Мучительные воспоминания.

Вечер, даже почти ночь. За окном темно и тихо моросит дождь. Редкие фонари в не самом хорошем районе города горят тёпло-жёлтым цветом, некоторые из которых переодически "моргают". Редкие машины быстро проносятся с не заметным шумом, который одновременно успокаивает и немного напрягает. И вот, по дороге проносится мотоцикл, в последнюю секунду проехавший на жёлтый свет. Он заехал в небольшой двор со старым домом, где-то этажей восемь. Остановившись, мотоциклист быстро вынул ключи и посмотрел в сторону окон, будто выискивая своё, в надежде, что свет ещё горит. Во всём здании тускло горело лишь одно окно, на пятом этаже. Свет очень слабый, но такой тёплый, дарящий спокойствие и чувство безопасности. Комната, в которой горел свет, была не слишком большой, скажем так: чуть меньше средней. Справа от входа была небольшая книжная полка заполненная разной мелочью, напрмер коробками с вещами, малым количеством книг и тому подобное. За самой дверью были аккуратно сложенны гладильная доска и железная сушилка. На стене с окном, в свободном месте висел телевизор, самый простой и дешёвый, но этого вполне достаточно, что бы по вечерам что-то смотреть, рядом стоял включенный таршер. Напротив же стоял старый диван накрытый пледом и заваленный парой подушками. На самом диване лежал юноша с ярко-малиновыми волосами. По всей видимости он хотел спать, но то-ли от проблем со сном, то-ли ещё чего-то не мог уснуть и просто лежал без сил даже пошевелиться. Его пустые, голубые и не выражавшие ничего кроме тоски и боли глаза глядели в одну точку, лишь иногда переводя взгляд в сторону двери, которая вела в прихожую. Сами волосы были собраны в маленький пучёк, который почти распустился, потому причёска была уж очень потрёпанной и не аккуратной. На малинововолосом была тёплая чёрная кофта с длинным рукавом была явно велика парню, возможно она даже не принадлежала ему и была благополучно забрана у кого-то повыше и тёмные широкие штаны. Возможно, он бы так и оставался лежать, погружённый в свои мысли, но в конце концов из каридора раздался громкий звук стука и вставляемых в замочную скважину ключей, за которыми последовала пара щелчков, которые заставили хотя бы немного повернуться в сторону звука. Парень прекрасно знал кто это, ведь никто другой не мог прийти настолько поздно, тем более привычка сначала стучать, а потом использовать ключи была лишь у одного человека... — Я дома. — раздался весёлый, но уставший голос парня. Вошедший в квартиру положил на подставку для обуви мотошлем, посде чего спрятав руки в карманы куртки и огляделся по сторонам. На его лице была расслабленная и задорная улыбка, карие глаза также показывали настроение парня, такие же озорные, как и его улыбка. Потрёпанные, тёмные волосы были разлохмаченны почти полностью, кроме одной пряди у виска с правой стороны, которая была заплетена в небольшую косичку, кое-как дотягивающая до середины шеи. Куртка и штаны были очень пыльными, возможно из-за долгой поездки. Мотоциклист, не услышав ответа немного нахмурился. Расслабленая улыбка пропала, когда тёмноволосый заметил слабо горящий свет в зале. Выдохнув тот быстро снял обувь и растегнув куртку кинул её прямо на шлем. Зайдя в комнату он не стал включать основной свет и тихо подошёл к дивану. — Привет, Вьюга... Я рад, что ты пришёл. — очень тихо и устало проговорил малинововолосый садясь на диване и смотря в глаза, по всей видимости, Вьюге. Юноша попытался улыбнуться, хотя это и вышло не очень искренне. — Привет. — присев рядом ответил Вьюга он начал осматривать парня пытаясь оцнить и понять его состояние. — Ты в порядке? У тебя вид не важный. Юноша просто промолчал, будто не услышал вопроса или просто не понял его. Переведя взгляд в сторону он выдохнул, думая как ему всё объяснить покороче. — Арле? — с беспокойством спросил Вью гляда парню в глаза, большую часть времени невероятно живые и такие весёлые глаза сейчас были заполнены лишь тоской. Арле просто продолжил глядеть в одну точку, дыша настолько тихо, будто совсем перестал. — Арле? — не услышав ответа мотоциклист снова решил попытаться обратить внимание парня на их диалоге. — А? Да... Я тебя слушаю. — Я тебя спрашиваю, ты в порядке? — А... Кх... Кхм. После этого Арле сначала начал тихо посмеиваться, после чего вовсе начал громко смеяться и плакать. Закрыв обеими руками глаза он продолжил так хохотать, будто услышал самый смешной анекдот в своей жизни, хотя на деле он и сам не понимал, от чего у него такая реакция. Вьюга же, глядя на это, кажется понял в чём дело. Неверняка снова чувство одиночества и гнетущие воспоминания о прошлых отношениях, которые всё никак не хотели оставлять парня и заставляли его вечно сравнивать бывшую девушку с Вьюгой и осознавать их огромную разницу и характер. « ... » « ... В квартире раздался хлопок двери и быстрые шаги в её сторону. — Привет, Глюк! Как прошёл день? Как прогулка? Я тут... — Арле попытался встретить девушку объятиями, но получил лишь сильный толчок. — Да заткнись ты. Голова от тебя уже раскалывается... Ты можешь помолчать хотя бы секунду или нет? — холодный и высокомерный голос девушки звучал очень резко и грубо, ясно давая понять, что окружающие её ни капли не интересуют и даже, казалось бы самый близкий человек. — А, да, прости пожалуйста.. Я просто очень рад тебя видеть. — Я же сказала тебе заткнуться. Ладно... Сумку относить не надо, пусть тут полежит. Так, что там у тебя стряслось на этот раз? — А, да. Я приготовил ужин, не хочешь попробовать? Я ещё не ел, хотел тебя дождаться, что бы вместе поесть. — Ты? Приготовил? Серьёзно? Тц, я уверена, что твои кулинарные навыки в десять раз хуже чем у твоей сестрички. Даже если бы ты готовил под наблюдением самого лучшего шеф-повара, то ты точно ничего не смог бы сделать. — скрестив руки на груди Глюк с высокомерием посмотрела на парня слегка подняв подбородок. — А, ну... Вообще я умею готовить, просто иногда пробуя новые рецепты... — "Просто-просто". Грх, ладно, накладывай, только не много, я не собираюсь всё съедать. — Да, хорошо! » « ... » После небольшого приступа смеха Арлекин начал кашлять, а после совсем успокоился, или не совсем... Когда же он замолчал он опустил свою голову так, что волосы теперь полностью скрывали его лицо, будто-бы он прятался ото всех. — Всё хорошо? Арле, скажи пожалуйста, как ты, мне важно это знать. — парень попытался всё же наклониться, что бы увидеть лицо Арле, но из-за слишком густых волос не смог этого сделать. — Ничего не случилось, я просто снова вспомнил её и... Ты сам видишь. — очень тихо, почти прошептал юноша, немного повернув голову, что бы одним глазом наблюдать за действиями Вьюги. — Вижу, но вижу не до конца. Да и обычно, даже в таких ситуациях ты не настолько побитый. — резко задумавшись Вьюга начал перебирать в голове схожие ситуации, которые происходили ни раз и действительно, Арле был подавленным, но не до такой степени, как сейчас. От этого осознания разные негативные мысли только усиливались, а предположения о случившемся становились всё хуже. — Ты ничего с собой не сделал? Слушая Вьюгу Арле потихоньку успокаивался, но как услышал вопрос о том, не делал ли ничего с собой малинововолосый. Стеклянный вгляд сменился на страх, а глаза округлились. От волнения парень начал нервно дышать. Наконец полностью подняв голову он снова виновало смотрел в пол, а после посмотрел на Вьюгу. — Если я тебе скажу, ты будешь сильно злиться? — голос был всё таким же тихим и беспокойным, сейчас же он ещё и начал подрагивать, будто парень вот-вот сорвёртся. — Не обещаю, но ты ведь знаешь, я постараюсь помочь в любом случае. — видимо, хоть немного успокоившись тем, что ответ на вопрос скоро будет получен, Вьюга слабо улыбнулся, что бы не напрягать Арле. — Ладно... — выдохнув юноша закатал рукава своей кофты по локоть. На белой как снег коже было множество красных порезов. Некоторые всё ещё кровоточили, потому что были сделаны недавно, некоторые были свежими, но кровь уже перестала идти, а были и те, которые сделаны очень давно, и начинали заживать, но из-за новых порезов они снова немного открылись. Увидев всё это Вьюга завис на несколько секунд, после чего встал с дивана. — Идём. — его голос звучал строго и даже немного расстроенно. — рукава не закатывай. Услышав интонацию Виюги, парень решил лишный раз не говорить и просто молча кивнул, также с трудом встав вышел вслед за Вьюгой из комнаты. « ... » — Мы всё ещё не можем понять, зачем ты это с собой сделал... Хотя погоди... Только не говори, что это из-за Глюк. — высокий и громкий голос девушки раздавался эхом в ванной комнате. — Не совсем, но Шарлиз, Глюк прекрасна, да, она очень грубая и высокомерная, но иногда... — Да она просто использует тебя! Ты ей ничуть не интересен. Глюк нужно от тебя только место, где она будет жить, но не платить и возможно тот, кого она сможет унижать бесконечно. И это кто-то ты. — с каждым словом голос Шарли становился громче и строже. Сидя напротив Арле на шатком стуле, пока второй пытался не упасть с края ванный, девушка старалась как можно аккуратнее обработать руки парня ватой с перекисью, которую они выливали прямо на руку и только потом распределяли ватой. — Ай... Шарли, аккуратнее! — Мы пытаемся. — Арле? Шарлиз? У вас всё хорошо? — за дверью послышался обеспокоенный голос женщины, которая попыталась войти, дёрнув ручку, но дверь была предусмотренно закрыта. — Да, Дрим, всё в порядке, не переживай... « ... » — Я от части понимаю, почему и зачем ты так делаешь, но давай ты хотя бы минимально, но будешь обрабатывать раны или заматывать руки. Я бы не хотел, что бы ты подхватил какую-нибудь инфекцию. — Вьюга начал говорить более спокойно, но всё равно звучал серьёзно и сосредоточено. Парень стоял перед Арле на коленях держа в одной руке его руку, а в другой ватный диск пропитанный перекисью. — Тщ... Больно же. — прошипел Арлекин жмурясь от неприятной пощипывающей боли. Он сидел на стуле, на против Вью и старался не дёргаться. Не то что бы он был не против того, что ему обрабатывают руки, но знал, что если он будет сопротивляться и не даст ничего обработать, то будет огромная лекция о беспокойствах Вьюги. — А резать себе руки в мясо не больно? Терпи давай. — на секунду посмотрев в глаза малинововолосого продолжал обрабатывать руку. — Это не совсем та боль... — Мне без разницы, терпи давай. Всё оставшееся время они провели в тишине, лишь иногда эту тишину нарушало шипение Арле и бесконечные просьбы Вьюги немного потерпеть. Наконец, когда уже десятый ватный диск был пропитан кровью с перекисью, Вьюга взял со стола бинт и начал заматывать руку. — Туго или нормально? — Нормально. Спасибо. — переведя взгляд с парня, Арле посмотрел на вторую руку, уже замотанную в бинт. — Не за что, но больше так постарайся не делать, я очень сильно за тебя переживаю. Если что-то такое происходит или тебе просто не очень хорошо, то сразу же звони мне. Мои покойники подождут. — выдохнув ответил Вьюга завязывая аккуратный узел. — Да, хорошо. Прости, что заставил тебя так нервничать. Я не всегда соображаю, когда делаю всё это. — когда парень отпустил руку, Арле  осторожно ею пошевелил и провёл рукой по бинтам. Теперь две руки юноши были по локоть замотаны в белые бинты. Казалось бы, какие-то два или три месяца назад такая процедура с обработкой рук могла занимать час, а то и больше, наложенные бинты были замотанны не аккуратно и из них торчали нитки. Сейчас же, с практикой у Вьюги получалось всё сделать максимально аккуратно. — Ладно, пойдём спать? — вставая спросил Вьюга скрещивая руки на груди. — Да, пошли... И ещё раз прости. — Арлекин виновато смотрел в пол, наверняка думая о чём-то своём или вспоминая прошлое. — Не переживай. Только давай точно спать, а не вставать среди ночи и идти рисовать или курить? — с лёгкой усмешкой сказал мотоциклист и смотря на Арле. — Хорошо-хорошо. Постараюсь быстро уснуть, но не обещаю.