Часть 9
29 января 2023 г., 07:52
Домой к Юнги они вернулись уже к обеду. Сильный голод одолевал обоих. Мужчина вызвался приготовить традиционный корейский обед, Яся была подавлена недавней вспышкой. По своей природе она была малоэмоциональным человеком, совершенно не склонная к подобным проявлениям, а сейчас разом испытывала весь диапазон. Все эти эмоции были связаны с Юнги. По ее мнению парень очень миловидный, но не так чтобы убиваться и впадать в истерики. Скорее всего, решила она, это связано с ее нежеланием быть одной сейчас и практически полной зависимости от Юнги.
Уже после обеда, расположившись на диване, Юнги и Яся, как два удава переваривали пищу.
— В каком году ты приехала в Сеул? — начал разговор Юнги.
— В две тысяча десятом, осенью — ответила Яся.
— Удивительно, я тоже приехал две тысяча десятом.
— Я почти год учила язык, а потом, еще год обучалась медицинской терминологии и сдавала экзамены на подтверждение диплома. Думала не смогу, так тяжело было.
— Ты могла работать?
— Ага, ухаживала за лежачими больными.
— Я в доставке начал работать. Расскажи откуда ты приехала?
— Из Монголии, эта страна находится между Китаем и Россией — поглаживая живот ответила девушка.
— Если бы не твое имя, я бы никогда не подумал, что ты не кореянка. Хотя у тебя не самая типичная внешность. Ты выглядишь, как жительница Корее, разве что выше ростом.
— А какой у тебя рост? Мне кажется мы одного роста.
— Сто семьдесят четыре сантиметра.
— У меня сто шестьдесят семь, я даже для монгольской женщины высокая.
— Что это за страна? Мне кажется я никогда о такой не слышал.
— А про монгольскую империю и Чингисхана тоже не слышал? — Яся даже приподнялась от спинки дивана, так ее поразило невежество Юнги.
— Про Чингисхана вроде бы еще в школе рассказывали. Я не помню в точности.
— Ну в целом это не особо важно. В этой стране горы, пустыня и равнины. Городов не очень много.
— А чем в основном занимаются люди, как живут.
— В основном это кочевники. Занимаются скотоводством.
— Как кочевники? А где живут? — тут уже Юнги привстал с дивана, его сильно поразила эта информация.
— В юртах, живут в них целыми семьями.
— Подожди, ты серьезно? Это как в древние времена? Семья живет в палатке и кормится, тем что добывает сама.
— Ну примерно так, только юрта не похожа на палатку. Она достаточно большая и в ней есть даже мебель.
— А как кочуют с места на место? — никак не мог понять мужчина.
— На машинах естественно, там не настолько все отсталое. Хотя часть скраба могут перевозить на верблюдах, но люди перемещаются на машинах.
— С ума сойти.
— Ты сам откуда? — со скепсисом в голосе спросила девушка.
— Из Тэгу.
— Ясно, городской мальчик. Ты наверное верблюда никого не видел?
— Видел, мы с группой ездили в пустыню, — Юнги поморщился.
— А, ну тогда ты не такой и сахарный. Видел эту жизнь — Яся засмеялась в голос.
— Расскажи еще, ты жила в городе.
— Нет, мои родители кочевники. Я родилась и росла в юрте. Потом родители отдали меня в школу, там что-то типа интернатов для детей. Живешь, учишься, а на каникулы уезжаешь к родителям.
— С ума сойти.
— Ничего необычного для тех мест. Мой отец занимался скотоводством, перегоном скота и естественно мог межевать зверя, мама занималась хозяйством.
— У тебя есть братья или сестра?
— Да и довольно много. Для кочевников нормально иметь большие семьи, дети могут умирать еще в младенчестве. Так сказать выживают сильнейшие.
— Естественный отбор. А ты, что вообще не общаешься со своей семьей?
— Общаюсь, мы созваниваемся, иногда я летаю к ним, но как тебе сказать, я там уже, как лишняя. Все мои братья и сестры после окончания обучения вернулись к родителям и продолжают вести тот же образ жизни.
— А почему ты так не сделала?
— Вначале так и предполагалось, что я закончу школу и вернусь к родителям, но потом было решено, чтобы я поступила в медицинский колледж, в Улан-Баторе. Это столица. Пока училась, подрабатывала, а потом так и осталась в городе жить. Не захотела возвращаться в степь.
— Почему?
— А почему ты не вернулся в Тэгу?
— Я стал трени. Было время я думал, что совершил ошибку и моя жизнь катиться ко всем чертям. Стало чуть легче, сейчас вообще все хорошо, - Юнги засмеялся и почесал затылок.
— Возможно ты романтизируешь жизнь кочевника, но она очень тяжелая и одновременно простая. Тяжелая потому, что весь твой день, все свободное время подчинено распорядку животных, уходу за жильем, приготовление пищи, текущим делам, но она же и проста в этом. Не нужно беспокоится о заработке денег, так как это делаешь даже ты, кормит земля и животные. Ты не подвержен паническим атакам или каким-либо другим переживанием на тему какое мое предназначение в жизни. В этом все просто, но я уже не могла так жить. Не то чтобы у меня появилось дело жизни, захотелось посмотреть, как живут другие люди, увидеть другую жизнь. Я скопила денег и переехала в Корею.
— Ты сразу приехала в Сеул?
— Да.
— А почему не в Китай? Получается только границу перейти.
— Язык очень сложный, я попробовала начать изучать. Для меня тогда эта задача оказалась невыполнимой. Представь я сломалась на разговорном, а что бы было если дело дошло до медицинских словечек.
— К кому ты ехала? У тебя здесь кто-то был из знакомых?
— Да, одногруппник. Мы почти год жили вместе, было полное ощущение, что мы семейная пара — на лице девушки появилась улыбка.
В этот раз это была не тень улыбки, которые из редко замечал Юнги. Это была открытая улыбка и причиной были ее воспоминания. Юнги сразу же поймал себя на мысли, что ему это не нравится.
— Вы не общаетесь больше?
— Нет.
Девушка не стала акцентировать разговор на том, что Юнги задает слишком уточняющие вопросы. Его интерес был слишком очевидным. Вроде ее ответы удовлетворили его и тему была закрыта. Какое-то время они сидели молча, затем Юнги опять начал разговор.
— Расскажи про Монголию.
— Что тебе рассказать? — сонно проговорила девушка, от сытного обеда ее разморило. Она смогла съесть даже немного твердой пищи.
— Какая там погода?
— Климат очень суровый, морозная зима и очень жаркое сухое лето. Летом несмотря на зной, ночью становится нестерпимо холодно.
— Людям наверное тяжело выживать.
— Да. Жизнь не самая простая. Смотря с чем сравнивать, не думаю, что тебе было легче, когда ты был трени или работал в доставке.
— Наверное, не легче.
— В детстве я любила ночью выходить в степь и смотреть на звездное небо. Однажды мне удалось увидеть звездопад. Никогда не забуду, это так красиво. Еще в детстве мы пасли скот, были за пастухов, уходили далеко в степь на весь день. Я скучаю по таким моментам.
— И все равно не хочешь вернуться.
— Понимаешь, это просто воспоминание из детства. Как говорят, что в детстве все видится по другому. Конфеты слаще и пирожки у бабушки самые вкусные.
— Это точно — Юнги зачесал волосы пятерней.
Вечер они также провели на диване, посмотрели фильм и разговаривали о своих жизнях. Потом они разбрелись по своим комнатам и уже в одиночестве они продолжили думать друг о друге.
Юнги думал о том как ему было хорошо. Они разговаривали, тихий вечер, вкусная еда, очень красивая девушка. Он так в красках представил звездопад и то как дети пасут скот в степи, Ясю приехавшую в Сеул. Пришла даже совсем бредовая мысль о том, что встретиться они могли очень давно, так много незначительных совпадений, которые их окружали. Они родились в один и тот же день и год, приехали в Сеул в одно время, возможно совпадений больше, это еще предстоит выяснить в процессе общения, но даже этого достаточно, чтобы увидеть связь. Все это было свежим ветром в устоявшейся жизни Юнги. Ранее до этого ничего подобного с ним не происходило, женщина которая была с ним сейчас, была с ним с самого начала. Когда их отношения начинались, то они были незрелы. Видимо в какой-то момент необходимо было расстаться, а они пропустили его. Так их затянуло в эту трясину. Юнги понимал, что все это нужно прекратить, но чувство вины, которое притупилось, сейчас опять заявило права на его душу. Он подвел ее, обманул, привел другую женщину в дом и все это он сделал совершенно осознанно. Он хотел этого общения и делал все, чтобы Яся осталась рядом, хотя бы еще на пару дней.
Яся лежала на спине и рассматривала тени на потолке. В голове было кристально чисто. Ее мысли не путались, как она думала, прекрасно оценивает ситуацию. То что она интересна Юнги очевидно, вопрос только в том насколько глубок его интерес и к чему все это может привести. Он живет не один и это очевидно. Насколько корректно, то что она находится в доме другой женщины и ее мужчина заботиться о ней, ответ был очевиден — совершенно некорректно. В этом вопросе Яся была совершенно откровенна с собой, но ей это нравится, было полное ощущение, что она дома и забота Юнги естественна. Поэтому она позволила этому случится и воспользовалась Юнги, чтобы быть в этих иллюзиях. Совесть подавала признаки жизни и напоминала, что так делать нехорошо, но Яся задушила ее.
Проснувшись утром, первое о чем подумала Яся, что необходимо принять душ и одеть свою одежду. Этим она занялась сразу же как встала с кровати. Ванная была очень красивой и удобной, складывалось впечатление что ей никто никогда не пользовался. Сняв с себя одежду и развязав фиксирующие бинты девушка зашла в душевую и включила воду. Темповый поток воды омывал тело, капли разлетались во все стороны лишь остановленные прозрачной стеной душевой. Было очень приятно, нега разливалась по всему телу, даже ребра стали ныть меньше и шум из головы сменился шумом льющейся воды. Выйдя и насухо вытеревшись она одела в нижнее белье, состоящее из топа и слипов черного цвета, затем свободные штаны. Необходимо было заново стянуть ребра эластичными бинтами в ванной это делать было неудобно, поэтому выйдя в комнату Яся попыталась это сделать самостоятельно. У нее ничего не получилось, нужна была помощь второго человека. Мелькнула мысль позвать Юнги, но она не решалась это сделать. Если бы их поменять местами, то она совершенно не задумываясь о подтексте помогла ему. Вроде бы и в обратную сторону это должно работать также, в теории, но на практике не работало. Она провозилась около получаса, итог ничего не получалось. Яся одела лонгслив и вышла в гостиную, Юнги сидел на диване пил кофе и что-то писал в телефоне. Девушка прокашлялась, чтобы привлечь внимание.
— Доброе утро. У меня нестандартная просьба к тебе, если ты откажешься, то я пойму.
— Доброе, какая?
— Помоги зафиксировать бинты на ребрах.
— Ладно, а что в этом нестандартного?
— В целом ничего, но вдруг тебе покажется это странным.
— Я все равно не понял.
— Ну и ладно, значит все нормально. Пошли.
Юнги встал и проследовал за девушкой в комнату. Яся вложила ему в руку бинты и преподнесла лонгслив, глаза мужчины округлились. Во-первых все ее тело было в кровоподтеках и синяках, а во-вторых он увидел голое тело и часть нижнего белья.
— А, теперь я понял.
— Однако, долго до тебя доходит.
— Ну, я не каждый день это делаю.
— Тут нет ничего сложного, я буду держать край, а ты намотаешь на торс.
— Звучит не трудно.
Яся приложила край к солнечному сплетению и подала сигнал Юнги начинать фиксировать ленту. Мужчина чуть наклонился, чтобы за спиной девушки передать бинт из одной руки в другую. На мгновение он ощутил тепло ее тела и услышал запах. Ничем особенным она не пахла, это был запах тела с легкой отдушкой геля для душа и снова волосы на загривке встали дыбом, по телу прошла дрожь. Девушка была очень худой, Юнги удалось передать бинт не касаясь ее. Сделав пять витков он отдал край девушка и она закрепила его. Обоим стало неловко. Юнги от своей реакции на близость с девушкой, а Яся на очень маленькую дистанции между ними.
— Вроде бы все — Юнги опять начал шепелявить.
— Да, отлично. Сидит крепко. И еще вопрос. У тебя есть пинцет и маленькие ножницы?
— Что такое пинцет?
— Ну им волоски с тела выщипывают.
— Есть, сейчас принесу.
Он вернулся достаточно быстро и передал пинцет Ясе.
— Что ты им будешь делать?
— Сниму швы с лба.
— Как это?! — глаза Юнги округлились.
— Можешь посмотреть, это не так мерзко, — с улыбкой на лице сказала девушка, — кстати еще нужен крепкий алкоголь, чтобы его обработать.
— Сейчас принесу.
Когда он вернулся Яся была в ванной. Она стояла перед зеркалом и левой рукой завелась волосы на лбу, чтобы было видно шов. Юнги передал бутылку с виски ей. Она придирчиво осмотрела этикетку.
— Двадцатилетним виски я еще не обрабатывала инструменты.
Юнги ничего не ответил, она смочила ватный диск и обработала рану, протекла пинцет и ножницы. Затем опять убрала волосы и взяв пинцет аккуратно натянула нити, которые стягивали рану. Затем ножницами срезала узелки. Новым диском обработала рану и приклеила новый пластырь. Мужчина смотрел не отрываясь.
— Я не только могу швы снять, но и барана свежевать — Яся засмеялась, чистым открытым смехом.
Юнги как будто вышел из оцепенения.
— С ума сойти — это все что он смог из себя выдавить.
