YOU ARE MY SOULMATE

      Яся сидела на кухне, был уже поздний вечер. День оказался очень долгим и насыщенным. Прежде всего, сегодня прошло заседание по выдвинутым против нее обвинениям. Юнги сдержал обещание и спросил у юриста, что делать. Этот самый юрист пришел на заседание и произвел фурор. Все было, как в театре абсурда. Прокурор не смог отстоять свою позицию, а юрист Юнги превознес Ясю практически в ранг богини справедливости и защитницы слабых и обездоленных. Защитник был мужчиной средних лет, возможно на несколько лет старше Яси и Юнги, очень хорошо одет и достаточно привлекательный. Он шел уверенной походкой по коридорам здания суда и подойдя к двери зала, где должно было пройти слушание, остановился.       — Кто здесь Харманжинова Ядамсурэн? — спросил мужчина четко поставленным голосом, проговаривая каждый слог.       Яся никогда не слышала, чтобы в этой стране так правильно и отчетливо произносили ее фамилию и имя, поэтому не сразу сообразила, что ищет он именно ее.       — Я, Харманжинова Ядамсурэн, здравствуйте — пролепетала девушка.       Пронеслась даже мысль, что только поэтому в него можно влюбиться, но озвучивать ее не стала. Нет гарантий, что юрист по достоинству оценит шутку. Мужчина поприветствовал в ответ и представился, вкратце обрисовал их стратегию. Яся мало что понимала, ее роль заключалась только в том, чтобы рассказать о событиях. Она так часто это проговаривала и писала, что могла бы и с закрытыми глазами это сделать. События той ночи уже не так сильно ее беспокоили и она даже начала подшучивать над некоторыми эпизодами, когда рассказывала юристу.       Слушание проходило мучительно, прокурор цеплялся за каждое слово и пытался сломить линию защиты. Защитник с легкостью парировал каждый пункт обвинения. Несмотря на относительно молодой возраст мужчина судя по всему имел большой опыт и раскол это дело, как орех. Яся наблюдала за его работой с открытым ртом. Все было, как в дешевом телесериале, обшарпанное помещение зала суда, защитник и прокурор, Яся сидела на скамье за своим юристом и ждала когда ее пригласят для дачи показания. Все закончилось победой стороны защиты и действия Яси были признаны допустимыми. За весь день ей не удалось поесть, а дома не было готовой еды. Заказывать поздно и ждать долго, она не придумала ничего более оригинального, как заварить рамен и выпить остатки растворимого кофе. Все что удалось найти в доме, это острую лапшу быстрого приготовления, для первой еды за день, есть такое было очень жестоко по отношению к своему желудку, поэтому она заварила его без специй. Все что необходимо было просто набить желудок. Осмотрев свой нехитрый ужин и напиток Яся проговорила сама себе:       — Очень элегантное решение. Ядамсурен, ты просто гений.       Она накрутила лапшу на палочки и заглотила целый ком. В холодильнике не оказалось даже яиц, кофе на дне банки едва хватило на одну кружку. После того как она налила горячую воду по краям стакана растекся осадок от дешевого кофе. Яся какое-то время рассматривала его, практически впав в транс. Песчинки складывались в причудливый орнамент, создавая фантастические фигуры. На вкус оно было, как сильно жжённые кофейные зерна с сахаром. Съев все без особого удовольствия Яся нашла начатую пачку сигарет и закурила ее. Дым уходил в открытое окно и возвращался бумерангом звуками с улицы. Где-то вдалеке плакал ребенок, дрались дворовые коты, девушка вслушивалась в звуки выпуская дым плотными клубами. Она думала о том, стоит ли ей позвонить Юнги и поблагодарить его или достаточно смс, может вообще не стоит давать знать о себе. Еще смущал вопрос с оплатой работы юриста, после слушания он ушел ничего не сказал. Судя по его работе мужчина был достаточно дорогостоящим специалистом и могла ли девушка себе позволить такое. Ответ был очевиден — нет. Стоит ли поднимать вообще этот вопрос. С ее стороны это выглядело, так будто она опять воспользовалась добротой Юнги. Тяжело быть бедным человеком с совестью, только ее она могла предложить взамен денег. Еще немного подумав она взяла телефон и набрала сообщение Юнги. Ядамсурен: Спасибо.       Юнги прочитал сообщение не сразу и ничего не ответил. Было уже за полночь, он явно не один, да и что он мог ей ответить. Скорее всего юрист ему рассказал о исходе дела. Стоит ли ей писать что-то еще? От мысли, что Юнги не один, а с своей подругой, они наверное собираются спать или уже спят, возможно между ними близость, становилось не по себе и грустно. Всплывали в памяти эпизоды, как они завтракали в доме Юнги, тогда он смешно измазался в яичном желтке, вспомнились вечера, когда они просто разговаривали или смотрели фильмы. Яся пыталась гнать эти мысли от себя, она не имела права думать или мечтать о нем в романтическом плане. Он не свободен и для нее это табу. Нельзя мечтать и надеяться, он и так делает больше, чем нужно для нее, а она в ответ может только накормить обедом. Не обладая и половиной тех возможностей, что есть у Юнги, что она может ему дать в благодарность. Единственным правильным решением будет не мешать ему и жить дальше своей жизнью, не искать с ним встреч или пытаться начать общение. Это был странный эпизод в ее жизни, который больше не повторится. Докурив сигарету девушка убрала все со стола и ушла в свою спальню.       Больничные дни подошли к концу, она должна была выйти на работу. Ребра не до конца еще срослись, но выполнять несложную работу в приемных покоях она могла. Перед первым днем ее охватил панический страх, что опять повторится эпизод с нападением, но деваться было некуда необходимо было работать. За жизнь в этом мире необходимо было платить и стоила она недешево.       Юнги не отвечал на ее сообщение.       Прошла еще неделя, Яся вышла работать в приемный покой. Первые несколько дней было стойкое ощущение нереальности событий. Словно она никогда здесь не работала, как будто жизни до нападения не было или ее проживал какой-то другой человек, а Яся смотрела на это с экрана телевизора. Первый ее рабочий день выпал на ночную смену, она опять попала в пару с водителем Хани. Он был очень рад ее видеть.       — Яся, милая. Я так рад, что ты наконец вышла работать. Думал ты сюда не вернешься.       — Привет, Хани. Была бы моя воля не вернулась, но арендодатель по прежнему ждет оплату каждый месяц, ему мои страдания безразличны.       — Тут слушок прошел, что тебе помогал какой-то богатый мужчина.       — Это еще, что за слухи?       — Не это еще не слухи, знаю только я и моя жена.       — Смею предположить завтра к утру это станет достоянием общественности? — Яся изогнула бровь, как это вообще кто-то мог узнать.       — В суде, секретарем работает младшая сестра жены, она видела, как приходил твой юрист. Она сказала, что с виду это очень дорогой мужчина. У тебя же нет денег нанимать такого. Ну, мы решили, — он почесал пятерней затылок, — что ты нашла себе богатого ухажера.       — Пиздец, как у вас все сложилось — Яся разозлилась, Юнги не был ее ухажером, — не угадали вы ни в чем.       — Расскажи, как было? Откуда у тебя такой защитник.       — Фея крестная помогла. Даже не думай об этом трепаться и бабам свои скажи.       — Ну, Яся-а, — капризным тоном тянул мужчина, — я же от любопытства помру.       — Ты уже чуть не умер однажды, не искушай судьбу.       — Какая же ты все таки грубая. Хочу посмотреть в глаза смертнику, который захочет быть с тобой.       — Ты мне должен, за спасение своей жизни, так что забудь об этом.       — Я понял, не трепаться и бабам свои сказать.       Хани сделал грустное лицо, вытянуть информацию из девушки так и не получилось. Он немного побаивался Ясю после того случая, да и раньше они не были особенно дружны, поэтому оставил все попытки. В гараж где проходила беседа заглянул диспетчер и передал, что поступил вызов.       — Хватит трепаться, вызов, звонила женщина не может разбудить младенца. Езжайте.       — Ага, — кивнула Яся. Хани переступил с ноги на ногу, — да, не ссы ты, это всего лишь младенец, не наркоман. Будь мужиком.       — Да, да - закивал Хани. - Вот и отлично, валите уже, держи адрес - диспетчер протянул Хани небольшой лист бумаги. Они сели в машину, Хани завел двигатель и тронулся с места. - Ненавижу, когда он называет меня Сурен. Я же сказала, что меня зовут Яся. - По корейски тяжело это произносить, он просто выбрал понятное ему обращение - проговорил через плечо мужчина выруливая на основную дорогу. - А то что, я сказала по другому не имеет значение. Если бы я представилась своим полным именем вы бы меня лишний раз не звали. - И мы благодарны тебе за это. Все таки ты хороший человек. - Хани, у тебя плохо получается скрывать язвительность. Даже не начинай. - А я даже не пытался скрывать - мужчина улыбнулся. Они ехали по пустой дороги, вызов подступил с другой части района, там где начинались трущобы. - Как ты вообще? Отошел? - не глядя на водителя спросила девушка. - Кошмары перестали сниться, а так иногда потряхивает. А ты? - Я вроде бы нормально, кошмары не снились. Один раз словила паническую атаку, а так в целом без сильных последствий для психики. - Поражаюсь тебе, как ты вообще жила до этого, что для тебя эта ситуация оказалась не травматичной. - Обычно я жила, как все. Просто ты по прежнему не можешь забрать свои яйца из косметички жены. - Ах, да! Я и забыл, что там их оставил, привычка - по доброму засмеялся мужчина. Яся тоже стала смеяться, обстановка разрядилась. Они въехали на территорию жилого дома и припарковались у подъезда. Дом был в два этажа, на верхних этажах уже никто не жил. Стекла в окнах были выбиты, первый этаж был еще заселен, там горел свет. Яся вошла в подъезд и постучала в дверь. Ей открыла молодая женщина. - Здравствуйте, вы вызывали скорую? - Да, проходите. Лицо женщины было заплаканным, глаза распухли от слез. На ней была простая одежда состоящая из просторной рубашки и коротких хлопковых штанов. Женщина была невысокого роста, с короткими волосами. Она повела Ясю в комнату, там на кровати лежал младенец, ему было не более полугода. - Госпожа, я не могу его разбудить. Пришло время кормления, а он не проснулся как обычно. Он сразу начинает плакать, когда хочет кушать. Я пыталась и пыталась его разбудить, но ничего не получалось - женщина заплакала, последние слова она говорила сквозь слёзы. - Успокойтесь, когда он просыпался последний раз? - Прошло часа четыре, может пять. Я всегда ориентируюсь на его плачь. - Хм, - Яся подошла к младенцу и попробовала нащупать его пульс. Он был слабый, но все же был. Она пощекотала его пяточку, младенец никак не отреагировал на раздражение и продолжал спать. Яся достала стетоскоп, чтобы послушать биение сердца. Оно было еле слышным и редким, как будто младенец впал в анабиоз. - Как вы его кормите? - Грудное молоко, он же еще мал. - Смесью не докармливаете? - Нет. - Вы ходите к педиатру? Врач осматривал ребенка? - Нет, не ходим, - женщина отвела глаза. - Вы хотя бы сами следите за его весом? - Нет. Госпожа, это мой первый ребенок, я не знаю что нужно делать. - Ясно. Яся еще раз провела указательным пальцем по пяточке ребенка, он опять не отреагировал, тогда она провела пальцем по его щеке. Ребенок по прежнему спал. - У него нет сил проснуться. Есть смесь? - Нет, я всегда кормлю только грудью. - Вы одна сейчас дома? - Да, муж на работе. - Нам нужна смесь, мы сейчас попробуем его накормить. - У меня нет смеси. Он же проснется? - Должен. Яся взяла телефон и набрала Хани. - Сходи в круглосуточную аптеку, нужна смесь для младенца. В трубку, что-то невнятно ответили. - Считай, что ты спасаешь мир и в следующей жизни будешь императором. Давай быстрей - девушка сбросила звонок. Она открыла чемоданчик, чтобы проверить что из подручных средств есть. - Вам необходимо вскипятить воду, потом ее остудить до комнатной температуры. Есть чистые бутылочки. - Да, они совсем новые. Я сейчас все приготовлю. - Как помоете их, ошпарьте кипятком для дезинфекции. - Госпожа, все будет хорошо? - Если он не проснется, то увезем его в больницу. Я постараюсь сделать все, что смогу. Женщина опустила голову и ушла на маленькую кухню готовить все необходимое. Яся в это время приоткрыла окно, в комнате было душно. Младенец был одет в хлопотливый комбинезончик, рядом лежал чепчик. Девушка приподняла голову младенца и надела чепчик, затем приоткрыла окно. В комнату ворвался прохладный воздух. Яся взяла младенца на руки, он был практически невесомым, кожа была полупрозрачной, можно было разглядеть паутину вен. Хани зашел в квартиру через десять минут, с банкой смеси. Он посмотрел на младенца на руках Яси. - Что с ним? - Не может проснуться. - Его не кормят, что ли совсем, почему он такой худой? Женщина сгорбилась и попыталась сдержать слезы, тихо всхлипывая. Яся смерила его убийственным взглядом, но ничего не сказала. - Отдай смесь и иди в машину. Хани не стал ничего говорить, молча выполнил поручение и вышел из квартиры. - Разведите смесь, как написано в инструкции. - Хорошо, - тихо сказала женщин, - госпожа, я не желаю смерти своему ребенку. - Конечно не желаете, не стоит принимать близко к сердцу его слова. Делайте, что я сказала быстрей. Женщина вышла из комнату и уже через пару минут вернулась с готовой смесью в бутылочке. - Чтобы проверить температуру, капните из бутылочки себе на запястье. Жидкость не должна обжигать, а быть приятно теплой. Мать ребенка сделала, как ей сказала Яся и убедившись что температура подходящая протянула бутылочку медику. Она положила ребенка на кровать. Достала из чемоданчика шприц, среднего размера и укрыла упаковку. Затем она открутила у бутылочки соску и наполнив шприц смесью опять взяла ребенка на руки. Наклонив голову младенца на бок, она приоткрыла одним пальцем ротик младенца ввела основания шприца. Медленными движения Яся стала опускать рукоятку поршня, жидкость стала стекать по внутренней стороне щеки в глотку ребенка. Она старалась делать все плавно и не спеша, чтобы младенец не захлебнулся. - Положите мне на плечо пеленку. Женщина, сразу же достала из комода чистый обрез ткани и положила на плечо Яси. Потом она приподняла младенца вертикально и уложила его голову на плечо, легонько похлопала по спине, чтобы избежать попадания воздуха в кишечник. Процедуру с кормлением она повторила несколько раз. На третий раз у ребенка порозовели щечки, а когда она подняла его чтобы опять похлопать по спине он издал первый звук. Это было тихое кряхтение. Его мать с облегчением вздохнула и опять заплакала. - Закрутить на бутылочке соску, попробуем дать так. Думаю он уже сможет сосать сам. Женщина быстро выполнила поручение и протянула бутылочку. Яся уложила голову ребенка на локтевой сгиб и надавив соской на губы ввела соску в рот. Младенец приоткрыл ротик и принял соску, стал медленно сосать жидкость. Когда жидкость закончилась девушка вытащила соску из-за рта. Ребенок опять уснул. Яся провела пальцем по его розовой щечке и он поморщился, так же младенец отреагировал когда она пощекотала его пяточку. - Все в порядке, теперь он спит потому что сытый. Вам необходимо примерно через три часа разбудить его таким же образом и накормить смесью. - Спасибо вам госпожа, я так перепугалась. - И обязательно сходите к врачу. Его необходимо взвесить и понять какой вес он должен набрать. - Но почему это произошло. Я кормлю его грудью. - Причин много. Возможно молока мало, или оно недостаточно питательное или грудь плохо разработала. Вам поможет разобраться врач. - Я во всем виновата, чуть не убила ребенка. - Не будьте так строги к себе, это ваш первый ребенок, некоторых вещей вы просто не можете знать. Еще раз говорю сходите к врачу, очевидно что ему не хватает еды. - Да, хорошо, спасибо вам. - Мне необходимо записать ваши данные. - Да, я сейчас принесу паспорт. - У вас есть страховка? - У меня нет, - женщина опустила глаза, - но есть у мужа. - Обратиться по его страховке с ребенком. - Да, хорошо. Я все поняла. Сколько я должна вам за смесь? - Ничего не нужно, тем более в следующий жизни водитель станет императором, я думаю это будет его платой за усилия. Женщина улыбнулась и дала свой паспорт. Яся записала все данные, собрала вещи и ушла. Сидя в машине она достала телефон и проверила сообщение, Юнги так ничего не написал. Скорее всего он уже ничего не напишет, повода нет. Он помог, как обещал, что еще он должен. В душе Яся понимала, что напрасно надеется, он не свободен, он просто ей помог и на этом нужно остановиться, но не тосковать по нему было сложно. Какая-то неведомая сила приковала все ее мысли к нему, заставляла постоянно думать о мужчине. Запреты уже не работали, она оказалась полностью поглощена своими чувствами.