в этом убедить, — шепчет женщина, припоминая поведение Сайгику, но тут же замолкает, заметив приоткрывшиеся веки своего пациента. Быстрыми, но тихими шагами она удаляется, оставляя Тэтте с невысказанным вопросом и белой макушкой под боком.