К прекрасным недостаткам слепы

Игнорировать Барбатоса решительно невозможно. Сяо пытался. Правда, попытки эти были куда более жалкими, чем что бы то ни было, и заканчивались они ровно в тот момент, когда Барбатос принимался подавать признаки жизни — здоровался, улыбался, шутливо пихал плечом, обеспокоенно касался ладонью плеча, сплетал их пальцы, принимался рассказывать что-то… Постоянно напоминал называть его Венти и возводил глаза к небесам каждый раз, когда Сяо едва заметно качал головой на эту просьбу. Игнорировать Барбатоса решительно невозможно, но и не то чтобы Сяо действительно пытался это делать. Знакомство их выпало на тот день, когда во всём Ли Юэ только и трубили, что о Лунной охоте, а Адепты после проведённого обряда собрались у Хранителя Облаков — пировать да обсуждать дела насущные. Сяо не славился большой любовью к подобным сборищам и усиленно придумывал причину, по которой он сможет покинуть праздник как можно раньше, но все мысли начисто выветрились из головы, когда на вершину горы опустилась обманчиво хрупкая фигура с ослепительно-белыми крыльями за спиной. Моракс, завидев её, в притворстве поджал губы. — Ох, вот не надо делать такое лицо, я ведь только пришёл! — воскликнул тогда Барбатос и сбросил с головы капюшон. Его левая ладонь крепко стискивала горлышко винной бутылки, запечатанной потемневшей от времени пробкой. — И вообще, это мне пристало губы кривить. Лучшего друга на праздник не пригласил, ну надо же! Моракс на долю секунды прикрыл глаза, и по правую руку от него из земли вырвалось каменное возвышение, по всему своему виду напоминающее точно такой же табурет, на каком сидел он сам. Губы Барбатоса растянулись в кривой улыбке, и тот со звонким стуком поставил винную бутылку на край стола, прежде чем сесть. — Я присылал тебе приглашение два месяца назад, — заговорил Моракс, и брови Барбатоса взметнулись в заинтересованном удивлении. — Ты на него не ответил. — А на какое имя ты его присылал? Моракс сузил глаза, понимая свою оплошность ещё до того, как ответил на вопрос. — Барбатос. Хранитель Облаков, утратив всякий интерес к происходящему разговору, подцепила кончиком клюва жареную рыбу со своей тарелки и быстро проглотила её, совсем не жуя. Сяо отдалённо подумал заняться тем же, но пальцы его так и не дотронулись до палочек для еды. Сидящий по его левую руку Босациус с нескрываемым вниманием разглядывал Анемо Архонта, опершись левой нижней рукой о стол и уложив на сжатый кулак мощный подбородок. — О Архонты, — возвёл глаза к ночному небу Барбатос. — Ты бы ещё письмо моим титулом подписал. Крылья свои дам на отсечение, если это приглашение сейчас не находится под стеклом в соборе. Моракс дёрнул уголком губ, но ничего не ответил — лишь подхватил свои палочки для еды и приступил к трапезе, не обращая внимание на потянувшегося к бутылке Барбатоса. Тот легко вытащил пробку и подлил вина во все пиалы, какие только видел, и только потом принялся разглядывать своё окружение. Его многозначительный взгляд прошёлся по всем пятерым присутствующим Хранителям Якса и задержался на Сяо. Тот резко опустил подбородок и подцепил палочками почти остывшую лапшу. — Слушай, — протянул Барбатос, уложив на тыльную сторону ладони подбородок и усмехнувшись, — а ты Хранителей Якса по внешности выбирал? Красавцы все, как на подбор! Индариас, сидящая по левую руку от Босациуса, не сдержала тихого смеха и махнула рукой. Она-то, в отличие от Сяо, в компании двух Архонтов чувствовала себя гораздо более свободно — отличный повод завидовать, но Сяо на низменные людские эмоции никогда не сподобится. Барбатос улыбнулся ей, но тут же обратил взгляд к легко дёрнувшему уголком губ Мораксу. — Отрадное совпадение, — чопорно отозвался тот, пригубив вина, и Барбатос заливисто рассмеялся. Примерно в тот миг Сяо осознал, что игнорировать Барбатоса решительно невозможно. Он притягивал к себе внимание, был до боли в висках громким, совершенно не разменивался на правила хорошего тона и — это смущало Сяо куда сильнее, чем он показывал — совсем не помнил, что спас его много лет назад на Тростниковых островах своей игрой на флейте. Сегодня, правда, он был до странного тихим. С того пира после Лунной охоты прошла пара столетий уж точно, и Сяо сидел за столом в своей комнате на постоялом дворе Ваншу и аккуратно перелистывал страницы ветхого бестиария, одолженного у Творца Гор, когда к нему со стуком — уже на этом моменте следовало насторожиться — через окно пробрался Барбатос. Как его крылья не застряли в узкой раме — вопрос хороший, но он даже не посетил головы Сяо, когда тот закрыл бестиарий и убрал его на край стола. Вообще, он мог бы лежать в кровати и читать одолженную книгу, но Моракс много раз говорил ему о необходимости разграничивать рабочее пространство и место для отдыха. — Нет-нет, сиди, — подал голос Барбатос совсем тихо, когда Сяо уже был готов оттолкнуться ладонями от подлокотников простенького деревянного стула. Барбатос сел на стол и оперся руками о собственные колени. Сяо пришлось совсем немного приподнять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядами. На лице Барбатоса застыло задумчивое выражение — может, даже несколько мрачное. — Когда ты собирался рассказать мне об этом? Сяо напрягся, сильно нахмурившись. Вокруг талии Барбатоса вилась тонкая золотая цепочка, с которой свисала самодельная флейта из тёмного дерева — кривая, косая, занозы оставляющая каждый раз, когда на ней играешь, с прицепленной к краю кисточке из нитей для вязания и орлиных перьев. С собой её Барбатос обычно не носил, отдавая предпочтение любимой лире, но и Сяо дураком никогда не был — быстро догадался, по какой причине Анемо Архонт взял её с собой этой ночью. — Никогда, — наконец, выдохнул Сяо после затяжного молчания, и Барбатос тихо вздохнул, опустив голову. На его плечи будто как будто кто-то повесил по паре тяжёлых камней, хотелось что-то добавить, но Сяо никогда не был хорош в оправданиях. — Почему? Сяо сцепил руки в замок и нерешительно разомкнул губы, прежде чем снова упрямо поджать их. На языке крутилось несколько фраз, но было чрезвычайно сложно выбрать среди этого спутанного комка хоть что-то стоящее. — Если ты не помнил, — заговорил Сяо медленно, — значит, это неважно. Барбатос цыкнул и возвёл глаза к потолку. — Конечно, важно! — воскликнул он, выпрямился и поставил ногу на правый подлокотник стула, на котором Сяо продолжал сидеть. Кажется, Барбатос говорил что-то ещё, но Сяо как-то резко вдруг перестал слушать. Наверное, поставить ногу именно так было для Барбатоса гораздо удобнее, чем балансировать на краю стола, как делал до этого, но… Чулок у Барбатоса был длинным и до того тонким, что едва не прозрачным. Сяо мог видеть сквозь белую ткань аккуратные ногти, выпирающую под большим пальцем небольшую косточку, сеть синеватых вен и крошечную родинку прямо в центре стопы. Он часто ловил себя на мысли, что заглядывается, когда замечает, как тонкие кости выглядывают из-под кожи каждый раз, когда Барбатос напрягал пальцы, но не думал, что в таких вещах принято признаваться. В комнате вдруг стало тихо, и Сяо поднял голову. Барбатос смотрел на него со смесью удивления и чего-то ещё, чему Сяо пока не смог дать название. — Ты… — выдавил Барбатос и замолк на несколько секунд. — Ты меня совсем не слушал, да? В его словах не было ни следа упрёка, но Сяо всё равно невольно зарделся, прежде чем кивнуть. На губах Барбатоса заиграла слабая усмешка, и тот выставил руки назад, оперся на них и медленно опустил обтянутую чулком ногу на колено Сяо. Сяо снова напрягся. Не потому, что ему не понравилось это прикосновение — скорее, наоборот, а потому не знал, как на это реагировать. Он завороженно наблюдал, как по его штанине скользит вверх узкая стопа, пока не останавливается на середине бедра. Там, где она касалась, всё горело, как огнём. Сяо нерешительно коснулся ладонью чужой лодыжки, но замер, услышав тёмный голос сверху: — Не трогай. Сяо покорно уложил руки на подлокотники и вцепился пальцами в гладкое дерево. Он низко опустил голову, разглядывая, как стопа Барбатоса вновь медленно принимается скользить по его штанине вверх и замирает точно на подвздошной кости. — Тебе правда это нравится? — спросил Барбатос, и Сяо поднял подбородок. Лицо его пылало, а ниже живота разливался жар. Такого он никогда раньше не испытывал, а потому плохо понимал, нравятся ему эти ощущения или нет. — Не знаю, — честно отозвался он и прочистил горло — голос отчётливо отдавал хрипотцой. — Это плохо? Барбатос большим пальцем огладил подвздошную кость и склонил голову. Сяо всё ещё приходилось немного задирать подбородок, чтобы встречаться с ним взглядами, и отсюда Барбатос казался донельзя порочным — даром, что облачение белое, как и сложенные за спиной крылья, сгибом упирающиеся в стену. В ярко-синих глазах заплескалась несколько отрешённая задумчивость, когда Анемо Архонт прикусил нижнюю губу. — У тебя глаза блестят, — тихо и совсем невпопад сказал он и легко надавил стопой Сяо на пах. В пальцах стало больно, когда Сяо изо всей силы стиснул подлокотники. С губ сорвался предательский вздох. Жар внизу живота стёкся к паху, Сяо почувствовал, как затвердевший член упирается в подушечки обтянутых чулком пальцев, и замер, не в силах хоть что-то сказать или сделать. — Ба… — Венти, — резко оборвали его и провели пальцами по члену вниз, пока пятка не уткнулась в сидение стула. — Ты напряжён. Если за напряжение можно счесть тот факт, что Сяо не мог нормально вздохнуть и всего себя ощущал тянущим и пульсирующим пятном — да, он был напряжён. Правда, смертные, вроде, называли это возбуждением. Венти убрал ногу, пальцами подцепил нижнюю перегородку стула и потянул её на себя. Сяо к собственному стыду ойкнул и едва не повалился на пол, когда стул, шаркая по полу и оглушительно скрипя, подъехал ближе к столу. Иногда Сяо забывал, что в хрупком теле Анемо Архонта скрывалась большая сила — наверное, даже бóльшая, чем у него самого. Теперь приходилось задирать голову ещё сильнее, но Сяо не собирался сейчас пересекаться с Венти взглядами — так и сверлил впадинку между торчащими ключицами. — Ты никогда не был возбуждён? — спросил Венти, и Сяо зарделся ещё сильнее. — По утрам, — выдавил он, а затем замолк на несколько секунд, когда ребром указательного пальца Венти приподнял его подбородок, и они столкнулись взглядами. В глазах Венти — неподдельная невозмутимость и искренняя заинтересованность. От них становилось немногим спокойнее. — Думаю о делах, и вскоре проходит. Венти задумчиво хмыкнул. Его взгляд с глаз Сяо опустился на краткое мгновение немногим ниже и тут же вернулся обратно. Сяо захотел, чтобы Венти его поцеловал. Не как при обычном приветствии или прощании, не как он обычно целует его под ветвями плакучих ив на севере Ли Юэ — но как в первый раз, чтобы весь дух вышибло, ровно как и мысли в голове. — Могу помочь, — наконец, произнёс Венти снова каким-то тёмным голосом, — если хочешь. — Хочу. Венти долго выискивал в янтарных глазах напротив намёк на неискренность, взглядом пробивался сквозь толстую пелену стыда, чтобы найти его источник — признание этого желания, до того порочного и низменного, что Сяо не ожидал когда-либо вообще до него опуститься. Ему хотелось Венти, хотелось быть ведомым, хотелось, чтобы ему в грудь уперлись ногой и вдавили в спинку стула. Как сейчас. — Лучше сними его, — поспешил произнести Венти, когда Сяо, едва сумев оторвать задеревеневшие пальцы от подлокотника, вцепился в обтянутую чулком лодыжку. — Он грязный. Сяо кивнул, едва живой. Он медленно коснулся обеими руками края чулка на середине бледного бедра, нерешительно взглянул Венти в лицо и, не завидев сопротивления, запустил под тонкую ткань пальцы. Когда он ногтями задевал нежную кожу, Венти темнел глазами и легко вздрагивал. Стянув с тонкой стопы чулок, Сяо коснулся ткани носом — та ещё хранила тепло чужого тела, пахла пылью, землёй, свежей травой и ветром. Он вновь дотронулся до чужой стопы, аккуратно провёл ладонью до середины голени, остановился на задней стороне колена и пальцами очертил небольшой круг, одновременно касаясь губами выпирающей внутренней косточки на лодыжке. В его нос забился тёплый запах кожи, а Венти не сдержал тихого вздоха. Сяо почувствовал, как обнажённые теперь пальцы ноги чуть надавили на его плечо. — Ты не собираешься?.. — начал тихо Венти, но Сяо, забывшись, провёл языком по тонкой коже у самого свода стопы. Он услышал глухой стон сквозь плотно сомкнутые губы, и от одного этого звука Сяо бросило в жар, а по всему телу пробежалась мелкая дрожь. Он метнул краткий взгляд в сторону Венти и замер без движения: тот, прикрыв рот подъёмом ладони, весь красный вовсе не от смущения, смотрел на него с таким блеском в глазах, что Сяо не мог не провести языком в том же месте ещё раз. Кожа у Венти солёная. — Я, — оправившись от нового порочного вздоха, выдавил Сяо, — не совсем понимаю, что нужно делать. Венти охнул. Во взгляде его читалась изрядная доля скептицизма, ведь Сяо только что заставил его издавать такие звуки, представления не имея, что вообще творит. Он отнял ладонь от губ — в неглубокой выемке над верхней губой у него скопилась испарина — и чуть надавил стопой Сяо на плечо, заставляя его снова откинуться на спинку стула. Он облизнул губы, и Сяо неосознанно повторил этот жест. — Оближи руку, — произнёс Венти, — и коснись себя. Сяо понятия не имел, что был настолько мокрым. Возбуждение загорелось в нём с удвоенной силой, когда он приспустил штаны вместе с бельём и обхватил себя едва влажной ладонью. Этот жар от паха растекался по низу живота, отдавался давлением в груди и подрагивающими плечами. Пальцами второй руки он ещё крепче стиснул голень Венти с зажатым между ними тонким чулком, и Венти подался всем телом вперёд, пока руками не навалился на опустевшие теперь подлокотники. — Проведи по нему рукой, — продолжил шептать он с такой горячностью, что Сяо зажмурился. Он представлял, что это рука Венти сжимает его член — грубая от частой игры на лире и стрельбы из лука, немного холодная от температуры в проветренной комнате. Мысль об этом появилась в воображении настолько ярко и чётко, что Сяо не сдержал шумного выдоха. — Сожми сильнее внизу и немного расслабь у головки. Да, вот так. От мысли, что Венти всё это время наблюдал за ним, Сяо распахнул глаза. Венти не смотрел ему в лицо — подбородок опущен, за верхними веками и ресницами почти не видно самих глаз, наверняка таких же тёмных, как и до этого. Сяо уткнулся ему в лоб своим и шумно выдохнул, когда по телу пробежался ток, как от крошечной молнии. Он бы хотел добавить в свои вздохи голоса, но боялся звучать слишком порочно — слишком по-человечески. Венти убрал ногу и опустил её Сяо на колено. Тому захотелось, чтобы он снова надавил ею ему на пах. — Всё хорошо, — прошептал Венти, и давление на лоб исчезло, чтобы оказаться на губах. Сяо тут же разомкнул их, позволил Венти оставить на каждой бережный поцелуй, прежде чем языком почти достать до твёрдого нёба. Сяо чуть сжал зубами нижнюю губу Венти и потянул её на себя — удивительно, как смог вообще вспомнить, что Анемо Архонту нравилось, когда он так делал. Венти чуть отстранился, чтобы коснуться целомудренным поцелуем горячей щеки и спуститься к изгибу челюсти. — Не бойся. — Я, — выдавил Сяо и снова прервался на вздох, когда Венти влажно поцеловал его в шею. — Я не боюсь. Венти тихо угукнул. — Думаю, тебе понравится, если ты сделаешь вот так… Сяо уткнулся лбом в перекат шеи и плеча Венти, когда тот большим пальцем обвёл отверстие уретры и подцепил тонкую и до ужаса чувствительную кожу аккуратным ногтем. С губ сорвался стон, Сяо зажмурился, силясь справиться с дрожью. — Не сдерживайся, — снова заговорил тихо Венти, убирая ладонь с его члена и зарываясь пальцами в короткие тёмные волосы за его ухом. Сяо чуть повернул голову и осыпал мелкими поцелуями подъём его ладони. — Если не сдерживаться, — проговорил едва слышно он, замерев всем телом, — ощущения будут слишком… яркими. — В этом ведь вся суть. — Венти запечатал его висок невесомым поцелуем, и Сяо вновь сжал всей ладонью основание члена. — Ускорься немного. Сяо поймал себя на мысли, что ему нравилось подчиняться Венти. Тот не отпускал ему приказов — скорее, направлял, — и говорил так мягко и спокойно, что волнение и смущение уходили куда-то на дальний план. Сяо разомкнул веки, продолжая утыкаться лбом в чужое плечо — Венти тоже был возбуждён, и когда Сяо в какой-то момент дёрнул рукой под другим углом, когда с его губ сорвался стон в разы громче предыдущего, он заметил, как Венти метнул ладонь к своему паху, но на полпути остановился. Его пальцы нерешительно сжались в кулак и вернулись к чужим волосам. Сяо понятия не имел, как Венти мог догадаться о его мыслях: — Хочу сейчас быть с тобой. Звук, сорвавшийся с губ Сяо, был больше похож на скулёж. Венти мягко убрал стопу с его колена, скользнул пальцами к бедру и самыми мысками подцепил мошонку. Сяо почудилось, будто его всего целиком бросили в пылающий костёр. Он выгнулся, отрываясь от чужого плеча, сильнее сжал пальцы на своём члене, тут же оказался утянут во влажный поцелуй, в котором тонули все порочные звуки, а Венти только и рад собирать их губами и языком. Он опустил ладонь поверх руки Сяо, указательным пальцем несколько раз провёл по уздечке, вновь ногтем подцепил тонкую кожу на головке. Руки его уже не казались холодными — скорее, наоборот, слишком горячими. Сяо толкнулся вперёд бёдрами неосознанно, с ума сходя от ласк внизу и от чужого языка у себя во рту, от чуть сбитого дыхания на щеке. По всему низу живота разлился настойчивый зуд, и Сяо, неуклюже мазнув губами по щеке Венти, вновь уткнулся лбом ему в плечо. Тот коснулся свободной ладонью его локтя, но это никак не уняло дрожь в руках. — Не сдерживайся, — повторил Венти мягко, убирая с его члена руку. — Ты сделаешь это для меня? Сяо мелко закивал. Движения его руки стали резкими, оборванными, слишком быстрыми. Он почувствовал, как Венти вновь одними мысками провёл по его мошонке, чуть надавил на основание члена. Сяо излился в собственную ладонь, сжав зубами толстую кожу на перекате плеча и шеи. Он услышал прерывистый вздох Венти, почувствовал, как тот зарылся пальцами в его волосы и прижал ещё ближе, позволяя укусить себя сильнее, языком провести по наливающимся красным следу от зубов, оставить аккуратный поцелуй, чувствуя, как мокнут губы от слюны, слыша громкое прерывистое дыхание, срывающееся в стоны. Сяо не смел первым отстраняться, продолжая лбом утыкаться в чужое плечо — всё это время Венти не прекращал гладить его по волосам. — Всё хорошо, — глухо повторял он. — Так и должно быть. Ты молодец. Сяо разомкнул веки, но не увидел возбуждения Венти — только влажное пятно на белых шортах. — Ты?.. — попытался спросить он, но все хриплые слова застряли в горле. Венти стыдливо хохотнул. — Не спрашивай, — отмахнулся он и мазнул губами по виску Сяо в лёгком поцелуе. — Ты меня укусил, и… Понятия не имел, что мне это понравится. Даже чересчур. Он всё же отстранился первым и оперся на отставленные назад руки. Раскрасневшийся, весь покрытый испариной, Венти сейчас был для Сяо самым красивым на свете. Он провёл стопой по бедру Сяо вверх, пока не остановился на середине груди — на губах у него снова заиграла порочная улыбка. — Наденешь чулок обратно? — невинно поинтересовался Венти, и Сяо только сейчас понял, что всё это время комкал невесомую ткань в пальцах. Та была чуть влажной у носка. Сяо бережно подхватил тонкую лодыжку Венти и надел длинный чулок. Задержал ладони на середине бедра, не удержался и прижался губами к середине голени. Чулок пока ещё был холодным, а потому Сяо почти не чувствовал тепла чужого тела. Венти наблюдал за ним, чуть склонив голову, и вдруг усмехнулся. — Переберёмся в кровать? — спросил он, и Сяо, прислушавшись к себе, мелко кивнул.