Сказания о демонах-кицунэ

«Слова человека крайне важны. Они не должны обнажать глубину его души. Об этом люди должны узнавать по его повседневным делам.» — Ямамото Цунэтомо, «Сокрытое в листве. Кодекс чести самурая».

✦⸻ ☽ 𓃥 ☽ ⸻✦

      Приготовлением завтрака занимается Рэй, пока я принимаю ванну и переодеваюсь. Сегодня по плану у нас тренировка концентрации внимания и силовые упражнения. Обуваю высокие сапоги и заправляю в них хакама. На прошлой неделе, при совместном походе за покупками, Рэй присмотрел мне удобную рубашку из льна. В ней не жарко, но некоторые движения мне даются не так хорошо, даже с учётом того, что рубашка мне на два размера больше.       Собираю волосы в тугой хвост и скручиваю их, закрепляя на макушке кандзаси.Подвожу нижнее веко салатовой подводкой и выхожу из своей спальни. Прохожу по коридору до конца, рассматривая картины, написанные маслом — Рэй любит местную фауну, и старается запечатлеть её в любом проявлении. Через сёдзи виднеется наш лес, горная местность. С крыши свисают кормушки. Белоглазки и певчие дрозды, окружают их, пробуя лакомство на вкус.       Вокруг храма и резиденции, где мы с Рэем живем, журчат ручьи и стрекочут цикады. В роще камелий, в самом глубоком пруду, под кромкой хвои, цапли грациозно расхаживают в поисках лягушек.       Жизнь вокруг нашего храма кипит, пусть я этого особо не замечаю — некогда. После изнурительных тренировок хочется погрузиться в горячие источники, хорошенько отпарить тело и лечь спать.       Раньше я никогда не думала на что способен наш мозг и как он может создавать подобные просторы. Стоит только подумать об этом, как тут же сознание создает картинку образа того, о чём ты думаешь. Материк начинает меняться со временем. Следует лучше продумать детали, чтобы не было пустого пространства, и к вечеру тебя могут окружать: тёмная гуща леса с ториями, лестницы, ведущие в самые потаённые чащи; или ты окажешься по среди пустыни с малым островком оазиса; может быть захочется чего-то холодного, пронизывающего всё тело до костей, и ты увидишь свою обитель под покровом снега и льда.       Ёкай поддержит любую твою затею, а может даже направить на то, что больше подходит твоей душе.       Выхожу на террасу и иду вдоль пруда на завтрак. Резиденция небольшая, здесь всего два крыла — одно моё, второе занял Рэй.       На улице пахнет свежестью и песок вокруг дома влажный, значит ночью был дождь. Погода в этом месте — непредсказуемое явление, ещё меньше я слышала здесь гром и видела молнию.       Будто мой храм настолько забытое место, что богиня Великого храма забыла о его существовании. Но с чего такие мысли, если мы с Рэем посещаем каждую молитву и, когда у меня накапливается благословение, я повышаю его ранг ёкая в иерархии демонов. Этого мне пока не понять, а так хотелось чаще мокнуть под дождем и тренировать дыхание под всплеск молнии, нанося смертельный удар клинком.       Каждый раз уходя из храма, я иду через лес тёмных душ. Попадаю в мир смертных, иду на заработки. По большей части Рэй учит меня боевым искусствам и концентрации, потому что через лес я хожу одна. И каждый мой выход из храма может стать последним. Как бы не была крепка наша связь с лисом, он не всегда может помочь мне или почувствовать опасность.       Постоянно говорит мне о том, что храм — моё сознание. Всё, чего я могу желать появится, стоит только подумать. Но я так не могу, не привыкла к тому, что всё подается на подносе в фарфоровой посуде.       Примером служили мои родители — ранним утром отец отправлялся на рыбалку с местными моряками, ближе к полудню собирал на поле молодые побеги бамбука, а уже к вечерней заре, мы могли видеть, как он возил телеги с камнем к кузнецу на обработку.       Мама, помимо моего образования, занималась фасовкой зерна и делала выкройки. Помогала соседским детям читать и писать. По выходным детвора собиралась у нас во дворе, и мама рассказывала нам сказки.       С раннего детства мне постоянно твердили — «если ты чего-то хочешь — плати.» И никак иначе. В городе, как и отец, чаще всего я вылавливаю и очищаю рыбу, и уже потом продаю её на рынке.       Рэй смеётся надо мной, когда я прихожу вся промокшая и пропахшая тиной и рыбой. Но я к этому запаху уже привыкла, практически не замечая «приятного» аромата.       В гостиной пахнет бульоном даси, возможно хранитель готовит суп. Поправляю одежду и опускаюсь на татами, выпрямляю спину и ожидаю завтрак.       Через некоторое время ёкай приносит поднос с едой, он приготовил рыбу, на подносе были листы нори, соус и рисовые шарики.       Взяв палочки, и сложив руки перед собой в молитве, мы благодарим Аматэрасу за сегодняшний день и завтрак, просим дать нам сил в совершенствовании и приступаем к еде. Подхватывая палочками кусочек жаренной рыбки, мы с Рэем разговариваем о тренировке и лис пытается ненавязчиво узнать у меня причину прогулки по городу.       — И все же рыба немного другая, её вкус весьма… интересный, не находишь? — служитель старательно ломает листы нори на мелкие кусочки. Выкладывая их ближе ко мне, он смотрел мне в глаза, наблюдая как я проглатываю кусок за куском, почти не прожевывая.       — Если отвечать честно, то нет, ты добавил новые специи? Другое время прожарки, температура? — легко проглатываю кусочки с уверенностью, что кость не застрянет у меня в горле. Дотошный до мелких деталей, Рэй чистит даже самые мелкие кости. Лис мотает головой и тоже берёт ломтик с хрустящей корочкой в рот.        — Ты помнишь наши тренировки по концентрации внимания? — его изящные длинные пальцы держат палочки, подхватывая шарик и окуная его в соус, подносят блюдо к губам.        — Да, мы часто практикуем его, а что? — чувствую сухость в горле и беру пиалу с амазаке. Пытаюсь снять недуг, чтобы не шуметь за трапезой, но это плохо получается. Стараюсь тихо прокашляться в кулак, отвернув голову вправо, часто сглатываю.       Пиалу убираю подальше от края, чувствуя отдышку. Смотрю на Рэя, наблюдая за мимикой и движениями — с ним все в порядке. И успокаиваю себя тем, что отдышка из-за позыва кашля, который до сих пор неприятным спазмом раздражает горло.       — Да, поэтому я и рассчитывал на лучший результат, чем есть сейчас. — моргаю несколько раз и хмурю брови, не понимая намека.       Продолжаю трапезу, беру рисовый шарик и ломтик нори. Неприятные «мушки» в глазах снова вводят меня в заблуждение, как и то, что Рэй ест тоже самое, но никаких признаков ухудшения самочувствия у него нет.       Беру ломтик рыбы, подношу его к губам и вдыхаю запах, пряные специи, присутствуют цветочные нотки и сам аромат рыбы и больше ничего… я ничего не чувствую, чтобы меня напрягло.       — Не думаю, что ты воспринимаешь их со всей серьезностью, — сквозь слезы вижу его опечаленное лицо. Хмурю брови и вновь подавляю приступ кашля. — не могу найти на тебя управу в объяснениях и причинах, так пусть опыт тебя этому научит, госпожа Ёсимура.       Он откладывает палочки, встает с татами и делает поклон. Его поднос с едой почти не тронут, хотя я была уверена в том, что он брал кусочки в рот.       — С вашего позволения, госпожа, я покину вас и буду ожидать в саду, — он называет меня «госпожой» только в случае того, чтобы проучить. Неприятное ощущение легкого удушения застывает на моей шее, как если бы меня придушили сильные руки. Противник настроен серьезно меня убить, но дает ещё возможность попробовать вырваться из капкана.       Иногда меня пугают его способы наказания, но в то же время он учит меня выживать. У самурая не должно быть страха на поле боя. Разум должен быть чист, сердце спокойно.       Причина по которой сегодня я была в городе не продажа рыбы, а слухи о надвигающийся войне. Император Аманокурасэ, соседнего острова, намеревается завладеть северо-западной частью острова. Она ближе находится к императорскому дворцу. Власть за территории продолжается много лет, но до этого момента правители находили точки соприкосновения. Сейчас же, желая заполучить больше и иметь власть всей Японии, противник готов сжечь все мосты.       Я уверена, что кагарэ полностью поглотила не только его тело, но и душу. Только благодаря благословению богини, покровительству её сыновей, мы имеем защиту и приближение к божеству. Многие государства ненавидят за это императорскую семью.       Провожаю Рэя взглядом в широкую спину, в полном молчании подолы кимоно шуршат и половицы под весом мужчины издают скрип. Как только сёдзи стали преградой между нами, я наклонилась к подносу слушая аромат.       И снова ничего, чтобы я заподозрила отравление. Так искусно замаскировал её в специях, что и на языке я не смогла распознать. А будь он в большей мере добавлен в завтрак и это была бы последняя трапеза для меня.       Лис ждал меня во дворе, намеренно медленно я собиралась к нему, прокручивая известные мне ядовитые травы. Он обязательно спросит меня о разгадке и наказание повторится вновь, если ответ будет ложным.       Медленно встаю с татами и подхожу к сёдзи, прислушиваюсь к звукам — тишина. Из последних сил сдерживают рвоту и бегу по коридору в уборную. Только успеваю опуститься на колени и тут же опустошаю желудок. Содержимое рвется наружу через нос, рот. Желудочный сок неприятно обжигает носоглотку, некоторые кусочки застревают в горле, я давлюсь ими и в приступе кашля, слезы застилают глаза.       Рвота проходит и с ощущением жжения я умываюсь и чищу зубы. Смотрю на бледное отражение в зеркале и заправляю выбившиеся пряди за уши. Метка на ушной раковине зудит, Рэй нервничает, что меня долго нет. Несколько раз глубоко вдыхаю и иду в сад.       Закрываю раскрытые наспех сёдзи и спускаюсь по небольшой лестнице вниз, выхожу в сад. Свежий воздух охлаждает жар и влага, оставшаяся после дождя увлажняет лицо. На миг мне становится легче, ощущение жжения не так занимает мои мысли и даю себе возможность расслабиться. На озере цапли грациозно расхаживают в поисках завтрака, а камелия благоухает и украшает мои окрестности.       Иду на ватных ногах за угол здания и вижу Рэя, нервно смотрящего в окна моей спальни, которые выходят на выбранную нами площадку для тренировок. Слыша биение моего сердца рядом, он поворачивается и я вижу в его глазах облегчение. Значит, яд был сильным и он переживал за дозировку.       — Госпожа, — его янтарные глаза изучают меня, ища малейший недуг. — вам стало лучше? — продолжил он и его плечи опустились, полностью расслабившись, мужчина позволил себе улыбку.       — Да, наставник, — его белые уши дергаются и взяв в руки танто, оружие похоже на катану, но меньшего размера, он ждал от меня ответ на мысленный вопрос в его глазах. — горох посевной?       — Нет, — он сделал выпад, рассекая воздух и расстояние лезвия от моего горла сократилось до десяти сантиметров. — есть ещё предположения?       Искусный мастер в готовке не уступает и во владении холодным оружием дальнего и ближнего боя. Такие солдаты нужны столице на границе, где с каждой минутой численность двух островов уменьшается в геометрической прогрессии.       Хранители могут вступить в бой, если и их подопечный решит отдать свое сердце и душу за Великий храм и императора. Но даже в том случае, они будут защищать только своего человека, чья душа связана с ним нитью.       Мой же хранитель учит меня либо принять смерть, либо отсрочивать ее. Нагината, копье, с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым клинком, смотрело на меня из-за спины демона, на катана-дай. Я должна ловко обогнуть лиса и взять оружие в руки.       — И много у меня попыток? — тяну время пытаясь продумать как увеличить расстояние клинка от моей шеи.       — Одна, госпожа, подумайте над ответом, — он улыбается мне и прикрывает глаза, ветер обдувает наши лица и черные волосы хранителя, собранные в хвост, развиваются на ветру.       — Тогда... — я делаю вдох и отступаю левой ногой назад, завожу её за спину, чтобы было легче и быстрее развернуться. Двумя пальцами правой руки провожу по острию клинка танто, чувствуя шершавую поверхность выгравированного имени хозяина. Разворачиваюсь быстро, почти без шума, но от лисьего слуха ничего не пройдет без звука. Он открывает глаза поворачивается ко мне лицом, видя меня возле нагинаты. — судя по жжению и рвоте, возможно, это аконит?       Кицунэ выпрямляется и убирает танто в ножны, хлопает мне в ладони, и победоносно улыбается. Хаори, накинутое поверх кимоно, развивается на ветру. Один из хвостов показывается из-под края халата и отвлекает глаз ярким кончиком.       — Молодец, Мине, в этот раз быстрее сообразила и не дрогнула перед клинком. — кивает он мне и дает время на подготовку к поединку.       — Так значит, ты решил повысить планку. Не жалко меня? — забираю оружие и готовлюсь к атаке.       — Я же сказал, что ты не ставишь наши занятия по концентрации ни во что. Решил дать понять, что зря и это правда может стоить тебе жизни. — мне стоит огромных усилий удержать его выпад. Он наваливается всем весом на кинжал, стараясь придавить меня к земле.       — Ты же учил меня, что смерть - это лучшее, что ждет самурая, разве не так?       — Смерть самурая - это путь, которому он следует, его цель - ключ освобождения, значит достигнув цели, он должен быть готов принять смерть, как данное, — он делает последнюю попытку задавить меня и пытается поставить мне подножку. Наступаю ему на ногу и лезвием задеваю его локон, пара волосков осталась на острие.       — А какой смысл в поединке, если хочешь в нём умереть? Если ждешь свою смерть? — наступаю на него, нанося точные удары, которые он с легкостью отбивает.       — Потому что это честь. Честь умереть в бою достойно, это не означает, что ты слаб. Ты принял бой, ты сражался до конца и неважно кто пришел к этому первый.

✦⸻☽𓃥☽⸻✦

      Ещё около часа мы с Рэем тренировались, мужчина пытался выведать причину моего ухода и я решила спросить его, правдивы ли слухи.       — Возможно, — хранитель раскладывает на место оружие. — последний раз я был в Великом храме без тебя и видел императора с хранителем, они были в приватной комнате служителя храма. Он просил благословения на бой и защиту дворца. Его хранитель выглядел весьма уверенно...       — Но, он первый сын, госпожи, дух войны, — мы прогуливались по саду до купели, сегодня мы будем париться в бане. Рэй касался увядших цветов, что погибли от кагарэ. Я позволила скверне проникнуть в мою обитель и вот чем все обернулось. Цветок безжизненно лежал бутоном на руке демона и тот грустно смотрел на покинутую душой оболочку.       — Верно, и это главное, что следует держать в голове, — он отпустил бутон и тот начал обретать цвет, заново распускаться и вновь подарил улыбку лису. Он хранитель, поклялся оберегать мой храм и следить за ним. В то время, пока я гублю его своими мыслями и действиями. — я ценю, что ты проявляешь к этому интерес. Истинная любовь к богине - защита веры.       — Я всегда любила госпожу, готова доказать это, — его рука опустилась на моё плечо и он посмотрел на меня со всей серьезностью.       — Когда время придет, я вновь спрошу тебя об этом, и мне будет интересно узнать ответ, после той правды, что ты услышишь...       Задать вопрос я не успела, мы вошли в купель и стали готовить все к бане. Рэй выглядел отстраненно и мне не захотелось тревожить его.