Моё сердце помнит тебя, так вспомни и меня...

Пролог. После того, как в школе <<Ё - ран>> закончились учебные дни, наступили долгожданные каникулы. Каждый из учащихся, должен был подробно рассказать, про свои планы этим летом. Каждый реагировал на это по-разному. Кто-то на автомате отвечал на все вопросы, кто-то коротко говорил - сидеть и гнить дома, кто-то собирался в лагерь, кто-то на море, кто-то у бабушки в деревню, а кто-то вообще считал, что тема глупая, да и вообще бессмысленная. Настала очередь Хан Шинву. Встав с места, юноша осмотрел весь класс и гордо заявил, что потратит все эти три месяца долгому сну, куча фастфуда, чтение сёджи манги, а также игрой на приставке 24 часа в сутки с Ик-Ханом. Но его ответ только рассмешил весь, нежели поразил. Сев обратно на место, рыжеволосый стыдливо опустил голову, не поднимая глаза. Но разве за то, что ты искренне хочешь делать, должен ли ты на самом деле стыдиться? Верно, он не будет ходить в библиотеку как Ик-Хан и грызть гранит науки, он не будет ходить в благотворительность спасая животных, и он уж точно не будет лицемерить как Тэвон: "отдыхая на собственном острове". Среди этого звонкого хохота, только Рай не улыбнулся, считая, что каждый выбор нужно отнестись с уважением, даже если этот "выбор" будет отличаться от другого. Закончив с Шинву, класс перестроился на Райзела, готовясь выслушать его. Они знали, что брюнет не разговорчив и слова на ветер не бросает, а это лишь усиливает их интерес к нему (особенно представители женского пола). Грациозно встав с места, благородный смотрел на них, словно немой, который лишён дара речи, и не знал, что сказать. Прямая осанка аристократа стояла неподвижно, и лишь через минуту, после тихого, почти  безнадёжного вздоха ответил: ...незнаю. Затаив дыхание, никто не мог разрушить столь губительную тишину, разве что тиканье часов. Никто не смел прервать эту тишину. И не потому, что вампир использовал силу разума, а потому, что заставил всех в расплох своим ответом. Чтобы разрядить обстановку, подобно настоящему герою, Шинву наляпал какую-то шутку, которую никто, кроме него самого не понял смысла. Из-за глупости своего друга, Ик-Хан взволновано и как-то нервно посмеялся вместе ним, а через некоторое время и все остальные. Толпа всегда копирует то, что видит в других. А от неловкого момента и след простыл, когда друзья обернулись к Раю, весело подмигивая. Такая мимика, как он думал, означает поддержка, помощь или что-то вроде "обращайся", на что ноблесс благодарно улыбнулся своим друзьям. Никто не видел его улыбки, кроме тех двоих, ведь она была незаметной. И только близкие люди поймут твои скрытые послания. После полудня, когда все уже собирались по домам, друзья провожая Рая к дому директора пообещали, что в свои первые каникулы, он проведёт потрясно! - горячо выкрикнул рыжеволосый, что наверняка было слышно по всей Японии. Пока Ик-Хан делал замечание Шинву, брюнет невольно залюбовался, как эти двое дурачаться и ругаются между собой. Дети, они ещё такие юные... Вся жизнь ещё впереди. Он мысленно задал себе вопрос... Однажды, кто-нибудь, будет ли смеяться с ним также, как эти двое? Увидит ли искры сияющих глаз, чувствуя эйфорию, сопровождая алым закатом как это делает сейчас? Вряд ли Франкенштейн будет с ним общаться также. Нет, он хороший человек, покорный слуга и верный соратник, но... Он вряд ли  будет также дурачиться и строить смешные рожи, если конечно, не приказать. Неожиданная, скрытая печаль, одолевала его. Ему тягостно хотелось, иметь "своего" друга, как Шинву имеет Ик-Хана, как Рейджес с Сейрой, как Тао с Тасеро, как сэр Геджутель с Раскреей... Он мог бы и дальше так перечислять, если бы не друзья, с которыми он должен был попрощаться. Дом директора. Так быстро, время и вправду сочится как песок сквозь пальцев. Шинву решил заговорить: - С завтрашнего дня, начинается новая пора и новая игра! Потрачу её даже цену сну и... Ай! Ик-Хан, какого?!... -Хватит болтать - дав подзатыльник возмущался паренёк - Рай... С тобой всё хорошо? Тебя что-то беспокоит? Поняв, что он слишком глубоко задумался, брюнет поднял взор и заверил друга, что с ним всё хорошо, и что беспокоиться нечего. И это правда, ведь у него всё хорошо, но в тоже он время понимал, что не чувствовал этого "хорошо". Мало знать что с тобой, порой, даже для себя, ты останешься неразгаданной загадкой. - Ну тогда, хорошо - улыбнулся шатен с облегчением. Это тот самый человек в компании, который замечает изменения в настроение друзей и хочет поднять его любой ценой. - Если что, звони, я же учил тебя, помнишь? -  получив кивок, рыжеволосый довольно улыбнулся. Да, главное, Рай уже умел пользоваться телефоном, а это уже большой прогресс. Попрощавшись, друзья покинули его, а фигуры двух родных людей начали потихоньку исчезать, а вскоре, полностью растворились в ночной синеве. В доме его уже ждал Франкенштейн, готовый рамён, а также зелёный чай. Остальные, видимо были заняты собой. -Мой господин, прошу вас - приглашая Райзела по ближе к столу, ухаживал за ним... И всё как хорошо, когда дома нас кто-то ждёт. После ужина, Райзел отправился к себе в спальню, пожелав Франкенштейну доброй ночи. Ночь. Он любил это время суток. Холодный ветер нежно касался чернильных волос в ветру, а глаза, цвета алого-рубина смотрели куда-то в даль, где небо усыпанны звёздами, созерцала в одиночестве вечно грустная луна. Сколько лун он видел, но эта, ему была особенной. Сияние луны радовал взор, пока вампир наслаждался тем, что эта красота полностью принадлежало ему одному. Он не был эгоистом, но делиться с красотой, для него было на равне, что делиться с обнажённой душой. Но он не знал, что в это время, одна прекрасная девушка, смотрела на ту же самую луну, что и сам Райзел. Возможно красота не только принадлежала ему одному. И кто знает, может быть, луна и вправду услышит мольбу благородного?