Демон

"Он представал предо мной будто ангел из книг. Из уст моих рвалось лишь одно единственное слово: "Прости". Я... Я больше не был тем, кем являлся, после всего этого. Моя душа рядом с ним будто превращается во что-то светлое и ранее не виденное. Ослепительно яркие лучи, которые отображаются в его смехе, пронзают мои тёмные мысли" И вновь этот голос, такой же проницательный и тихий. "Вставай с колен, дитя, я отпускаю все твои грехи" И лишь за пределами храма все мысли будто улетают прочь, драгоценное спокойствие окутывает полностью. "Было ли это перевоплощением? Я не знал. Заслужил ли я прощения Господа? Моя маска, что была столь прочна, казалось, больше не соберётся воедино. Я ощущаю это как никто другой" Тот Достоевский, которого привыкли все видеть отстраненным, растворяется медленно и незаметно для других. Но для шута изменения кардинальные. "Фёденька, а, Фёденька, хочешь фокус покажу?" "Кажется, я спятил окончательно. Я не исправимый грешник. И пусть гнев Господа обрушиться, я не откажусь от тебя. Упиваясь сладким грехом, моё тело и душа насытятся полностью. Всё моё гнилое нутро заполнит твоя любовь. И с очередным рассветом я всё ещё продолжаю верить, верить, что это всё на самом деле, а не лишь моё больное воображение. И пусть все твердят: "Демоны не способны любить!", я отвечу с улыбкой и тихо произнося слова: «Я научился – сквозь слёзы и страдания, – лишь тогда приходит истинное счастье. Я признаю, что, то щемящее чувство мне понравилось, и сколько бы времени я не проводил с ним, мне не надоест. Я уверен" Теплые ладони беспечно касаются талии демона, пальцы сжимают бледную кожу, и сгребают Фёдора в объятия. — Хватит крутится, Федь, ещё рано совсем. Давай спать, - сонно произносит Николай и лишь жмётся ближе. Светловолосый тычется носом в чужую ключицу. — Как скажешь, Коленька. Демон лишь улыбается и ложится рядом. Руки ползут по плечам и останавливаются на макушке, приглаживая волосы