Тень команды

Раунд взял девушку за руку и, активировав свою силу, чётко проговорил правила игры со всеми условиями. Как только он закончил говорить, на запястье девушки появилась еле заметная татуировка в виде цепочки. Она обозначала то, что они находились в игре и что на них действовали правила, за нарушение которых последует наказание. — Начинай… — кивнул Раунд, прищуриваясь. Теперь он чувствовал себя гораздо спокойнее, ведь они находились на его территории — на территории игры. — Как ты относишься к пиратам? — спокойно начала девушка, ухмыляясь. Раунд несколько раз моргнул от неожиданности. Он ожидал вопрос по поводу папки или что-то ещё, но не такой простой. Рики открыл уже рот, чтобы спокойно начать привычную тираду о том, что всем пиратам место за решёткой, но тут же замолчал. Врать было нельзя, а то, что он говорил каждому дозорному, было не совсем правдой. — Так же как к людям, — в итоге ответил Рики, хмурясь. На лице Мэй появилась улыбка, и она кивнула, принимая такой простой и искренний ответ. — Зачем ты затеяла эту игру? — Меня заинтересовала сила твоего фрукта, а так же твоя личность. Я хотела бы создать подобие взаимовыгодного сотрудничества к окончанию этой игры. — Она смотрела прямо в глаза парню, отчего тот почувствовал себя неуютно. — Сколько тебе лет? — спросила после нескольких секунд молчания девушка, когда поняла, что её ответ был принят. — Двадцать… — нахмурился парень, опять не понимая смысл вопроса, но, подумав с секунду, дополнил. — Меня зовут Рики Раунд. — Я знаю твоё имя, — прыснула девушка. — А я твоё нет… — Так задай вопрос, — пожала плечами Мэй. Раунд нахмурился, терять вопрос только чтоб узнать её имя… Хотя… Она же тоже потеряла вопрос, только чтобы узнать его возраст. — Как тебя зовут? — Калисто Мэй-Мэй, — кивнула девушка и, поняв, что ответ засчитался, переменилась в лице. — Ты знаешь, что находится в трюме? Раунд напрягся всем телом, брови сошлись к переносице. Он пристально смотрел в лицо девушки, пытаясь понять одно: зачем она это спрашивает? — Да, — коротко ответил парень, но почувствовал жжение на запястье и замялся. — Хотелось бы услышать более чёткий ответ, — абсолютно спокойно заметила Мэй, и Рики прикусил губу. Принимать ответ или нет решает другой игрок, что было неудобно, но и у него же есть такая же возможность. Значит, они находились в равных условиях. — Там находится раб, которого везут к Теньрьюбито, — ответил Раунд и почувствовал, как жжение пропало с руки. — Ребёнок, — поправила его девушка. — Что? — Там находится не раб, а лишь ребёнок, которого обрекают на рабство… — пояснила Мэй абсолютно холодным голосом. — Откуда ты знаешь? — Я проникла в ту комнату, это было не очень трудно, — задумчиво следя за реакцией парня, Мэй добавила. — Девочку зовут Куфия… — Я не спрашивал её имени. — Почему? — вскинула бровь Мэй. — Задавай вопрос точнее, — нахмурился Раунд — Почему ты не интересовался, кем является тот раб? — Потому что… — начал было Рики, но почувствовал жжение на руке. Он опять хотел соврать, затем сказать, что его не касается это дело, но это была самая большая ложь. — Потому что боялся… — Чего? — Сейчас мой вопрос, — нахмурился Раунд, игнорируя жжение на руке. Мэй неотрывно глядела в его глаза, пока на лице не появилась ухмылка. Жжение тут же исчезло, и она кивнула. — Кто ты такая? — наконец задал вопрос парень. — Задавай вопрос точнее… — ухмыльнулась девушка, повторяя его слова, и парень замялся. А как можно этот вопрос задать конкретнее? — Почему тебя интересует девочка в трюме? — поменял вопрос парень. — Ох, теперь она девочка? — ухмыльнулась Мэй, внимательно оглядывая парня. — Личные мотивы. — Конкретнее. — Я люблю детей… и знаю какая жизнь ждёт рабов Теньрьюбито. Знаю, что не способна помочь всем детям в мире, но она буквально была передо мной на расстоянии вытянутой руки. Я не простила бы себя, если бы оставила её там… а жить с сожалением хуже смерти, — чётко, без тени утайки объяснила Мэй. Раунд отвел взгляд, недовольно хмурясь. Он знал, что она говорит правду, и совсем каплю восхитился тем, что она захотела помочь незнакомому ребёнку, с которым никак не связана. Она решилась сделать то, что он не мог. — Чего ты боялся? — задала свой вопрос Мэй, прищурившись. — Что окажусь прав… — Конкретнее. — Боялся, что она окажется связана со мной больше, чем хотелось бы… Ведь тогда я не смогу остаться в стороне, — прикусил губу Раунд почти до крови. Жжение в руке не было, такой ответ был принят. — Твой вопрос, — через минуту спросила Мэй, поняв, что Раунд задумался. — Ты не дозорная, верно? — поднял взгляд парень и встретился с улыбкой девушки. — Поэтому ты ввела правило о неразглашении… — Да. — Она закинула ногу на ногу, откидываясь назад. — Как именно ты связан с Куфией? — Задай другой вопрос… — Другого вопроса не будет. А от твоего ответа будет зависит наше сотрудничество. — То есть наше сотрудничество будет зависеть, понравится ли тебе мой ответ или нет? Что за бред, я вообще не собираюсь с тобой как-то связываться! — недовольно скрестил руки на груди парень. — И все же… сейчас ты сидишь напротив меня и честно отвечаешь на вопросы, — ухмыльнулась Мэй, видя реакцию Раунда. — Согласился принять мои условия игры и хочешь узнать получится ли у меня спасти девочку или нет, не так ли? Раунд поджал губы, строго смотря на девушку. Он не мог и слова сказать, чтобы оспорить её слова. — Она… — Парень сглотнул. Единственное, почему он согласился сейчас говорить, это правило о неразглашении. Только поэтому он мог ответить честно. Продумала ли она это заранее? — Боюсь, что мы с ней… одной расы. На лице Мэй не отразилось ни одной эмоции. Раунд недовольно поморщился при виде её расслабленной улыбки, хотя он был уверен, что она была шокирована этой новостью, просто чувствовал это. А Мэй мысленно охреневала. Да ещё как! За четыре года путешествий по Гранд Лайн не встретила ни одного Серпина, а тут сразу двое и в один день. Хотя парень перед ней наверняка не чистокровный. У него не было тех же отличительных черт, что у Куфии. — Твой вопрос, — напомнила ему Мэй, поняв, что пауза затянулась. — Ты спасёшь её? — с еле заметной надеждой спросил он. — Да. Желаешь помочь в этом? — … — Я задала вопрос, — прищурилась Мэй, видя, как парень перед ней глубоко задумался. — Да, — почти обречённо сказал Раунд, понимая, что соврать не получится. Он правда хотел помочь маленькой девочке из трюма, но не знал как, а тут… — Тогда надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество и в дальнейшем, — внезапно развеселилась девушка и протянула ему руку. У Раунда дернулся глаз. И почему ему показалась, что отныне он будет вечно на поводке у этой женщины?

***

Вечерело. Корабль мугивар должен был вот-вот появится на горизонте, в чём убедилась Мэй, связавшись с накама по Дэн-дэн-муши Раунда. Парень, конечно, был недоволен, но, выслушав план Мэй, понял, что шансы спасти девочку есть и они огромны. А сейчас Мэй пришла на камбуз, где из всех столов остался только один, на котором стояла одинокая свечка. Мысленно она даже похвалила Вице-адмирала Густава, который так постарался ради их ужина. Даже поднял всех коков, заставив их готовить изысканный ужин на двоих. Те уже по привычке ворчали, но делали. Как Мэй выяснила, Густав удостаивал подобным ужином почти каждую привлекательную особу, что встречал, и платы требовал соответствующей. А для Мэй всё это было выгодно. А зачем ей вообще сдался этот ужин? Всё просто. Она отвлекает Густава и выясняет слабости его фрукта. Раунд же отвлекает дежуривших дозорных, пока мугивары спокойно подплывают максимально близко к кораблю! План прост и замечателен. И главное, соответствует желанию Луффи подраться и навести как можно больше шуму, что было очевидно для Мэй. Да и выгодно. Они отвлекут дозорных, она сможет вывести Куфию. Густав довольно встретил «дозорную» и по-джентельменски отодвинул для Мэй стул. Девушка благодарно кивнула, мысленно закатывая глаза — подобная учтивость её не трогала. Она бы предпочла выпить пару бутылок с Зоро в вороньем гнезде, но на что не пойдёшь из-за работы. Мужчина присел напротив и начал искренне интересоваться девушкой. Мэй начала одну из своих любимых игр: «разговори человека так, чтоб он и не понял, что выдал тебе всю важную информацию». «Мариам» скромно поделилась своей историей, благо она не собиралась надолго задерживаться в рядах дозора, а значит и тщательно продумывать легенду не требовалось. Мэй рассказывала привычную историю, немного грустную, где по вине пиратов умер её младший братишка (не забыть пустить слёзку и аккуратно её вытереть, стараясь казаться сильной). Объяснить, что именно из-за этого она стала дозорной, чтобы останавливать гнусных пиратов и всё в таком духе. Густав проникся историей и взял девушку за руку, что бы поддержать, хотя по глазам было видно, как ему всё равно и что на деле мысли его далеко о другом. Через пару бокалов, которые не возымели на Мэй никакого эффекта, в отличие от Густава, девушка начала аккуратно расспрашивать мужчину. — Вы такой сильный, господин Густав, — мягко проговорила Мэй, смотря точно в глаза напротив. Его усы довольно дернулись, а глаза заблестели так же, как и алкоголь в бокале. — Мне лестно слышать это от такой красавицы, — весело заявил он, будучи падким на комплименты. — Ой, что вы… — со смешком отмахнулась «Мариам». — Мне ещё было интересно узнать про ваш фрукт… Вектор-вектор-но-ми, верно? — перешла к нужной ей теме девушка, но вдруг заметила, как усы мужчины дернулись (словно они были у него вместо бровей), говоря о том, что переход на эту тему ему не так приятен, как восхваление его самого. Эгоцентрик чертов. — Простите за нескромность… просто, я никогда не имела возможности поговорить с человеком, обладающим силой дьявольского фрукта. Тем более с таким сильным, как вы… — опустила глаза в тарелку «Мариам», чем покорила мужчину ещё сильнее. Он улыбнулся такому вниманию от девушки. Всё ещё чёртов эгоцентрик. — Да, я всё понимаю, милая моя, — весело сказал он, пока Мэй отпила алкоголь, стараясь сдержать рвотный позыв. — Я способен видеть векторы движения людей и объектов и на определённом расстоянии менять их. Улыбнулся он и, подкинув салфетку ровно вверх, заставил её вектор движения смениться и полететь не ровно вниз, а по диагонали. — Получается, что вы буквально неуязвимы! — с восхищением проговорила «Мариам», начиная восхвалять талант мужчины. Пока мысленно Мэй понимала насколько в умелых руках этот фрукт мог бы быть могущественным. Поэтому вся тройка монстров мугивар ничего не могла ему сделать, он отклонял любые их атаки в сторону от себя, и пускай он не был сильным сам по себе, но и не проигрывал из-за своего умения. И всё же… Этот Густав не был в силах раскрыть и половины его потенциала! Мэй мысленно хотелось его придушить, чтоб такая сила досталась кому-нибудь другому. — Но неужели у вас совсем нет слабостей? — удивлённо моргая, спросила девушка. — Нет, абсолютно никаких, — кивнул мужчина, задорно выпивая из бокала, Мэй заметила, как его усы дернулись вверх. Он действительно так считал? — Не могу поверить, вы не можете быть настолько поразительны… — со вздохом сказала она, делая вид, что вздыхает по мужчине, когда на деле зелёные глаза впились в его усы, а мысли быстро летали, пытаясь найти хоть какую-то зацепку слабости. Ведь, когда придёт время уводить Куфию, этот мужик легко может встать на пути. И что тогда? Как с ним справиться? Мэй не верила, что существуют фрукты, которым нельзя противостоять. На крайний случай была воля, но и с ней надо понимать, как противостоять его векторам. — Мне подчиняется всё, у чего есть определенное направление. Я неуязвим для ударов врагов! — посмеялся Густав с удивления девушки. А вот Мэй смогла зацепиться за эти слова. — Значит то, у чего нет четкого направления вам не подвластно? — заметила она, — Например… молния? Густав глупо моргнул, прежде чем разразиться смехом. — А разве кто-то способен управлять молнией? — Да, действительно! Встретить людей с подобным талантом просто невозможно, — посмеялась девушка вместе с ним, пока глаза её задорно блестели. Она нашла, что искала.