Тень команды

Мэй весело болтала с дозорными. С лёгкостью заговаривала им зубы, рассказывая о том, что они ожидали и хотели бы услышать. Что она с соседнего корабля и совсем недавно в дозоре, а ещё какая это честь оказаться под командованием Вице-адмирала (его, не смотря на его похождения, всё равно очень уважали). Дозорным было в радость пообщаться со столь редко встречающейся в их рядах представительницей другого пола. Они разговаривали, не особо волнуясь о шуме с палубы. Мэй рассказала им, что это стычка с какими-то пиратами и что саму её, не особо сильную, отправили с палубы, чем девушка была «искренне опечалена». Парни посмеялись, вспомнив, как их тоже, молодых и неопытных, не пускали на передовую, отправляя в тыл. — А можно взглянуть? — с лёгким любопытством спросила Мэй, очаровательно улыбнувшись и заглянув за плечи парней. Там находилась дверь с небольшим закрытым окошком сверху. Парни неуверенно переглянулись между собой. Девушка поняла их сомнения и сложила руки в молитвенном жесть. — Пожаааалуйста, мне всегда было любопытно взглянуть на что-то подобное, — мило проговорила она. Благодаря одежде и поведению она совсем не выглядела на свой возраст. Один из дозорных улыбнулся девушке, второй неуверенно начал переминаться с ноги на ногу. — Ну не знаю… — протянул неуверенный, но другой весело стукнул его в плечо. — Да ладно тебе! Взглянуть одним глазком можно! — подмигнул второй девушке и кивнул на оконце, открывая его. Мэй весело улыбнулась и подошла к двери, хватаясь за окошко. Стоило взглянуть на то, что находилось в закрытой комнате, как сердце девушки пропустило удар. То, что зародилось в её груди, было сложно описать. Обычный человек бы не смог скрыть своей реакции, но Мэй смогла и осталась спокойна. Волна гнева, что охватила её, никак не повлияла на придуманный образ дозорной. Она удивлённо приоткрыла рот и улыбнулась, протягивая восхищенно: — Эээээ! — Что, впервые видишь? — улыбнулся весельчак, глазками бегая далеко не по лицу девушки. Мэй задорно закивала. — Да! Нет. Конечно нет, но им об этом не стоило знать. Им стоило и дальше оставаться невнимательными и расслабленными. Пусть и дальше пялятся на её зад, не думая. Мэй с силой надавила большим пальцем на указательный. В такие моменты она была рада тому, насколько острые и тонкие у неё ногти. Еле заметная капелька крови скопилась на подушечке пальца. Мэй радостно улыбнулась и обернулась к парням, уточняя какую-то бессмысленную чушь, её палец в это время аккуратно провел по внутренней стороне двери, оставляя там свою кровь. — Ну ладно, ладно. Всё, а то нам достанется, — проговорил напряженный парень. Мэй тут же отпрянула от окошка, которое закрыли перед её носом. — Да чего ты начинаешь. От того, что она взглянула разок, ничего не будет, — закатил глаза улыбчивый, не понимая такой настороженности. Мэй очень душевно и спешно поблагодарила парней и ушла, не собираясь задерживаться. Один проводил её напряжённым взглядом, в то время как другой очень весёлым. Калисто зашла за угол и тут же активировала Хаки, скрывая своё присутствие. Тут она почувствовала качку. Мугивары либо во всю развлекались, либо наконец решили сделать скачок подальше, закончив свою разминку. Судя по голосам наверху и топоту — всё же второе, а это значит, что можно возвращаться к ним, но… То, что она увидела за дверью, слишком яркой картинкой отпечаталось в памяти. Мэй прикрыла глаза, сосредотачиваясь на уже почти засохшем отпечатке крови неподалеку, и сделала скачок к нему. Ноги тихо коснулись деревянного пола. Мэй уже была за дверью, но в этот раз решила оглядеться более внимательно. И пускай сейчас под дверью стояли те охранники, ей было всё равно. Они её не заметят, пока она сама не захочет. Калисто прошла к единственному, что было в этой комнате: к решетке, за которой, сгорбившись и обняв свои колени, сидел кто-то маленький. Это был ребёнок с волосами цвета неба, что уткнулся себе в колени и не смел поднять голову. От шеи шла цепь к стене, рядом стояла полная миска старой воды и горшок. «Хоть его додумались поменять», — подумала Мэй. Она подошла ближе к металлическим прутьям, не выражая никаких эмоций, точнее, не показывая их, но ощущая весь спектр одновременно. Товар… Корабль перевозил что-то важное для знати, называя это в документах товаром. Вице-адмирал Густав… До чего же этот человек, оказывается, был мерзким. Он посадил на цепь маленького ребёнка, запер в клетке и вёз по приказу Теньрьюбито в Мариджоа, скрывая это от всех. Поэтому было запрещено даже смотреть на то, что было в комнате. Многие дозорные всё ещё не были полными мразями и могли бы возмутиться, испортить репутацию этой усатой шлюхе. Наверно, те двое под дверью были из числа тех, кто знал, что именно перевозится. Мэй коснулась решетки почти не дыша. Она разглядывала ребёнка в каких-то тряпках, его тонкие руки и ноги, его голубые длинные волосы, что прятали лицо. — Эй… — тихо позвала она. Ребёнок зашевелился и медленно поднял голову. Это была девочка, ей не было и десяти лет… Её пронзительные испуганные глаза уставились на Мэй. Разведчик ухмыльнулась. Глаза… Глаза разного цвета: один голубой, как её волосы, а второй нежно розовый. Ну конечно, что она ожидала? Товар для мировой знати должен быть исключительным. Милейшая девочка с поразительными волосами, глазами разного цвета и лёгкими чешуйками на щечках, похожими на веснушки. В будущем она могла легко стать изысканной красавицей, что было понятно даже сейчас, когда она вся в ссадинах и в грязи. Мэй не была уверена принадлежит ли девочка к расе рыболюдей или нет, но рабов она видела не в первый раз, хотя… Похоже, её ещё не клеймили, что, безусловно, было хорошо для неё… — Малышка… ты как? — Мэй присела на корточки, разглядывая девочку, что сжалась ещё сильнее. Мэй заметила её уши, необычные, слегка вытянутые. А под чёлкой виднелись еле заметные рожки. Да кто же она? У Мэй была одна идея, но это можно было отложить на потом. — Можешь сказать свое имя? — уверенно, но мягко спросила Мэй, стараясь не делать резких движений. Маленький испуганный ребёнок дёрнулся. Цепь еле слышно звякнула, что заставило девочку опустить голову в коленки. На ногах и руках тоже были мелкие ромбовидные чешуйки, далеко не рыбьи. Мэй нахмурилась и решила рискнуть, пускай это и лишит её быстрого пути отхода в случае опасности, но что поделать. У неё всегда есть ещё один отход к Мугиварам. Мэй сделала скачок через решётку, оказавшись рядом с девочкой. Та встрепенулась и испуганно подняла голову, но не успела и пискнуть, как Мэй показала ей знак «тссс». — Я не дозорная… если они узнают, что я тут, мне будет очень плохо, — сказала Мэй. Девочка посмотрела своими разными глазами теперь уже совсем по другому. — Меня зовут Мэй… Скажешь свое имя? Или, может, где твои родители? Как ты здесь очутилась? — спросила Мэй и создала рукой туман. Девочка смотрела на всё это с лёгким ужасом и шоком, не понимая, что происходит. Мэй же вытащила из своего тумана небольшую шоколадку, которую ей пару дней назад предложил Санджи. Мэй не была любительницей сладкого (если это не алкоголь), но поместила в туман под предлогом: «Вдруг пригодится?». И как всегда пригодилось. Хотя, если бы в тумане не было порядка, Мэй бы вообще не нашла её. Вместе с шоколадкой Мэй так же достала бутылочку воды и все это протянула девочке. — Ты умеешь говорить? — вскинула бровь Мэй, так и не дождавшись ответа от ребёнка. Девочка неуверенно, с опаской поглядывая на девушку, протянула руку и взяла плитку, откусывая её. Стоило ей это сделать, как на цветные глаза тут же навернулись слезы. Горькие солёные дорожки потекли по щекам, пока во рту расцветала сладость. Мэй горько улыбнулась девочке и аккуратно погладила по голове. Небесные волосы были очень мягкими и шелковистыми, хоть и грязными. — Куфия… — послышался шёпот от девочки, которая пытаясь скрыть свои слёзы. Мэй несколько раз моргнула. — Значит… Куфи, да? Девочка аккуратно кивнула, вытирая дорожку слёз свободной рукой. Разведчица улыбнулась и открыла бутылку с чистой водой для девочки, позволяя ей запить. — Хорошо, Куфи, слушай меня внимательно… Девочка продолжала медленно жевать шоколадку и запивать водой, с любопытством смотря на то, как Мэй вновь открыла свой туман и вынула из него шкатулку и нож. Девочка встрепенулась, но Калисто это проигнорировала, было не до этого. — Тебя везут, чтобы продать очень плохим людям, — спокойно начала Мэй и покосилась на девочку. Та тяжело вздохнула и кивнула — и так знала, что её ждёт. Это было хорошо, по мнению Мэй. Девочка понимала в какой она ситуации. — И я не могу остаться тут с тобой, как не могу и забрать с собой… Куфия опять кивнула, опуская голову на коленки, и постаралась не всхлипывать, потому что слёзы потекли снова. — Но я постараюсь помочь, — твёрдо сказала Мэй, на что девочка подняла голову. Она взглянула на разведчицу ровно в тот момент, когда та ножом порезала себе палец, делая более глубокий надрез, чем ногтем. Куфия удивленно уставилась на неё, но та, игнорируя девочку, заполнила одну из баночек своей кровью и надёжно закупорила. — Спрячь очень хорошо, чтоб никто не увидел. С помощью этого я смогу переместиться к тебе в любой момент, поняла? — Она протянула баночку девочке. Та удивлённо взяла её в руку и кивнула, пускай и не понимала… Но она не хотела терять надежду и хоть на чуть-чуть желала поверить что, возможно, её, такую маленькую и беззащитную, могут спасти. — Я вернусь, слышишь? И принесу тебе ещё шоколада, договорились? — заговорщически улыбнулась Мэй, забирая остатки шоколада с фантиком и бутылку и возвращая назад в туман. — Но сейчас, когда я уйду, ты должна быть сильной и потерпеть немного… ты меня поняла, Куфия? Они не должны понять, что я тут была… Девочка активно закивала и посильнее сжала баночку в ладошке, на что Мэй весело улыбнулась и опять погладила Куфию по голове. Послышались шаги за дверью и голос Густава, что вещал что-то двум охранникам. Мэй последний раз взглянула на девочку и, кивнув ей, исчезла в тумане. Куфия удивлённо моргнула, чувствуя новые подступающие слезы, но вкус шоколада во рту подсказал: ей не привиделось. Её могут спасти! Она дернулась, услышав, как поворачивается ключ в двери и, вспомнив слова Мэй, опустила голову в коленки, пряча маленькую баночку понадежнее под одеждой. Она сможет, она поверит и чуть-чуть потерпит… а потом, может, сможет вернуться к маме и папе.