Гербарий

— Папа, папа, смотри, что я нашла с мамой на чердаке! — маленькая девочка, в зелёном платьице с рюшками и босая, бежала мне навстречу, размахивая старым блокнотом.       Хвостики девочки были взлохмачены, а ленты почти развязаны. На пухленьких щечках и лбу красовались полосы пыльной грязи. Одежда на первый взгляд была чистой, хоть и слегка помятой. Я нахмурился, недовольный её внешним видом, но не стал ругать. Вместо этого поймал негодницу, влетевшую в меня на всей скорости, и спросил: — Что там у тебя? — Вот, — протягивая потрёпанную временем записную книжку, сказала она. — Ты знаешь, как её открыть?       Блокнот выглядел знакомым. Словно из далёкого прошлого. Надёжно зарытого под слоем других воспоминаний. Я взял из рук дочери книжку и повертел её. Сердце болезненно сжалось. Будто уже всё поняло и осознало. А теперь умоляет не ковырять криво зажившие раны.       Я провёл пальцем по завиткам, украшавшим корешок блокнота. Он был дорогим. Переплёт выполнен из тёмной шелковистой материи, а ремешок из чёрной змеиной кожи. Никаких рисунков или украшений. Только серебром вышитые инициалы К.П.Б. Киллиан Парис Бёрко. Понимаю, что боюсь открывать её. Но на колене в нетерпении заёрзала дочь, поэтому, тряхнув головой, я порезал палец ножом для писем, который лежал на рядом стоящей тумбочке, и провёл им по застёжке. Охнув, дочка схватила мою руку и начала дуть на место пореза. — Всё в порядке, милая, уже не болит. Спасибо. Посмотрим, что там внутри? — Да! — она взяла книгу и открыла первую страницу.       В ней не было чего-то интересного. Короткие записи из моей прошлой жизни, которые быстро наскучили девочке. Она немного расстроенная побежала искать что-нибудь ещё. А я долго парализованный сидел и боялся перелистнуть страницу. Потому что вспомнил, почему закрыл её и спрятал на чердаке. Примерно в середине дневника лежали три засушенных цветка: алый гибискус, ликорис цвета крови и лилия. Все три цветка связаны с утратой и смертью. С воспоминаниями…       Я был всего лишь подростком, который только узнал о своём настоящем имени и судьбе. А ты такой уверенный и смелый. Уже давно распланировал свою жизнь. Отвёл мне важную в ней роль. А я в розовых очках переживаю об учёбе и боюсь собственного брата. Хах…       Это сейчас я понимаю, почему ты часто кашлял, почему пропадал неделями. А тогда советовал выпить лекарство и перестать ходить в лёгкой одежде. Дурак. Это сейчас понимаю, почему ты с тоской смотрел на меня. Хоть и пытался скрываться за смехом и шутками. А тогда считал, что всё в порядке. Верил, что ты просто используешь меня в своих целях. Как и я тебя. Это сейчас я понимаю, почему ты был против.… А тогда прогнал и запретил приближаться к себе. Убил собственными руками.       Через пару дней остыл. Приехал в его квартиру, открыл дверь своим ключом и замер в шоке. Весь пол был завален цветами. Кровавыми Ликорисами. А среди них лежал ты. Прекрасный и холодный. Изо рта, носа, ушей и глаз вылезли шипастые лозы. Грудь разодрана и из рубцов до сих пор вырастали цветы…       Осознание свалилось на меня не сразу. Мозг отказывался воспринимать происходящее. А сердце принимать реальность случившегося. Это просто дурацкий сон, думал я. Идиот…       Я сам похоронил его. Нашёл тихое место, куда возвращался потом каждый год. В один из таких дней нашёл горшок с гибискусом. Это был последний раз, когда я приходил к нему. Решил, что этот цветок будет означать смерть воспоминаний о нём. А лилию взял из последнего букета, что приносил тогда на могилку.       Для всех гербарий — это средство сохранить приятные воспоминания. А для меня напоминание о том, что я потерял. Эти три цветка снова оживили воспоминания о нём. Воспоминания, которые я мечтаю вырезать из своей памяти. Об утерянном друге, который был безответно в меня влюблён…