memories

Венти любит Сяо и прекрасно знает, что их чувства взаимны. Они знают друг друга лучше, чем самих себя. 21 октября, - сегодня - вторая годовщина их отношений, и пока Барбатос собирается в кино, он прокручивает в голове все воспоминания связанные со своим возлюбленным.

***

Над небоскребом пролетает самолет, чуть не задев верхушку здания. Детские травмы - худшие попутчики в жизни. Венти никогда не показывал то, насколько боится звуков этих железных птиц. Они с Сяо уже пару месяцев живут вместе, а их дом - маленький уголок, в котором бард может забыть о всех своих страхах и переживаниях, но даже здесь его застает врасплох паническая атака. Со стороны кажется, что он спокойно листает ленту инстаграмма, смотря на фотографии каких-то котов. Но внутри Барбатоса, (пускай самолет пролетает всего пару секунд), бушует настоящий апокалипсис. Его руки, кажется, покрылись инеем, а на блестящих от помады губах, уже выступила алая кровь из разодранных ран, дыхание сбитое, словно он бежал по лестнице пятьдесят этажей без остановки, а в глазах хрустальной пеленой застыли слезы. Сяо возвращается с работы, не замечая ничего необычного ровно до момента, пока не подходит к своему парню. Сохраняя внешнее спокойствие, он садится на пол, плавными движениями забирая уже выключившийся телефон из рук Венти. Берет его ладони в свои, - отмечая их температуру, - ненавязчиво поглаживает запястье, а затем устремляет свой взгляд в глубь бирюзовых очей. Он не находит там ничего кроме боли, воспоминаний, и смятения. Алатус осторожно придвигается, обвивая руками шею, прижимая к себе, зарываясь пальцами в волосы, целуя макушку, - словно пытается спрятать от всего мира, от чужих глаз, от воспоминаний которые остались на сердце не зажившими шрамами. Истерика наконец подступает к горлу, и Венти заходится громкими рыданиями, сотрясаясь всем телом, под уже выученный наизусть шепот, твердящий о том, что все хорошо, прошлое в прошлом, сейчас Сяо рядом, и он никогда не бросит. Постепенно Барбатос успокаивается, а спустя несколько минут шепчет слова благодарности, утирая слезы рукавом кофты.

***

Венти коллекционер вина и прочей ерунды. Одной из разновидностей "ерунды" были мягкие игрушки. Около 70 штук(у каждой есть имя и своя история)! (И это только в старой квартире Барбатоса). В первый месяц отношений Сяо плохо знал своего партнера, а точнее его предпочтения в подарках, но то, как он поздравил барда с этой маленькой годовщиной, навсегда останется теплым воспоминанием в сердцах обоих. На тот момент они еще не жили вместе, а целоваться могли только в удачные моменты, когда рядом не было лишних глаз. В тот вечер Алатус выпил. И этого было достаточно, чтобы криво написать под балконом возлюбленного "я люблю тебя" через букву «И», пробренчать на гитаре какую-то песню Земфиры(при этом совершенно не умея играть на музыкальных инструментах), посвящая ее Венти, а затем побегать от недовольных бабушек, которым он помешал заснуть. Сие происшествие было записано на камеру смартфона Барбатоса. Однако, история на этом не заканчивается. Избитый старушками, Сяо явился в квартиру Барбатоса. С охапкой одуванчиков из-под подъезда(с клумбы какой-то из тех самых бабушек), с бутылью самого дорогого в их районе вина, и с огромным, плюшевым енотом. Визг Венти слышал весь город, если не вся страна. А после этого, приняв все подарки, он набросился на Алатуса с чувственными поцелуями, в ту самую секунду, когда за его спиной стояли родители(которых как раз и разбудил визг Венти). В этот день им обоим пришлось не сладко, но родители все же смирились с отношениями сына спустя неделю. (А спустя пять месяцев выставили его с чемоданами, отпуская во взрослую жизнь.)

***

- Мне написало издательство! Мои стихи хотят издать! - почти пищит Венти, смотря на своего парня. А у него искры в глазах загораются. - О..ты молодец. Я всегда говорил, что твои стихи достойны огласки и обязательно выйдут в свет. Я горжусь тобой. Счастливая улыбка озаряет лицо Барбатоса, и Сяо кажется, что тот сияет. Поэтому, словно завороженный мотылек летящий на свет не боясь сгореть, Алатус кладет руку на изящную талию, другой заправляя за ухо своего поэта выбившиеся из косичек пряди, и целует, смакуя привкус яблок на столь манящих губах. Специально растягивает момент, руками блуждая по телу Венти, чье дыхание сбивается. Движения обоих становятся смелее и развязнее. Сяо отстраняется первым, смотря в расширенные зрачки и закусывая губу. - Я предлагаю тебе игру.. - говорит он, переходя на шепот, и приближаясь к уху барда, - если ты не проронишь ни единого звука, я перейду к более серьезным действиям. Так мне будет легче понять, действительно ты чего-то хочешь, или забавляешься. Венти сглатывает, но на условия соглашается робким кивком. А затем мир взрывается фейерверками, потому что Сяо обходит его, встает сзади зажимая у стены, прикусывает мочку уха, и медленно спускается вдоль шеи. Жаркими, влажными поцелуями, укусами, в какие-то моменты даже подобиями засосов. Барбатосу стоит немалых усилий не проронить стона. Он зарывается рукой в волосы своего возлюбленного, другой зажимая себе рот, а затем они все же идут в спальню и проводят ночь в наслаждении. Под утро к ним приходили соседи, ругаясь, и твердя что-то о "бесстыдной девице", которая своими мелодичными стонами не давала им спать, но увидев Сяо и Венти в дверном проеме, их вопросы отпали, и они поспешно удалились.

***

Воспоминания рассыпаются, когда родные руки обвивают сзади, в макушку целуют, а на ухо заботливо просят поторопиться. И они идут в кино, а затем в вечность, держась за руки.