За вуалью

Было ли в мэноре всегда так холодно? Словно каменные стены впитали в себя мороз, и стоило подойти к ним ближе — вся жидкость в теле превращалась в кристаллики льда. В очередной раз поёжившись, Гермиона плотнее запахнула плед и перелистнула страницу. Камин потрескивал и искрился, отбрасывая на стены тени, но ей казалось, что тепло от него всё равно не доходит до неё, будто упираясь в невидимую ледяную стену. — Думаю, пора поставить здесь кровать. — Она повернула голову на знакомый голос. — Ты всё равно проводишь здесь большую часть времени, — продолжил Драко, усмехнувшись. — Тебе надо было это сделать в тот момент, когда ты сделал мне предложение, — улыбнулась Гермиона, откладывая книгу. Она и правда предпочитала библиотеку остальным комнатам в доме, но… это же ожидаемо, да? Как будто могло быть иначе. — Я надеялся, что наша спальня придётся тебе по душе больше, — хмыкнул он, подходя к ней и целуя в макушку. — Прогуляемся по саду? — Гермиона взяла его руку в свою, надеясь немного отогреться, но его кожа тоже была ледяной. — Я не думаю, что тебе уже можно, — усмешка тут же слетела с его лица, как пожелтевший лист с дерева. Раздражённо выдохнув, она постаралась сохранить спокойствие. — Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, — Гермиона провела кончиками пальцев по его щеке. — Но ты не можешь запереть меня дома навсегда. Уже месяц болезнь не возвращалась, нет никаких симптомов и поводов волноваться. — Но… — Никаких «но», — она откинула плед, с решительностью поднимаясь с кресла. — Либо ты идёшь со мной наслаждаться осенним садом, либо я иду одна. В серых радужках отражалось сомнение, граничащее со страхом. Будто она предлагала ему не прогуляться, а встать без защиты под десятки Круциатусов. — Ладно, — его голос дрогнул, но Драко постарался улыбнуться. — Но только недолго и возле дома, хорошо? — Пойдём уже, — рассмеялась она, хватая его за локоть, и потянула в сторону двери.

***

Гермиона не знала, что бы делала, если бы они поменялись с ним местами. Стала бы она точно так же окружать его заботой, которая почти душила? Тряслась бы от одного упоминания о том, что могла его потерять? Смерть оказалась к ней близко — ближе, чем когда-либо раньше. Словно Гермиона всегда балансировала на тонком канате, но ей всегда удавалось вовремя удержать равновесие, не упасть в неизвестность. А в этот раз она успела схватиться за него в последний момент — так, что ладони стесались в кровь. Так, что она почувствовала смерть. Ощутила на себе её дыхание — настолько холодное, что до сих пор не могла согреться. Ощутила прикосновение — словно та оставила на Гермионе свою метку, чтобы вернуться за ней. И теперь ей так хотелось жить. Проводить свои дни, часы, минуты, живя их, а не проживая. Но Драко боялся: она видела это в каждом его движении, каждом взгляде, слышала это в его молчании и в его словах. Как будто он тоже видел эту метку, напоминающую о случившемся. — Давай позовём в гости Гарри и Рона, — она положила подбородок на сцепленные ладони. — Нет, — коротко отрезал Драко. — Ты ещё не до конца окрепла. — Ты и сам знаешь, что это чушь, — возмущённо фыркнула Гермиона. — Я не буду рисковать твоей… тобой, — он оторвался от документов, которые изучал, и посмотрел на неё. И чёрт, это всегда работало. То, как он смотрел. Словно откажи она — это разобьёт ему сердце. Это ощущалось как клинок в руке, который она могла вонзить ему в грудь в любой момент. Она зажмурилась до белых точек от этого образа. Сталь, тускло отсвечивающая в пламени свеч. Кровь, кажущаяся неправдоподобно тёмной и густой. И вой, вой, вой… Кто это кричит? — Гермиона, — крепкие руки обхватили её плечи. — Гермиона, в чём дело? Но у неё не было сил открыть глаза — лишь крепче вцепиться в воротник его рубашки. Лишь дрожать, пытаясь успокоиться и понять, что это. — Мне нехорошо, — пробормотала она непослушными губами. А дальше только темнота.

***

— То, что случилось, только доказывает правдивость моих слов, — Драко выглядел бледным. В полутьме только его глаза сверкали беспокойством. И весь он был как натянутая струна — тронь и услышишь дребезжащий напряжённый звон. — Я просто… — она выдохнула, не зная, как продолжить. — Это точно не связано с болезнью. Это ощущается… иначе, — тихо закончила Гермиона. Драко, до этого нервно вышагивающий по комнате, замер. Где-то между вдохом и выдохом она почувствовала это. На мгновение, почти незаметно. Ложь, напоминающая вуаль. Если смотреть прямо, та ясно просвечивала, но стоило лишь взглянуть под другим углом — и картина искажалась. И сейчас Гермиона увидела всё ясно, без каких-либо масок. Но что это было, она не успела понять, потому что Драко покачал головой и повернулся к ней. — Возможно, это реакция истощённого организма, — он подошёл к ней, прикладывая ладонь к её лбу. — Я что-то видела. Произнесла, внимательно следя за реакцией. Ожидая, когда вуаль вновь спадёт, приоткрывая завесу. И да — вот оно. Как рябь по воде после брошенного в неё камня. Волнами волнения, ощущаемыми кожей. — Тебе надо отдохнуть, — пробормотал Драко, целуя её в висок. — Я не устала, — Гермиона прищурилась. — Просто отдохни, — его голос поднялся выше. — Пожалуйста, Грейнджер. Она проглотила привычное замечание о том, что уже давно не Грейнджер, а Малфой. Сжала зубы и отвернулась к стене с полным ощущением неправильности происходящего. Смутное чувство облепило её внутренности, словно утяжеляя, делая её неповоротливой. Что это было?

***

Мэнор с наступлением холодов становился ещё более мрачным, чем обычно. Казалось, даже тени были более тёмными, звуки громкими, а тишина — оглушающей. Как бы Гермиона ни распахивала гардины, стараясь поймать солнце, то будто не желало касаться лучами стен дома. Словно свет не мог проникнуть сюда, отгоняемый чем-то. Это давило на неё. Стены, коридоры, высокие потолки, которые должны были дарить ощущение просторности. — Драко, это уже переходит все границы, — она с громким стуком опустила ладони на столешницу, поднимаясь и наклоняясь к нему. — Я хочу увидеть Гарри, Рона, родителей! — Ещё слишком рано, — он поджал губы, не глядя на неё, и покачал головой. — Ты не можешь меня здесь запереть из-за своих страхов, — Гермиона прикрыла веки. — Не можешь. Она честно пыталась договориться с ним. Убеждала в том, что ей намного лучше, ласково улыбалась, приводила аргументы, но Драко всегда оставался непреклонен. И мэнор стал просто клеткой. Её персональной тюрьмой. Гермиона поняла, что так больше продолжаться не может. Просто не может. Она вышла из столовой, направляясь к камину в кабинете Драко, намереваясь выбраться отсюда. Не предупреждая и не спрашивая. Просто поступая так, как и всегда. Схватив горсть пороха, Гермиона кинула его себе под ноги, чётко произнося: — Площадь Гриммо, двенадцать. Но… ничего не произошло. Порох осыпался горсткой пыли, чуть поднимаясь ввысь и образуя небольшое облачко. Она непонимающе моргнула, пока её мозг обрабатывал произошедшее. Драко закрыл доступ к каминам. Он действительно держал её в клетке. Возмущение было настолько сильным, что её почти разрывало на части. Нет, она больше не останется тут. Гермиона выскочила на улицу, даже не заботясь о том, чтобы накинуть что-то на голые плечи, но холод и ветер даже не чувствовались. Она шла прямо к кованым воротам, думая о том, что, даже если те окажутся закрыты, Гермиона просто перелезет через них. Коснувшись рукой железных прутьев, она толкнула их. Те открылись без единого скрипа. Довольно хмыкнув, Гермиона сделала шаг вперёд. Это было похоже на трансгрессию, но менее неприятную. Вот ты моргаешь — а вот уже стоишь на пороге своей спальни, непонимающе оглядываясь. — Гермиона. Она резко повернулась на голос Драко, который стоял чуть поодаль и смотрел на неё серьёзным прожигающим взглядом. — Ты что, зачаровал выход и закрыл доступ к камину? — прошипела она, подходя и ударяя его по груди. — Ты. Не. Смеешь. Так поступать со мной, — выплевывала Гермиона слова. — Гермиона, — повторил он, не пытаясь удержать её руки, которыми она продолжала толкать его. — Зачем ты это делаешь? — она всхлипнула, отступая от него. — Наши отношения никогда не были такими. Ты не такой. Он продолжал смотреть на неё, а в глубине его радужек, казалось, плескалось отчаяние, готовое в любой момент выплеснуться наружу. — Я не накладывал заклинание на ворота. И не закрывал доступ к камину, — медленно произнёс он, делая шаг к ней. Но она отступила, чувствуя, как упирается лопатками в стену. — О чём ты говоришь? — слёзы жгли сетчатку. — Я… — он сглотнул, его голос дрожал. — Я просто хотел уберечь тебя. Хотел, чтобы ты как можно дольше жила в неведении. — О чём ты? — повторила она одними губами. — Ты не выздоровела, Гермиона. Ты умерла у меня прямо на руках. Здесь, в этой спальне. Вуаль сорвалась вниз, обнажая ничем не прикрытый ужас. — Драко, — она нервно рассмеялась. — О чём ты говоришь? Я же тут. — Я провёл обряд, — он запрокинул голову назад, глубоко вздыхая. — Древний ритуал, привязавший часть тебя к этому месту. Ты можешь существовать здесь не как призрак, у тебя есть телесная оболочка, но… находиться ты можешь только здесь. Вой. Кровь. Кинжал. Вот что это было. Шок парализовал её, и она только ощущала, как холодные слёзы падают на её щёки. — Я мертва. Она произнесла это без малейшей дрожи. Так, будто это была будничная фраза, вроде приветствия. Но внутри всё холодело и горело одновременно. — Прости меня, — Драко преодолел разделявшее их расстояние, хватая её за плечи и прижимая к себе. — Прости меня, Гермиона. Я не мог без тебя жить, я не мог представить, каково это — потерять тебя. Прости меня. Гермиона ощущала лишь то, как холодны его руки.

***

Было солнечно. Природа уже стряхивала с себя остатки зимы, на деревьях пробивалась новая листва, и в самом воздухе пахло жизнью. Гарри положил букет белых гортензий на землю, после выпрямляясь. — Я скучаю по ней, — пробормотал Рон, стоявший рядом с ним. — Мне всё время кажется, будто я могу её увидеть и услышать. Словно она всё ещё где-то рядом с нами. — Мне тоже порой так кажется, — улыбнулся Гарри. — Что она ворвётся ко мне домой с кипой документов и попросит помочь найти нужную информацию для принятия очередного законопроекта. Они немного помолчали, каждый погружённый в свои мысли. — Как… Как ты думаешь, они вместе? — неуверенно спросил Рон. — Встретились ли они там? Гарри пожал плечами. — Мне кажется, да. Мои родители смогли найти друг друга. Значит, и они тоже. Он перевёл взгляд на каменную плиту, на который была вырезана надпись:

Гермиона и Драко Малфой, выполнившие обещание умереть в один день