За штурвалом корабля “Каданс”

      Около двух недель прошло с момента, когда они в последний раз чувствовали под ногами привычное волнение вод. Встревоженные излишне долгой стоянкой матросы утешали себя тем, что капитан предупреждал о ней заранее, и что буквально со дня на день их ждёт команда о скором отплытии. Им уже успели наскучить ежедневные посиделки в таверне, да и прогулки по городу не доставляли такого удовольствия. Лишь иногда, когда на судне появлялась мелкая незначительная работа, они отвлекались от съедающей их нуди, но не более, чем на несколько часов раз эдак в пару дней.       Стенам постоялого двора оставалось лишь впитывать бессмысленные долгие разговоры «ни о чём», вперемешку с кроткими вспышками страсти, вспыхивающей между хозяйкой и её новым кавалером. Остальных ребят, да и Сашу в том числе, до ужаса одолевала тягучая нескончаемая тоска, ведь привыкшие работать и постоянно двигаться парни просто никак не могли совладать с однообразными днями, что сливались в один большой грязный ком.       Ещё вчера, по плану, было время выдачи ежемесячного жалования, но, несмотря на негодование, поднятое на судне, ни один из ответственных за плату на нём в назначенный день не появился. Так произошло и на следующий день, да и после, все будто «залегли на дно», растворились в морской пене.       На корабле назревала явная смута, а команда почти разбилась на два лагеря, каждый из которых был на разных сторонах понимания ситуации. Кто-то в глухую глядел в сторону капитана, который лишь изредка, да и то на считанные минуты, появлялся на пристани, встревоженный и растрёпанный. Он не реагировал ни на вопросы, ни на претензии, только испуганно кивал или просто проходил мимо, испаряясь в толпе рабочих и граждан. Остальные же — наоборот. Их доверие оказалось подорвано, ведь до последнего они обращались за помощью к оставшемуся на фрегате офицерскому составу, но каждый из расспрошенных просто разводил руками, заявляя, что не обладает полезной для матросов информацией.       Недели плавно превращались в месяца, и уже большая часть солдат была на пределе. Их поглощал гнев, «в обнимку» с которым они просыпались, и каждое утро, уже без всякой надежды на хоть какие-то изменения, плелись в сторону недвижимого «Чарльза Второго», что собой представлял уже некую обузу, с которой им приходилось уживаться.       Три месяца. Всё таких же одинаковых, бессмысленных и медленно убивающих, разрывающих на кусочки. Саша замечал за собой пугающе частые провалы в памяти, что появились незадолго до этого. Вот он ложится на уже привычную для тела койку, слышит узнаваемый скрип пружин, как вдруг, словно по щелчку пальца, проходит очередная неделя. Он даже опасался, что вскоре начнет сходить с ума и терять рассудок от недостатка разнообразия и хоть какого-то умственного напряжения.       Уже к концу четвёртого месяца всё, что только могло быть в их широких карманах, закончилось, вплоть до самой последней крошечной монеты. Матросы нехотя перебирались обратно на судно, вновь жили там, пили сгнившую от простоя в деревянных бочках воду и ели остатки пищи, что со временем окончательно превратилась в ужасающе смердящий и тошнотворный потаж. Заслышав одно лишь название этого блюда, каждый бывалый моряк содрогнулся бы в порыве рвотного рефлекса, ведь при его приготовлении в котёл шло всё, что даже в теории могло отдаленно напоминать пищевые продукты: от червивых сухарей и сушёного мяса, до кишащей молью крупы и обрывков кожаных ремней, а в некоторых случаях в матросских чашках могло оказаться даже мясо прожорливых чёрных крыс. Все это казалось до чёрта абсурдным, ведь буквально под боком фрегата располагался целый город, где было полно сочных фруктов и овощей, свежей воды, рыбы и мяса, но, насколько было известно, денег на это пожалеть капитан не удосужился. Солдаты страдали от кишечных расстройств и головокружений, кто-то даже падал в обмороки, хотя ещё секунду назад плёлся на своих двоих по палубе.       Шесть месяцев. Погиб первый матрос из рядового состава, тот самый молодой парнишка, с которым Александр перекинулся парой слов ещё в кубрике, пока рассказывал о своих деяниях во время шторма. Зима хоть и не была такой суровой, ведь широты были южнее Англии, и уж тем более Петербурга, но бедному щуплому юнге миновать её не вышло. От этого даже те, кто до последнего поддерживал капитана, склонились на другую сторону, до жути на него обозлившись.       Все были в полнейшем отчаянии, исхудавшие, многие спустились до попрошайничества, по очереди выходя на улицу и прося милостыню на оживлённых переулках, что было верхом унижений для солдата элитных войск Британии. И ведь денег на столь дальнее следование наверняка выделили в избытке, да вот только куда они подевались? А никуда… Все входы в трюм и специальные каюты с утра до ночи строго охранялись по приказу Дугласа. Было очевидно, что деньги по неведомым причинам просто хранились на судне, но никому, даже унтер-офицерам, не разрешалось к ним приближаться.       Александр тогда засел в отдалённом углу лазарета, уже несколько дней безуспешно борясь с самой обычной простудой, от которой не помогали ни травы, ни спиртовые растирки, так как обессиленному телу просто неоткуда было черпать энергию для восстановления. Лежащие вокруг него матросы почти не просыпались, лишь изредка открывали глаза, смотря в потолок и просто чахли, потухали. Саша отвернулся к стене и почувствовал, как по иссушенной коже полились крупные слёзы, которые тихо ударялись о пожелтевшие простыни его койки. Как же так? Почему вдруг настигшее его, да и не только его, счастье, вдруг с треском обломилось и рухнуло прямо на голову, вновь разбив оставшиеся надежды и мечты? Почему его товарищи погибали, пока капитан прохлаждался невесть где? Почему юнге, который был обычным мальчиком с такими невинными, робкими и сияющими глазами, так нагло позволили умереть? И ведь офицеры, кажется, не потеряли в весе и одного фунта, их мундиры лишь туже натянулись на животах и спинах.       Посреди ночи его разбудил чей то тихий хриплый голос. Кто-то активно тряс Сашу за плечо и почти на ухо звал его, в нескончаемых попытках вытащить из царства беспечной дрёмы.       — Эрико… Проснись же! — Требовал некто. — Александр! — Своё настоящее имя он услышал куда чётче, чем всё остальное, и резко разинул глаза, вздрогнув от испуга.       — Кто это? — Спросил он, ещё не до конца ощущая окружающую его реальность. Его взбодрила звонкая отвешенная пощёчина, что пришлась ему на добрую половину лица. — Эй! — Он взглянул немного выше, увидев перед собой обеспокоенное морщинистое лицо. Его обладатель держал в руке крохотный фонарь, в кромешной тьме освещающий небольшой участок каюты.       — Надо поговорить… — Прошептал боцман.       Альберт приложил палец к губам, призывая быть тише, и провёл его мимо задремавшего за своим столом медика. Они уже выходили на палубу, пока Саша, шмыгая носом, протирал глаза от накопившейся там слизи.       — Ты как? — Обеспокоенно спросил старик. — Живой хоть?       — Живой, живой… — Мямлил Александр. — В чём дело то?       Альберт ненадолго замялся, перевалившись с ноги на ногу, и погладил сморщенный подбородок.       — В кубрике собирается команда… — Сообщил боцман. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — Серьезно спросил он, смотря Саше в глаза.       Изначально юноша не до конца прояснил, с чего бы вдруг старику объявлять об обычной ночной посиделке, коих на судне происходило целое множество. Но ведь и в правду, какая могла быть посиделка, когда на корабле случались столь тёмные времена? Тут-то до Александра начало доходить, куда всё-таки стремился этот разговор.       — Неужели… — Изумился он. — Они собираются…       — Да… — Альберт и без окончания фразы понял его. — Никак иначе, как бунтовать.       Сердце прямо-таки задрожало в груди. Хотя, чему же тут изумляться? Смерть юнги стала последней каплей в переполненной чаше терпения матросов. Теперь ими двигало желание просто выжить, не имеет значения, каким способом, главное не отбросить копыта на чужой земле так унизительно и постыдно.       — Что же вы предлагаете?..— Спрашивал его Александр.       — Хм… Ничего.— Признался боцман. — Все в полном замешательстве, никто не знает, как заставить офицеров переступить приказ капитана и позволить нам хотя бы закупиться продовольствием. — Альберт разочарованно поднял глаза на мозолившую глаза однообразную морскую даль.       — Вам известно хоть что-нибудь? — Саша чуточку поник и сжался от ночного холода.       — Они хранят на корабле куда больше денег, чем мы думали. Трюм и спец-каюты забиты мешками золотых. Их количества хватит, чтобы трижды построить с нуля громадный новейший галеон. — Заявил старик.       — Что?..— Поразился Александр. — Зачем везти такой ценный груз через весь океан? Это ведь золотая жила для пиратов, кишащих в этих водах!       — Нас уже ждут… — Напомнил боцман, так и не ответив на Сашин вопрос.       Они поспешили спуститься в кубрик, где их молча встретили десятки пустых безжизненных взглядов. Они наверняка не первый час ломали голову в попытках найти хоть какое-то решение столь тяжёлой проблемы. Саша тоже был мрачнее тучи. Он кивнул команде, тем самым с ними поздоровавшись, и встал ближе к друзьям, что бессильно опирались на холодные стены.       — Надумали что? — Кратко спросил Альберт.       Матросы лишь разочарованно повертели головой, уведя покрасневшие глаза в пол.       — Поговаривают, что капитан тайно наведывается к губернатору местных земель. — Заявил кто-то из толпы. — И, судя по всему, крайне безуспешно.       — Хм… — Задумался старик. — Что-нибудь еще?       В ответ раздался только шумный вздох. Ничего. Все держалось в строжайшей секретности, чуть ли не под угрозами казни. Даже попытка выведать хоть что-то большее закончилась бы напрасными жертвами.       Ни у кого не было сил думать, не говоря уже об организации каких-либо нот протеста. Александр что есть мочи старался напрячь голову, но любая мысль была смазанной, как в пьяном бреду.       — То есть… Рассчитывать на собственное золото мы не можем. — Заключил Альберт. — Хах… И ведь сколько лет я работал на капитана Гранта… Никогда бы не подумал, что когда-нибудь встану против него.       Не желая мириться с потерей надежды, Саша вскользь спросил:       — Неужели нет никаких других вариантов, помимо того, чтобы завладеть деньгами? — Этот вопрос был по большей части риторическим.       — Пх… А что ты предлагаешь? — Вмешался Энди. — Что мы можем получить, кроме украденного у нас жалования? — Раздражённо прыснул он.       Александр немного поразмыслил. На уме вертелась пара заманчивых идей, но каждая из них была безумней другой, отчего до нынешнего момента он предпочитал молчать. «Что мы можем получить, кроме жалования?…» — Повторял он сам себе. «Что мы можем получить…»       Он практически застыл в своих мыслях, глухо дыша и залипая в одну точку шаткого столика. Проблема требовала радикальных методов, не иначе, как самых грубых.       — Мы угоним корабль! — Выпалил он так звонко, что все вокруг аж вздрогнули. Матросы непонятливо зыркнули на него, приняв предложение за неудачную попытку пошутить.       — Чокнулся?! — Остепенил его Энди. — Не время мечтать, Эрико! Нам мало бесконечной каторги?! Ну да, давайте угоним корабль! И куда же мы денемся?! — Он действительно кричал на него, очень сердито и сухо, но не потому, что злился на Сашу, скорее от безысходности.       — Тише, юнга… — Альберт бережно похлопал его по плечу. — Выслушай Эрико.       — Цс… — Бросил он.       — Извините… — Робко молвил Саша. — Я сам не знаю, почему это пришло мне в голову, но если мы не можем забрать деньги, не лучше ли забрать то, где они хранятся? — Солдаты, судя по их реакции, идею недопоняли. — Нас подавляющее большинство, и хоть мы слабы, но все ещё вооружены… — Продолжал он. — Десяток офицеров против нас не выстоят. Пока капитана нет на судне, они не ослушаются приказа и продолжат охранять груз, что бы мы им не сказали… Если же мы нападем первыми, то это сыграет нам на руку: без главнокомандующего они замешкаются и не успеют должным образом среагировать.       Скептицизм товарищей немного ослаб, и они проявили интерес к Сашиной безумной идее. В лицах заиграла задумчивость, а кто-то даже одобрительно кивнул.       — Но что нам делать с отсутствием продовольствия?… — Спросил некто из толпы.       — При попутном ветре доберемся до близлежащего порта за часов десять. — Поддержал дискуссию боцман. — Это имеет смысл, ведь если отчалим до восхода солнца, то сумеем выиграть время до того, как в местную администрацию поступит сообщение об угоне. Скупим всё, что сможем за несколько часов. — Благо, старик отлично знал эту местность, ведь за свою жизнь десятки раз побывал в её окрестностях.       — И что потом? — Вновь возразил Энди. — Куда мы отправимся дальше?       — Это сейчас не важно. — Ответил Саша. — Пока будем думать, успеем издохнуть… План нужно приводить в действие уже сейчас! — Он старался как мог воодушевить поникшую команду, и у него, кажется, даже выходило это сделать. — Альберт! — Метнулся он взглядом в его сторону. — Соберите весь боцманат, только вы сможете без лишнего шума подготовить судно к срочному отплытию. — Старик довольно хмыкнул и отдал честь, подозвав к себе команду помощников. Они повторили его действия и с огоньком в глазах вскинули слегка дрожащие руки к брови, а кто-то из них громко и гордо выкрикнул:       — Есть, капитан!       По рукам и спине пробежали холодные мурашки, а сердце заколотилось так, что его ритм отразился вплоть до трясущихся от волнения плеч и ноющего живота. Саша нервно и глупо заулыбался и счёл этот возглас за простую товарищескую насмешку. «Капитан?» — подумал он — «Забавно…»       Они вернулись к обсуждению плана, и оставшиеся в кубрике солдаты терпеливо ждали указаний того, кто, сам того не осмыслив, умудрился возглавить настоящий корабельный бунт. Никто не был уверен, что их идея даст нужные плоды, но крайняя степень отчаяния не оставляла иного выбора. Они, закрыв глаза на всевозможные риски и недоверие к юноше, готовы были следовать приказам, только бы на судне произошел хоть малейший сдвиг, что уберёг бы их от крысиной грязной смерти.       — Энди! — Тепло обратился он к другу. — Прошу, поднимайте всех рядовых и разбивайтесь на три группы, нам нужно зажать охрану и выдворить их с судна, либо же взять в плен… — Буквально на бегу приходилось Саше выдумывать выгодные ходы. — Обещаю, мы не пропадём. — Протянул он руку коротышке, на что тот лишь закатил глаза и нехотя ответил:       — Хорошо.       Он крепко обнял троих товарищей, направив их к выходу, а сам остался в кубрике, нервно глотая воздух высохшими губами.       «Какого же чёрта я делаю…» — Прошептал он, переводя дыхание. Он тихо принялся читать молитву, только и упрашивая Бога, чтобы команда лишний раз не пострадала от такой поспешной авантюры. «Надо помочь…» — Опомнился Саша спустя мгновение и тут же отправился на палубу, наблюдая за тем, как вход к трюму уже окружала первая группа жаждущих мести солдат.       Офицеры принялись яростно кричать, во повсюду брызжа угрозами о скорой расправе, но всем вокруг было на это наплевать. Они припёрли их к стенке, прижав острые клинки к пульсирующим толстым шеям, да так, что стоило хоть кому-то из них лишь шелохнуться, как их немедля пронзили бы насквозь, так и оставив на полу свежую густую кровь. С их поясов быстро сняли шпаги, полностью обезоружив их. Теперь власть была у простых людей, что месяцами плясали под чужую дудку, накапливая разгорающийся с каждым днём гнев. Под унизительный свист и грубые пинки, направленные четко в заплывший зад, офицеры вышли в центр палубы, откуда их почти вышвырнули на мокрую пристань. Им оставалось разве что наблюдать за тем, как боцман, ухмыляясь в их сторону, обрубил несколько швартовых и оставил корабль висеть на паре-тройке самых крупных канатов.       Повсюду раздавались крики, почти безумные вопли, с которыми команда наваливалась на того старшину, что имела наглость трусливо махать шпагой в ответ. Разгорались окна жилых домов, расположенных неподалёку от порта, пока жители с большой опаской и интересом глядели на «пылающее» от мятежа английское судно.       Саша всеми силами старался «разорваться» на несколько частей, дабы помочь каждому, кто поддержал его сумасшедший план с таким удовольствием и полным доверием.       — Поднимаем паруса! Я встану за штурвал, а вы приготовьтесь отчаливать! — Громко обратился он к боцманату с капитанского мостика. — Остальным сейчас же прочесать судно на наличие оставшихся врагов, пока мы не тронулись! — Александр ловко спрыгнул с возвышенности, ощущая, как словно по его воле поднялся попутный западный ветер. Можно было даже подумать, что это некий знак.       Но что-то внутри явно не давало ему покоя, будто давило прямо на голову, дразня и покалывая. Он решил на несколько минут отложить свой триумф, как новейшего штурмана, и направился прямо к офицерским каютам, следуя лишь своей интуиции и внутреннему предчувствию. Он быстро открывал двери, выставляя вперед заточенную шпагу, но так ничего и не обнаружил, до момента, пока не дошел до самой последней. Она была наглухо заперта. На этот раз Саша церемонится не стал и грубым толчком выбил её, уронив на покрытый пылью пол. Он вбежал в каюту и прытко осмотрел её, обнаружив, к своему удивлению, дрожащего и забившегося в дальний угол помощника Дугласа. Офицер испуганно, словно мелкая крыса, прижимался к стене и закрывал рот рукой, видимо, чтобы не издавать лишних звуков.       — Хм?… — Александр двинулся вперёд. — Вот так встреча… — Он почувствовал, как нарастает жажда отомстить за причинённый команде вред и долгие страдания. — Первый помощник капитана вжался в угол каюты при виде обычного юнги? — Нахально улыбнулся Саша. Он словно был не в себе и с диковатой ухмылкой сокращал дистанцию между ними. — Знаешь, секунд эдак десять назад я ещё сомневался в твоей трусости… — Он слегка опустил клинок, нацелившись в его кадык.       — Я безоружен! — Целиком дрожа, вскрикнул офицер. — Прошу, позволь уйти! — Умолял мужчина Сашу.       — Хах… — Пренебрежительно бросил он. Поразительно легко вышло у него из ранее доброго и заботливого юноши превратиться в разъярённого палача. — Встань. — Почти приказным тоном сказал он. — Встань, кому сказал! — Офицер нехотя послушался и зажмурил глаза. Подняв обе руки и закатав рукава, он поднялся на ноги, не решаясь даже взглянуть в сторону Александра.       — М-меня в Детфорде ждет дочка… Совсем маленькая, ей всего лишь восемь лет от… от роду! — Заикаясь провопил Дуглас.       Саша нерешительно остановился, прекратил короткие шаги и слегка унял свой пыл, попытавшись так быстро, как мог, вернуться к ясности ума. «Я действительно готов убить его или просто прикидываюсь?» — тут же спросил у себя он. Нет. Точно нет. Саша ведь знал, что лишить безоружного человека жизни сродни убийству слабой юной девушки или крошечного зверька. Правда в том, что Дуглас был далеко не безобидной зверушкой, да и не девкой точно, но задуматься это всё же заставило.       — Уходи. — Тихо приказал Александр. — Уходи с поднятыми руками и вели другим офицерам держать язык за зубами.       Уилсон, почти свалившись с ног, проскочил мимо него и исчез в дверном проёме.       Кажется, это всё. Корабль действительно был захвачен за считанные минуты, и на нём не оставалось никого, кроме выдохшейся команды. Саша, не теряя времени, бросился к штурвалу, минуя ранее выбитую дверь. Матросы встретили его громкими возгласами, и каждый из них стремился заявить, что план был выполнен на все сто процентов.       — Альберт! Рубите канаты! — Указал он терпеливо ждущему боцману.       — Отдать швартовы! — Передал старик боцманату.       Удерживающие корабль веревки с треском разорвались, и судно, скрипнув, качнулось на воде. Саша, размяв руки, провернул штурвал, и фрегат наконец отчалил под натянувшимися от ветра парусами. Это была поистине удачливая победа, и каждому из них крайне повезло, ведь буквально любая, даже самая крошечная мелочь благоприятствовала им, тянула вперед, всё подталкивая и подталкивая.       — Следуй линии берега, не отходи дальше, чем на несколько миль. — Подошёл к нему боцман, дабы помочь советом. — По нам вряд ли откроют огонь, но скоблить килем по дну не хотелось бы.       Он старательно впитывал всё, что говорил ему Альберт. Пальцы почти вжимались в гладкое отполированное дерево, из которого был выточен руль, а в спину дул прохладный ветер, словно большими нежными руками гладил его, похваливал.       — Понял вас… — Сдерживая тёплую улыбку ответил он. — Спасибо.       Фрегат на полной скорости отошёл от злосчастной Ла-Коруньи, что по воле судьбы стала для них настоящей темницей.       Позади послышался резвый стук ботинок, будто кто-то бежал, изо всех сил колотя ногами по палубе. На его плечи с размаху накинулось чьё-то тяжело дышащее тело, почти снеся Александра с ног. Поначалу он даже слегка напугался, пока не узнал среди всеобщих радостных ликований голоса друзей.       — Эрико! — Провопил прицепившийся к нему Энди. — Наш ты сукин сын! Гляди, что мы сотворили под твоим командованием! — Естественно, в шутку кричал он. Коротышка похлопал Сашу по плечу.       — Надеюсь, что это была похвала. — Посмеялся он, крепко обняв возрадовшихся товарищей. — Позвольте поставить корабль на курс, и я тут же поболтаю с вами! Зовите команду под капитанский мостик! — Не отрывая взор от направления движения сказал юноша.       Прошло порядка получаса после того, как они окончательно удалились от порта. Вдали еле-еле виднелись знакомые домики, провожая корабль своей пестротой. Нужная глубина расстелилась под днищем фрегата, а вода стала чёрная, словно смоль. Путь же им освещала только ярко-голубая луна, наблюдавшая своим большим круглым глазом.       Под верхней палубой в ожидании собирались выдохшиеся матросы, многие из которых даже присели на корточки, настолько беготня и последовавшие за ней празднования утомили их. Саша, вместе с боцманом и троими ребятами, встал чуть позади, приготовившись.       — Альберт… — Робко проронил Александр. — Я думаю, что вы лучше меня знаете, кому всё-таки стоит выйти на мостик. — Он с улыбкой взглянул в глаза старику, который стоял и задумчиво прятал нос в жилистый кулак. — Чего вы ждёте?       — Не тебе решать, кому здесь быть капитаном. — Он шлепнул Сашу по затылку, также по-боцмански, грубовато, но с благой мыслью.       Альберт действительно не стал противиться и по его совету поднялся по короткой лестнице, оказавшись у самого края возвышенности. Старик ещё немного помолчал, оглядев десятки макушек, вздернутых в его сторону. Он вскинул руку вверх, одним только жестом создав на судне гробовую тишину, а после старательно отдал честь и начал:       — Кое-кто заявил, что желает видеть меня на месте капитана… — Признался вдруг он. Саша непонятливо наклонил голову, не осознавая, к чему была нужна эта подводка. — Но я хочу спросить, согласны ли вы с этим человеком?       Моряки не с большой долей энтузиазма повели плечами. Безусловно, каждый из них любил и уважал мистера Джонсона, но вряд ли можно было представить его на месте грозного руководителя. Он был для них, скорее, как второй отец, который всегда может поругать, если надо, и поддержать, когда это требуется больше всего. Судя по лицу Альберта, он был к этому готов, поэтому лишь украдкой взглянул на Александра. От одних только его очей можно было уловить послание вроде: «Ну видишь? А я говорил.»       — Тогда назовите мне имя своего лидера! — Звонко прокричал он. — За кем вы готовы идти дальше?! Во имя правды и свободы! — Солдаты оглянулись по сторонам, всматриваясь в плохо различаемые в темноте лица. Они словно искали кого-то, и спустя пару минут перешептываний их глаза начали сводиться в сторону, где зажавшись стояли четверо парней, которые, в отличии от всей команды, молчали.       — Эрико… Это они на на тебя так смотрят? — Слегка потешно спросил Энди. — Не понимаю…       Джордж сильно пнул юнгу по задней части колена, заставив его в бранном шепоте согнуться над палубой.       — Дурак. — Прорычал рыжий.       Саша едва успел почувствовать на себе эти десятки прожигающих душу взглядов, как их обладатели застыли на месте, почти не шевелясь.       — Чего встал, безумец?! — Крикнул кто-то издали. — Выходи давай, Эрико!       Александр, заслышав своё имя, впал в некий ступор. В висках громко запульсировало. С такими вещами, наверняка, не шутят, ведь вряд ли кому-то сейчас было до смеха. Он неуверенно сделал пару шагов, наращивая их темп, и поднялся на капитанский мостик. Он с широко разинутыми глазами обратился к боцману, что горделиво стоял и довольно усмехался. Саша наклонился к уху старика, спросив его дрожащим голосом:       — Что это значит?…       Альберт беззвучно расхохотался, прикрыв рот пальцами.       — Какая там у тебя фамилия? — Спросил он.       — Керченский…       — Да не настоящая, балда. — Щедяще стукнул его по плечу старик.       — Маршман… — Опомнился Александр.       Альберт развернулся к матросам и несколько раз звонко ударил по стоящим перед ним ограждениям.       — Мистер Маршман хочет вам кое-что сказать! — Обратил он внимание на юношу. — Позвольте дать слово тому, кто был выбран вами, как глава сего бунта!       Саша никак не мог ожидать такого внезапного триумфа, сумел лишь сглотнуть накопившуюся густую слюну, наблюдая за тем, как боцман медленно спускается вниз. Он додумался собрать вокруг себя целое сопротивление, одной всего-то силой слова и удачно подвернувшейся мыслью. Но отвечать за свои поступки надо, ведь он не иначе, как в одиночку заварил эту кашу, поэтому, набрав полные лёгкие морского леденящего воздуха, Саша принялся излагать то, что только и могло приходить на ум.       — Друзья мои… — Начал он, замечая, как предательски дрожала гортань, отчего он ещё пуще смутился. — Мы сделали большой шаг, отстояв своё право на свободу и на жизнь! — Кричал Саша, подобно тому, как это делал Альберт. — Впереди ждёт тяжёлое время, но теперь, когда среди нас не осталось мелких душегубов, в лице капитана Гранта и его офицерского состава, мы с вами преодолеем всё, что посмеет встать у нас на пути! — Александр резво вскинул руку к брови. — Вы доверили мне судно и свои жизни… Мне не хватит никакого золота и серебра, чтобы отблагодарить Вас! Спасибо, что пошли за мной! — Матросы встретили его слова торжественными окликами.       — Да здравствует капитан Маршман! — Выпалил Энди, активно рукоплеща издалека, и его слова по очереди подхватили солдаты. До последнего Саша старался избежать такого обращения, и всё было до ужаса просто, ему не верилось в подлинность происходящего, не верилось до сих пор, что команда почти без пререканий осмелилась пойти на такое решение.       «Капитан… Маршман?» — Шепнул он: «Да вы точно шутите…». Будет ли это правильно? Разумно? Естественно, предугадать этого невозможно, но сомнения все равно терзали его до дрожи в груди. Александру всего лишь семнадцать, о каком капитанстве может идти речь? И ведь не откажешься… не отречешься, иначе как на него посмотрят те, чье расположение он удостоился заслужить? Куда не погляди — все варианты по своему хороши и плохи одновременно, видимо, поэтому придётся поддаться воле случая.       — Наберитесь терпения! — Рявкнул на команду боцман. — Чего разорались?! — Матросы тут же стихли, виновато потупив взгляд. — Капитан! — Обратился он уже к Александру. — Не подобает судну больше носить такого имени! Обзовите же корабль так, как положено! — Его беззвучно поддержали, активно закивав головой.       Наверняка солдаты ожидали, что Александр погрузится в глубокие раздумья, будет долго и бережно выбирать, среди сотен подходящих к названию слов, но, к их удивлению, всё само по себе сошлось в его голове, и буквально десяток секунд спустя, Саша с гордостью объявил:       — Каданс…

***

      Александр почти на ватных ногах ввалился в бывшую каюту Альтера, медленно оглядев её. По середине стояла двухместная кровать весьма крупных размеров, а вокруг расположились, помимо стола и тумбочки, приоткрытые сундуки, из которых торчали одежды и иные личные вещи капитана. Если говорить кратко, то комната, по сравнению с тесным кубриком, оказалась роскошной, хоть и имела свои нюансы. Саша, воспользовавшись случаем, скинул с себя пропитанную потом и частичками грязи одежду и схватил первую попавшуюся под руки рубашку, ну и какие-то неприметные коричневые брюки. Благо, что вся ткань оказалась чистой, и чужим «ароматом» от неё не несло. Он быстро переоделся, пнув старые тряпки в угол, и пообещал себе обязательно разобраться с ними, как только предоставится возможность.       Саша возвратился на пустующую палубу. Хоть команда и отправилась на отбой без его приказа, он не посмел на них сердиться, ведь от усталости и бессилия им наверняка хотелось поскорее оказаться в лежачем положении. Судно плавно скользило по блестящей воде, не сбавляя скорости: «Волшебство, не иначе как…» — подумал Саша. Его взгляд вдруг упал на стоящую у самого бушприта фигуру человека. Кто-то опирался на борт, недвижимо глядя в дали чёрного горизонта. Он решил разузнать, что же стряслось у матроса, вздумавшего не спать в такой поздний час, и подошёл поближе, всё же различив едва узнаваемый силуэт.       — Альберт! — Окликнул он боцмана. Старик снова попался ему на глаза, будто сопровождал каждый его шаг. — Почему вы не в каюте? — Удивлённо спросил Саша.       Ответа не последовало. Боцман, не шелохнувшись, продолжил сверлить взглядом морскую пучину, и только тогда юноше довелось заметить, как по его сморщенной коже текут сияющие в ночном свету слёзы.       — Что с вами?… — Обеспокоился он. — Что стряслось?       — Не бери в голову, Александр… — Тихо пробормотал Альберт. — Не гоже мужику старому рыдать, словно дитю. Знаю, конечно, что на смех не поднимешь, но всё же, ты этого не видел. — Он утёр с лица солёные капли, притворившись, что за столь короткий промежуток времени умудрился успокоиться.       — Это не ответ… — Саша не унимался. — Расскажите! Это приказ капитана. — Строго произнес он.       — Хах… — Шмыгнул носом старик. — А ты быстро схватываешь! — Он попытался усмехнуться, не взирая дрожащие челюсти, а после ненадолго замолчал, наверняка подбирал нужные слова, дабы понятней дать столь волнующие Александра объяснения. — Ты мне кое-кого напоминаешь… — На этот раз он улыбнулся по-настоящему искренне.       — О чём вы? — Саша не понимал, каким образом это было связано.       — Ты слишком похож на него… — Старик слегка ударил по столбику ограждения. Видимо, так он справлялся с нахлынувшими эмоциями. — Когда-то, на родине, у меня была семья, двое сынишек, такие разные были они… Один — копия матери, светловласый, зеленоглазый… — Он словно представил его, с нежностью всматриваясь в пустоту. — Он сбежал из дома после того, как я высмеял его при всей семье, прямо перед тётками, кузинами… Была большая ссора, я сам виноват, что велел ему убираться прочь, когда тот поднял на меня руку. — Александр лишь молча слушал боцмана, в душе стараясь не глумиться над его поступком. — А второй, старший… гляжу я на тебя, но не могу перестать видеть его, такого же кареглазого, чернобрового, смелого и даже наглого, он служил вместе со мной на нескольких судах, пока не погиб при залпе книппелями вражеского судна… — Саша обомлел. И ведь старик, несмотря на потерю, продолжал жить и работать в морях, хотя наверняка каждый день горевал по ребёнку, который когда-то резво бегал по таким же начищенным палубам. — Это произошло в один год. Около десяти лет назад я последний раз мог взглянуть на них, стоящих вместе, а сейчас я даже не знаю, жив ли мой младший сын… Ему было лишь девять лет от роду, когда он покинул дом… — Юноша совершенно не имел понятия, что стоит предпринять, и поэтому в голову не пришло ничего, кроме как похлопать старика по плечу. — Я навсегда бежал из родной страны…       Александр тоже уловил некие сходства в двух совершенно случайных историях жизни. Безусловно, различий было намного больше, но в сердце что-то определённо ёкнуло.       — До сих пор помню, как мы вместе с ним рукодельничали… Я даже учил его делать небольшие кораблики из деревяшек…       Вот теперь-то, нельзя было сказать просто «ёкнуло». Сердце аж загромыхало, стоило боцману лишь обмолвиться о таком. Но он умело сопротивлялся, ведь последнее, о чем хотелось сейчас думать — неисправимое прошлое.       — Я думаю, ваш сын гордится вами, глядя на вас с небес… — Выдавил из себя он. — Все совершают ошибки, и судьба не остаётся в стороне, но главное, что вы смогли пережить это.       — Мне пора на покой. — Прервал его Альберт, к счастью, имея ввиду предстоящий ему сон, а не что-то более мрачное. — Ты хороший капитан, Саша, спасибо, что выслушал старика. — Он пожал ему руку, но пока не спешил удаляться.       До ужаса приятно было услышать, как кто-то называет его по имени, причём сокращённо. Казалось, он соскучился по самому себе.       — Зачем вы подтолкнули команду выбрать меня? — Отойдя от темы выпалил Саша. — Я ведь обычный юнга, не более… Был им, точнее сказать.       — Пусть ты и неумел, но мозги у тебя на месте… Команде нужен не мастер на все руки, ей нужен тот, кто станет их головой, им нужен руководитель, знаешь, зачинщик! — Объяснял Альберт. — Поэтому я и не захотел занимать тот пост, что по праву принадлежит такому как ты, молодому наглецу.       Отчасти выбор солдат стал ему понятен. А ведь он действительно, сам того не признавая, уже дважды ставил на кон всё, лишь бы защитить не только свою шкуру, но и попавших вместе с ним в беду товарищей: рискуя потерять жизнь кинулся к штурвалу, полагаясь лишь на прочитанные им когда-то книги о мореходном искусстве, возглавил восстание против капитана, слетевшего когда-то с катушек — всё это, видимо, не обошло стороной разум каждого из моряков, отпечаталось, словно густая смола.       — А если вдруг чего не будешь знать, то всегда сможешь придти за советом. — Заявил боцман и, махнув на прощание рукой, скрылся в проходе к офицерским каютам.       Саша вновь остался один, потихоньку шагая вдоль пушек. Он до ужаса вымотался, каждая частичка его тела чувствовала усталость, подкрепляемую долгосрочным отсутствием сытной пищи и пресной воды. Он, словно большой камень, свалился на мягкий матрац, раскинув руки и ноги в стороны, да и уснул так, всего-то на пару часов, что оставались до прибытия.       На рассвете по левому борту наконец показался небольшой городок-порт, который и был их следующим пунктом назначения. Пришлось Саше, скрипя зубами, представиться смотрящему именем капитана Гранта и уверенно заявить, что корабль встанет в порту на несколько часов, якобы для проверки течей, образовавшихся в киле. Матросов ждали десятки и сотни ломящихся от свежей еды прилавков, что опустошались с неимоверной скоростью под подбадривающие напевания и громкие восклицания. Саша с большим удовольствием глядел, как разделяют вместе с ними эту радость местные торговцы, одухотворённые тем, что ближайшие пару дней им не придется стоять на улице, потирая замерзающие к вечеру ноги.       Благо, на горизонте пока не было намёка на преследователей. Ребята резво занесли на корабль огромные мешки с продовольствием и закатили неисчислимые десятки водяных бочек. Александр терпеливо ждал у штурвала, готовясь отплыть сразу, как на борт поднимутся оставшиеся члены команды.       Посоветовавшись, некоторое время спустя они приняли решение направиться обратно, в окрестности Детфорда, дабы высадить на родину матросов, предпочитавших семью и привычные земли, заместо столь рискованной судьбе. Таковых было около двадцати-тридцати человек, совсем небольшое количество, с первого взгляда, особенно в сравнении с общим числом людей, но всё равно, их благополучие и пожелания не стояли позади иных потребностей.       Они отчалили от порта «Мальпика», когда солнце почти поднялось в зенит. В камбузе начался настоящий переполох, ведь все, кому не лень, кинулись готовить, консервировать, или просто жадно поедать сотни фунтов купленной в городе еды. Александр распорядился, чтобы из рома и свежих лимонов на всю команду наварили сладкого грога — для многих любимого во всём мире напитка. Сушили мясо, жарили и варили овощи, грызли хлебцы, жевали батоны и запивали свежей прохладной водой. Такова была их рутина на ближайшие несколько часов, и Саша тоже с большим восторгом присоединился к богатому обеду, который скорее походил на своеобразное празднование, нежели на типичный прием пищи.       Вновь сила наполняла их мышцы и головы, прочь гоня тошнотворно болезненный голод и скрежет в желудках. Под громкий стук чашек и приборов отовсюду лились беседы и россказни, а кто-то не стеснялся даже заводить подбадривающие песнопения, хоть и были они слегка сквернословными.       Среди звучаний всеобщей радости, Александр едва различил зовущий его с другого конца камбуза голос. Он привстал, дабы определить, откуда он доносился, и увидел, как к нему, активно махая рукой, несётся знакомый парнишка.       — Капитан! Простите, что прерываю вас… Я просто хотел кое-что спросить. Я тут помучался, на досуге, ибо вовсе не смог понять… — Он слегка отдышался и зажмурился, будто чего-то ужасно стыдился. — Мы что, теперь… — Парень замолк, повертелся, озирнувшись на команду, и продолжил. — Мы теперь пираты?! — Громко бросил юнга, почти прокричал слегка хриплым голосом.       И ведь действительно… Мятеж, захват корабля и всех средств, которыми владел когда-либо его бывший капитан, уход в своеволие и неподчинение закону военного судна — чем не пиратские проделки? Матросы заметно притихли, склонились над заставленным столом и как один пригубили спиртного. Кажется, они тоже впервые задумались о своём нынешнем звании. Солдаты британского флота? Нет, точно нет… Приватиры? Фильбустьеры? Каперы? Это ведь всё одно и то же, разве что на разных языках, мало того, ничего из вышеперечисленного не подходило к их положению. Они сцепились языками в шумном споре, перекидываясь непрошеными мнениями в отчаянных попытках надоумить друг друга. Кто-то негодовал, не хотел принимать серьёзности происходящего, до последнего убеждая себя в «чистоте и кристальности» намерений. Саша, недолго думая, грубо ударил по столу, обратив на себя внимание парней.       — Довольно! — Рявкнул он, да так, что горланящие секунду назад моряки тут же вздрогнули и замолкли. — Если с нами не захотели считаться по-хорошему, то и мы не обязаны следовать чьим-либо ожиданиям. — Неожиданно для всех заявил он. — Если теперь свободных людей, что не захотели прислуживать верхушке, называют пиратами, то пусть так и будет, в этом случае, мы — самые что ни на есть настоящие пираты. — Он вышел из-за стола, обойдя его по кругу. — Кого сие призвание смущает, тот беспрепятственно покинет судно, когда мы подойдем к берегам Англии, а сейчас я не хочу даже слышать вашу пустую брань. — Заключил он, покинув обеденную каюту.        «Что же, чёрт возьми, происходит?!» — сквозь зубы прошептал он и сильно пнул по основанию мачты. «Капитан пиратского, шиш, судна!» — Саша до боли сжал кулаки и вновь приложился к неподвижному дереву, отдающему от каждого удара глухим коротким звуком. «Паскудное королевство, паскудный ты, придурок, Эрико!». Слова молодого юнги отчётливо засели в его голове. Этот страх и стыд, читаемый в голосе и во взгляде, нежелание и гнев других матросов, потерявших контроль — всё скребло под рёбрами и эхом отдавало в ушах. «Нельзя показывать им свой страх, иначе растерзают, как последнего.» — остепенил себя Александр. Кажись, придётся ему убедить в правоте сначала команду, а только потом уж и себя…

***

      Капитанская занятость, вопреки его ожиданиям, от матросской своим объёмом почти не отличалась. Вечера проходили в обнимку со сложными исписанными картами и бумагами, разбором которых Саша занялся, дабы изучить всю подноготную бывшего главы судна, но, к его сожалению, из лежащих на видном месте документов ничего занятного вычленить не удалось. Забавным было то, насколько часто обращались к нему матросы, будь то действительно сложный и трепетный вопрос, либо же сущая мелочь, казалось бы, решаемая в два счёта. Требовалось откупорить новую бочку, чтобы использовать воду для приготовления похлебки? Все дружно идут докладывать капитану, спрашивая его дозволения до употребления провизии. В парусе образовалась щель, пропускающая сквозь себя воздух? Тут же слышно, как матросы просят разрешения на работу по заштопке парусины. Не то, чтобы Александра это раздражало, совсем нет, наоборот, он заботливо помогал каждому, кто просил хоть какой-либо помощи, но также и старался научить моряков большей самостоятельности.       В один из вечеров, когда судно входило в воды пролива Ла-Манш, он заметил, как команда столпилась в одной из сторон палубы, активно что-то обсуждая. Саша подошел поближе, но остаться незамеченным у него всё же не вышло, отчего парни, заметив его, резко замолкли, смущённо глядя в его сторону.       — В чём дело? — Обратился он к матросам. — Чего вы там прячете? — Он попытался заглянуть им за спины, ведь они определённо скрывали за ними какую-то вещь.       — Кхм… — Энди рефлекторно почесал нос. — Мы увидели, что ты всерьёз волновался насчет наших внутренних междоусобиц… — Робко продолжал он. — В общем, вот… Показывайте уже! — Обратился паренёк к морякам.       Прямо ему в руки протянули скомканный кусок ярко-алой ткани. Саша развернул его, осторожно встряхнув, и обратил внимание на крупный рисунок, нанесённый поверх.       — М-м-м! — Довольно протянул Александр. На полотне, в лучших традициях пиратского стиля, красовалась крупная белая черепушка, одетая в тканевую бандану, а под ней скрестились две отлично нарисованные кости. Кто-то постарался на славу, ведь флаг действительно выглядел роскошно и угрожающе, как тому и полагалось. — Кто рисовал? — С широченной улыбкой спросил он. — Распорядитесь поднять полотно на флагшток и выделить художнику крупную денежную похвалу! — Почему-то именно этот жест со стороны матросов ощутился столь тёплым и чутким, до приятных мурашек. И новенький флаг действительно вскоре оказался на самой верхушке грот-мачты. Он поймал поток ветра и словно пламя разгорелся на закатном солнце кроваво-красными языками. Под знаменем, кажется, было куда приятней находиться, ведь это помогало осознавать свободу от давивших все эти долгие месяцы английских крестов.

***

      Стоило им только войти в акваторию северного моря, как на горизонте показался довольно крупных размеров линейный корабль. Сделав вскоре крутой маневр, судно развернулось против ветра и начало подходить к фрегату широким крюком. Александр, вместе с боцманом, стоял близ кормы Каданса и нахмурившись всматривался в подзорную трубу.       — Кто там? Англичане? — Задумчиво спросил Альберт.       — Нет… Это красный косой крест, от углов идущий. Испанцы, видать… — Напряг он зрение. — Фильбустьеры?       — Не может быть… Им по такому маршруту ходить незачем, точно военные!       — Понял… — Саша сложил трубу, сделав пару шагов назад. — Слушай мою команду! — Окликнул он матросов. — Спустить флаг и быть начеку! За нами идет военный корабль, намерения которого нам неизвестны. Открывать огонь без разрешения запрещаю! — Предупредил он моряков и вернулся к борту, не сводя глаза с вражеского судна. Они с каждой минутой шли на сближение, словно линейник нарочито преследовал неспешно плывущий фрегат. На полной скорости и на всех парусах он без стеснения лег на хвост и пристроился совсем уж близко, настолько, что можно было даже разглядеть мельтешащих по ту сторону солдат.       — Плохо дело… — Встрепенулся вдруг Альберт. — Они готовятся открыть огонь!       Только боцман успел прокричать о своём предположении, как испанец встал параллельно их борту и принялся тормозить буквально в ста футах от Каданса.       — Ложись! — Заорал старик. Прогремела очередь из десятка ударов, загромыхали чужие пушки, и снаряды картечи содрогнули фрегат, прилетев в несколько его частей. Большая часть залпа, к счастью, ушла «в молоко», но Каданс всё равно был в большой уязвимости, в первую очередь из-за неготовности вступить в бой, чем враг и воспользовался.       — Все канониры к орудиям! — Приказал Александр. — Сосредоточиться на ответных ударах! Цельтесь в мачты! — Он схватился за шутрвал, круто завернув налево. — Мы встанем поперёк их носа и будем обстреливать почти в упор! Абордажа не допускать любыми средствами!       Судно подхватило ветряной поток и перекрыло путь испанскому линейнику. У них была лишь пара минут, пока враг был в процессе тяжёлого разворота и не мог обороняться.       — Огонь! — Раздались выстрелы вслед за громким голосом. По ушам отдало ударной волной, до звона их поразившей. Никогда Саша ещё не был так близок к палящим со всей силы пушкам, которые своей отдачей разносили по палубе сильную дрожь. Книппели и ядра полетели удачно, с первого раза наломав громоздкий бушприт. Парочка даже попала в паруса, наделав в них крупных отверстий, что лишило вражеский корабль части былой скорости. Разгорелся пожирающий сухое дерево огонь, за считанные минуты поглотив весь его форштевень.       Но военные, кажется, не собирались заканчивать битву одной единственной чередой ударов. Они развернулись очень быстро, вновь направив в сторону фрегата стену из орудий. На этот раз десятки книппелей, словно каменный дождь, обрушились на палубу, серьезно ударив по всей её поверхности. Со всех сторон послышались истошные крики тех, кому не повезло попасть под тяжелые снаряды. Приходилось через боль в душе осознавать, что многие из них уже и вовсе не жильцы. Сквозь облака пороха и дыма необходимо было считаться с потерями, выбирая при этом выгодное положение судна, дабы не делать его неподвижной лёгкой мишенью.       — Не сбавлять темпа! — Приказывал Александр.       Что-то здесь не сходилось… Несмотря на размеры корабля и его предположительно колоссальные запасы орудий, били солдаты очень слабо, не заряжали картечь и ядра в центр бортов, а теперь и вовсе перешли на книппели, что никак не могли повредить хорошо укреплённый фрегат.       Со стороны Каданса прогремели выстрелы, поразив, наконец, части грот-мачты. Она сильно загнулась, почти обрушилась на дымящуюся палубу и держалась лишь на привязанном к ней такелаже.       — Есть! — Ударил Саша кулаком в воздух. Канониры, видать, оказались ребятами вовсе не паршивыми, не жалели рук и ушей, с большой скоростью накладывали снаряды в разгорячённые пушки и вновь палили, били почти без остановки. — Хорошо идём, продолжайте!       Две громадины ещё пуще сблизились из-за того, что линейный корабль внезапно бросился напролом, напрочь игнорируя подбитые горящие части и нескончаемые удары по ним. Около чужого борта, кажется, столпились десятки испанских матросов. Они не припадали к пушкам, даже не носились до крюйт камеры, лишь терпеливо ждали, пригнувшись и закрыв руками одетые в береты головы.       — Чёрт … — Александр выругался себе под нос. — Они хотят пойти на абордаж! — Одернул он команду. — Всем, кто сейчас на палубе, бросить пушки и готовиться к отражению атак! До канониров и пушечников снизу донести приказ продолжать стрелять, когда враг подойдет вплотную! — Он отбежал от штурвала, держа напряжённую ладонь на рукояти шпаги. «Кажется, мы крепко влипли…» — Сказал внутренний голос, когда над головой промелькнула ранее сбитая ими мачта.       Они стояли, ожидая выброса абордажных крюков, что, казалось бы, давно должны были зацепиться за их снасти, но испанцы почему-то вовсе не торопились, как специально выжидали.       Тучная фигура, пробиравшаяся по ту сторону через густую толпу солдат, вдруг начала изо всех сил размахивать белой длинной тряпкой, требуя перемирия, Александр даже сначала не узнал его, то ли от неслабой качки, то ли из-за расстояния, равного приблизительно тридцати футам.       — Эрико! Эрико Маршман! — Срывая глотку завопил некто из испанцев, а точнее, как Саше довелось понять, из англичан. Все сложилось в голове достаточно быстро, когда он заметил, как Дуглас Уилсон, с белоснежным платком в руке, окликал его. — Прекратите огонь, мы требуем переговоров! — Буквально умолял он.       — Передайте просьбу к нижним рядам пушек! Всем отойти от орудий! — Тут же приказал Саша.       На чужой палубе в действительности творилось чёрти-что, просто месиво из раздавленных снарядами частей палубы, бездыханных тел матросов и полыхающих установок. Знакомые лица начали проясняться, когда залпы прекратились, а колебания судна немного снизились. Видать, они нарочно не повреждали корабль слишком сильно, желая забрать его с наименьшими пробоинами, ограничившись лишь жертвами среди потерянной ранее команды. Судя по всему, Альтеру удалось уговорить испанского губернатора выделить ему линейник, иначе описать, почему им всё-таки легли на хвост, было невозможно.       — Маршман! — туго прокричал Дуглас. — Прекращай плить из наших пушек! — Глупо и по-детски, честно говоря, звучал его призыв. — Ты погубил капитана Гранта, что тебе ещё нужно?!       Стоящие за спиной Александра матросы тут же обомлели и удивленно ахнули, услышав такую новость. «Альтер мёртв?…» — витало среди наблюдающей толпы.       — Спрашивать, что вам нужно, тут должен я! — Почти проорал он, глядя в глаза Уилсону.       — Наш корабль, который вы отняли! Я готов просить по-хорошему, пока ты не будешь вертеться, Эрико! — Он ступил ногой на бортик, звонко обнажив шпагу от ножен. — На этом борту две сотни солдат, способных в два счёта порубить вас, словно забойный скот! — Из уст офицера полились настоящие угрозы. — Мы успели набрать солдат еще и в Англии, поэтому не сомневайся, что вы отправитесь на тот свет сегодня же!       — В таком случае, вынужден сообщить, что бывший «Чарльз Второй» будет взорван, вместе со всем золотом и орудиями, за которыми вы так тщательно охотились эти недели! — Неожиданно даже для собственной команды заявил Александр. — Не поймите меня неправильно, мистер, но лучше вам отложить ваши фантазии до того момента, как вы осознаете, во что втянули всех этих людей! — Смело продолжил Саша. — Ежели вы желаете пролитой крови и потерянных денег, то так оно и будет, стоит вам лишь продолжить атаковать нас!       Дуглас замолчал и уткнулся лицом в ладонь, нервно сглотнув.       — Что молчите, первый помощник?! — Насмешливо бросил Александр. — Я ведь прав? В ваш договор с флотилией Ла-Коруньи не входит пункт о битве насмерть с пиратским судом? — Он взглянул на стоящих позади офицеров и солдат, одетых в испанские мундиры, и они нехотя покачали головой, покосившись в сторону Дугласа. — Вряд ли у ваших новый друзей останется желание следовать приказу, если они будут знать, что окажутся разорваны на кусочки.       — Тогда согласись хотя бы на сделку! Чего ты хочешь взамен на то золото?! Разрешение на каперство?Неприкосновенность? — С шумной отдышкой вопил Дуглас. — Ты не понимаешь, кого решил ограбить… Эти деньги захотят получить любой ценой, если не мы, то другие! Они не должны находиться в море!       — Хм… — Пораздумал Александр некоторое время. — Я заметил, что многие из вас владеют пистолями и мушкетами. — Саша указал на пояс Дугласа, на котором висел небольшой тонкий ствол. — За половину всего золота я попрошу у вас треть команды и по орудию к каждому из них. — Долго думать не пришлось. Такое количество денег они не растратили бы и за десять лет, поэтому сохранить запасы целиком не было столь важной задачей. — Тогда останется цел фрегат, крупная сумма и ваши старые товарищи.       — Треть?! — Возмутился офицер. — Да ты просто нелюдь!       — Желаете продолжить бой? — Нагло рявкнул Александр. — Не забывайте, что в нашем трюме хранится всё вооружение, которое вы везли на новые земли, отчего вам придётся куда сложнее, чем вы могли бы ожидать. В случае же нашего провала… А я уже вам говорил, не так ли? На воздух взлетит всё, и ценный груз в том числе! — Он убеждал напористо, даже агрессивно.       Делать было нечего, и хоть до последнего Дуглас старался противиться, угрозы и положение сыграли далеко не в их пользу. Скрипя зубами, мужик оглянулся в сторону солдат, он поднял руку, подозвав их к себе, и принялся выборочно указывать пальцем, отправляя «счастливчиков», по большей части — англичан, к положенной между судами доске. Почти каждый из них грубо возмущался, упирался, но все понимали, что никакого иного выхода у них и не оставалось.       — Глядите, вояки, как ваши офицеры готовы поступать, чтобы свою шкуру спасти! Войсками английскими делятся с пиратами, чтобы выйти сухими! — Команда, стоящая на «Кадансе», разразилась звонким хохотом, пока напуганные юнцы ступали на борт корабля. Конечно, Александр решил их просто припугнуть, дабы в случае чего они не вздумали паясничать.       Условия сделки были выполнены. Почти пятьдесят солдат стояли на борту фрегата, будучи окруженными и до дрожи испуганными, а Дуглас, склонив голову над бездыханным телом Альтера, был готов покинуть палубу, приказав утащить в трюм часть возвращенного золота.       — Это послужит тебе уроком. — Заключил Александр, развернувшись. Он уже собирался отлучиться, пока не почуял, как в затылок прилетело что-то жёсткое и тяжёлое, наподобие небольшого камушка. Он тут же обернулся, негодуя от такой-то наглости и решения помахать кулаками после боя, но увидел перед собой только застывшего в изумлении Дугласа и неизвестного ему ранее матроса, откуда ни пойми взявшегося.       — Закрой свой паршивый рот, Эрико! — Загорланил вдруг паренёк, что ни с того ни с сего нарисовался пред бывшим помощником. Он быстро преодолел расстояние до доски и выхватил из ножен почти перевешивающую его громадную длинную саблю. На лице его не читалось ничего, кроме распирающего гнева и жажды крови. Юноша нелепо стоял в жалком подобии фехтовальной стойки, пока его рука дрожала от неверного хвата. Он сделал еще несколько неуверенных резких шагов, уткнув кончик клинка в кадык объекта своей ненависти. Его в сей же момент окружили вооруженные матросы «Каданса», но Александр, подняв руку, приказал опустить все орудия. Кажется, совсем ещё молодым был этот юнга, ежели он юнгой вообще был: на вид примерно возраста Саши, не старше, высокий и бледнолицый, с такими же светлыми, как его кожа, волосами. Щупловатый, по сравнению с другими солдатами, он больше походил на матроса с их фрегата, нежели на мускулистых или даже коренастых солдат с линейника. Паренек сверлил Александра ярко-зелёными глазами, сводя к переносице густые русые брови.       — Кто ты такой и почему влезаешь в наш с мистером Дугласом спор? — Спокойно, достаточно негромко спросил Саша и, как ни странно, мягко ухмыльнулся. — Надо сказать, я почтён, что не умеющий держать и клинка в руке юноша оказался единственным, кто окажет сопротивление.       — Да заткнись ты уже! Замолчи! — Почти перебил его парнишка. — Ты убил капитана! Как ты, чёрт возьми, можешь стоять и улыбаться, пока его тело лежит на палубе?! — Он вопил, что есть мочи, подрагивал, но глаз не отводил.       Александр повёл кистью вниз, призывая опустить саблю. Сквозь сжатые зубы юноша пробормотал что-то на незнакомом языке и немного разогнул локоть, отчего конец клинка ушёл в сторону земли.       — Как тебя зовут? — Игнорируя просьбу парня спросил он.        Он, видимо, не ожидал такого, казалось бы, простого и до смеху банального вопроса.       — Зачем тебе это знать?!       — Хотел убедиться, что ты не служил на этом судне, когда оно носило имя Чарльза второго. — Ответил Саша. — Ах да, капитан Грант… — Сделал он вид, что на минуту забыл, о чём ведётся разговор. — Начну я, пожалуй, с того, что Альтер чуть не погубил всю команду, пока мы полгода простаивали в чужеземном порту, не получая за это ни гроша золота и ни фунта харчей. — Парень молчал, внимательно, но всё с такой же неприязнью слушая. — Продолжим тем, что у него была целая уйма шансов остаться в живых, если бы тот обеспечил своих матросов хоть чем-то, кроме протухшей еды. Альтер поступил хуже подворотной крысы, и судьба проводила его вполне заслуженно. — Александр заметил, как сомнение мелькнуло в глазах блондина, на один лишь миг, но он быстро тряхнул головой и вернулся к былому образу, брезгливо сморщившись.       — Я не верю! — Упёрся он и с новыми силами поднял саблю. — И не позволю какому-то грязному пирату оскорблять моего капитана!       — Ари, прекратить авантюру! — Дуглас оттянул юношу за шкирку, повалив на спину. — Условия сделки выполнены, деньги у нас! Хватит уже бодаться, мелкий сучёныш! — Офицер треснул парню прямо по лицу.       — Мистер Уилсон, нечего вам попусту браниться. — Попытался остановить его Саша. — Вы явно недооцениваете его. Он-то, в отличии от вас, имеет характер.       — И к чему же ты клонишь?! — Спросил мужчина. — Даже не сравнивай меня с этим… кхм… балаганщиком, попавшим на борт!       Иных подробностей, помимо выскочившего из уст офицера имени юнги, Саша не знал, и уж тем более не смог понять, что Дуглас имел ввиду под таким прозвищем, «балаганщик», да еще и так неуверенно произнесенным, но он явно заинтересовался, подметив, насколько парень оказался бесстрашным, что не побоялся встать в стойку против пирата.       — Хм… — Александр задумался. — Не хотите ли от него избавиться? — Он покосился в сторону стоящих позади матросов. — Дайте пистоль. — Обратился он к ним.       Саша поднял оружие, направив его на оторопевшего офицера. — Передайте юношу нам, раз его нравы вам не по душе.       Ари тут же подскочил на ноги, загородив собой Дугласа и свирепо оскалился.       — Никуда я не пойду! — Твёрдо прокричал он. — Уж лучше умереть здесь, чем ступить на борт вашего паршивого корабля!       — Ари, быстро закрой рот и сделай, что он велит! — Дрожа всем телом выпалил мужчина. — Иначе он подстрелит нас обоих… Мне жизнь ещё дорога.       — Что?! — Негодовал юнга. — Вы издеваетесь надо мной?! Никуда я не…       —Это приказ! Исполнять! — Перебил его Дуглас.       — Но…       — Живо! Иначе я убью тебя сам!       Ари нехотя шагнул вперёд, с поднятой головой фыркнув в сторону Саши.       — Пожалеешь ведь… — Туго прошипел он.       Его, как и других пленников, окружили матросы, что уже собирались отвести солдат в трюм.       — Стойте! — Приказал Александр, наблюдая за тем, как парнишка вздрогнул и зыкрнул на него сквозь чужие головы. — Сабля чья?       — Капитана Гранта…       — Отдай-ка. — Он получил переданный через руки команды именной увесистый клинок, который отняли у блондина с применением достаточно грубой силы. — Благодарю, Ари. — Приязненно произнес Саша, в ответ получив, помимо молчания, шумный цык, буквально выплюнутый из уст юноши.       Суда, спустя час битвы и относительно успешных переговоров, наконец разошлись, пока Александр стоял на капитанском мостике и наблюдал за кипящей ещё активнее, чем обычно, работой. Восстановить повреждения нужно было быстро, при этом надолго, ведь, судя по последнему опыту, ожидать нападения они могли в любую минуту. В такой ситуации исправный корабль будет их главным щитом.       Сзади к нему вдруг, бережно коснувшись плеча, подошёл взволнованный Энди и непонимающе взглянул в его глаза.       — Знаешь, я ещё могу понять, зачем ты обменял золото на рабочую силу, но потрудись, чёрт возьми, объяснить, к чему был твой торг за этого блондина? Он же бесполезен, сам видел! — Недружелюбно заявил коротышка.       — Хах… — Усмехнулся Саша, пряча улыбку за широкой ладонью. — Пылкий нрав и желание бороться до конца — это те вещи, которых до сих пор не хватает нашему судну. Если обучить этого матроса искусству фехтования, он даст фору любому отчаянному храбрецу. — Заключил капитан. — Таких упускать нельзя, ведь если он попадётся нам среди врагов, то в следующем бою нам окажется ой как не сладко…       — Хм… Может, ты и прав. — Согласился с ним друг. — Но теперь я бы посоветовал тебе оглядываться почаще. Не думаю, что он оставит тебя в покое.       — Не тревожься, разберусь.