Моё сердце помнит тебя, так вспомни и меня...

Глава 18 Вокруг обсидианового замка царила жуткая атмосфера, словно воздух был насыщен дымом от огня и едкого запаха металлического привкуса крови. Белокурый усмехнулся. Как так вышло, что он оказался здесь... В Тартаре. Мутные воспоминания всё же оставили свежий след в его памяти. << Маленький мальчик в семье бедного крестьянина, который жил ради удовольствия несмотря на скромную жизнь, становится единственным свидетелем убийства своих родителей под приказа тирана Алмана. Языки пламени поглощали дома и становились всё выше и ярче, почти что наравне с деревьями. Несчастный, молча наблюдал как огонь уносит жизнь людей. Всё, что раньше здесь цвело и , погибает у него на глазах. Неожиданно, перед ним возник тёмный Алман на своём чёрном коне и беспощадным, окровавленным мечом. Тиран встретился с пустыми глазами мальчика и направил на него свой меч. Лезвие не дошло до мальчика, он же не вздрогнул и не сдвинулся с места. И тогда, вместо того, чтобы убить его, он протянул ему руку помощи и предложил опеку  с заботой. Цена была дорога - вечное бессмертие на пожизненное услужение. И мальчик пожал руку дьяволу... >> Холодный ветер ласково гладил волнистые волосы юноши. Лёгкая улыбка тронула его губы. Как же хотелось, чтобы его волосы гладил близкий человек, перед которым мог бы стать мальчишкой, а не злодеем. Уж рано он стал взрослым... Хотел ли Ноэль, когда нибудь убить Алмана? Этого он не знал. Он был неблагодарным созданием, но благодарил Алмана его за опеку под железными цепями и накаленным металлом. Теперь он вырос и стал мужчиной. Услышав ту историю от своего властелина, он стал немного его понимать. Ибо поэтому не осуждал - ведь сам поступил бы также. Вдали чётко виднелись силуэты двух мужчин. Беловолосый нахмурил брови и прищурил глаза - всё таки телевизор сделал своё дело. Силуэт был мутным, но всё же цвет отличал, что один из них был брюнетом, второй же блондином. Фигуры стремительно направлялись к цитадели... — У нас гости - прошептал юноша, елейно улыбаясь - Званный и незванный! - он выпрыгнул через перила балкона,  направившись к ним навстречу. Франкенштейн никогда бы не подумал, что может оказаться в подобном месте. Господин попросил выйти остальным, кроме него самого. Благородный долго размышлял и пришёл к выводу, что нужно лучше высказаться и развеять свои тревожные мысли. Блондин терпеливо выслушал своего мастера и предложил ему помощь. К слову... Он всё равно отправился бы за ним, даже если бы судьба не предрекала ему этого. Остальным пришлось только гадать, куда они могли исчезнуть... Холодные глаза привратника встретились с ясными, голубыми глазами Франкенштейна. Яркий взгляд горящий ненавистью, словно два лезвия столкнулись в протесте друг против друга. Искры злости вспыхнули в глазах, напоминая огонь, который готов сожрать все на своем пути. Напряжение в воздухе ощущалось невооруженным взглядом, а взгляды противников были магнитны и притягивающий. Звучал только шепот слов: "Ты не уйдешь живым отсюда", в то время как блондин ответил ему с улыбкой и не менее дерзким ответом: "А ты попробуй и проверь". — Войдёт только один; - крикнул беловолосый, нахмурив густые брови. — Господин, вы идите, а я вас скоро догоню; Ноблесс кивнув в знак согласия и отправился в замок. — Сейчас посмотрим, на что ты способен златовласка; - язвительно улыбнулся Ноэль. — Хех, нападай пока силы не исякли, дедуля - последнее особо произнёс, намекая на седые локоны. Франкенштейн, величественное творение науки и силы, вступил в схватку с противником, обладающим невидимостью и магией ветра. На фоне зловещих теней и лунного света, бойцы стояли друг против друга, готовые к противостоянию. Сапфировые молнии света играли вокруг Франкенштейна, озаряя его колоссальный силуэт. В его руках таились железные когти, изогнутые и яростные. Солнце отображалось на его металлической коже, словно сияющий щит. Взгляд его был безупречно холодным, полным решимости и мощи. Ноэль, ставший невидимым, окутан быстрыми вихрями ветра, засыпая поле боя листьями и пылью. Каждое его движение заполняло воздух зловещим свистом. Его клинок высотой с человека быть может, стоял в напряженных руках, ожидая момента атаки. Небольшая вспышка бриллиантового света на лезвии намекала на смертоносность и опасность. Подняв руки, Франкенштейн выпустил из металлических пальцев молнии своей силы, создавая электрический барьер. С шумом и искрами он отразил первый рывок противника, который не затронул его. Противник, однако, не унимался. Он использовал свою способность невидимости, переходя из одного места в другое, метко и избегая ударов Франкенштейна. Вихрь ветра окружал его и клинок, создавая щелканье и взрывы грозовой энергии... Дверь плавно распахивается, словно олицетворяя между двумя мирами утонченность и изящество. Сияющий луч света проникает вниз, освещая темноту. Внезапно, из таинственного проема изнутри выходит создание благородной красоты - ноблесс. Сапфировые глаза девушки наполнились слезами счастья от увиденного. Слава Богам! Он пришёл за ней! Увидев Миранду, он с облегчением вздохнул и слабо улыбнулся ей в ответ. Она цела и невредима. Пронзительные рубиновые очи встретились с пустыми глазами уставшего правителя. Пустота была губительна, ибо так выглядел человек с разбитой душой. Душу нужно чем-то наполнять, покрасить, почистить, починить...  Человеческая душа - это не фарфор, его нельзя разбивать и выбрасывать на произвол судьбы... Но Алман не только хранил разбитое, но и носил с собой как хлам, не позволяя прикасаться. Люди, которые любят страдать - никому не дадут себя исцелять. — Вот мы и встретились... Кадис Этрама Ди Райзел - он встал с трона и медленной походкой направился к нему - Чтож, добро пожаловать в Тартар - законное место твоей погибели; Ноблесс оставался таким же невозмутимым, как и раньше. — Отпусти их; - спокойным, ровным голосом произнёс брюнет. — Отпустить так отпущу... Однако, лишь с одним условием: ты останешься здесь; — Нет! Я никуда не уйду без... — Уходи - перебил её ноблесс - и не оглядывайся назад; — Но... Не успела она закончить предложение, как вдруг правитель направил на нее поток сильного ветра, захлопнув дверь. Девушка всеми силами пыталась открыть, но всё было тщетно. Кричать и стучаться не вариант. Нужно было что-то придумать, пока не стало поздно... Вместо ожидаемого сражения или поединка, Алман быстро создал два больших стула и столик, на котором лежала готовая партия шахматной доски. — Это сражение, только без кровопролития или ущерба в тронном зале - помедлив, он продолжил - Однако, кто-то из нас определённо должен умереть - с помощью магии появились два фужера с красным содержанием - Действие этого яда всего лишь на один час: ровно столько времени нам понадобиться, чтобы закончить игру - вытащив с мантии голубой флакон положил на стол - Это противоядие, больше не где найти такой антидот. Часть своего контракта я выполнил: отпустил людишек, так выполни и свою долю; Благородный и правитель подняли свои бокалы и по-очереди выпили содержимое фужера до дна. Песочные часы начали обратный отсчёт. Игра началась... Хрупкое сердце девушки и без того начало биться быстрее, как только услышала монолог чудовищного правителя. Дрожащими коленками, Миранда с трудом встала ноги. В измученной и опустошенной девушке заметна была ее нервная тревога и истерзанная усталость, которая отразилась на ее уставшем лице, словно утраченная жемчужина, окутанная покрывалом тоски. Бледные губы едва дрожали, напоминая зимние розы, которые увядают в холоде. Ее глаза, обычно полные сияния и надежды, сейчас искали пристанище в замке. В них сквозила скорбь и сомнение, словно потерявшаяся страница в незнакомой стране. Пока они скользили по коридорам и залам, их сияние становилось все тусклее, как отражение луны на заснеженной земле. Бесшумные шаги истерзанных ног перекликались с замкнутыми стенами, словно жалобы пленника, зовущего на помощь. Воздух замка вздрагивал от ее стремительных движений, словно вихрь, который открывает двери в неведомое. Ее руки, посвященные борьбе и молитвам, трепетали от нежелания сдаваться, предпочитая окутаться теплом надежды. И вот, наконец, длинные и отчаянные шаги привели ее к стражу замка, Ноэлю. Он метал громы и молнии с чужеземным врагом, но это её не волновало. Девушка бросила взгляд на Ноэля, и в его глазах она увидела свои последние шансы на спасение. Его присутствие было иллюзорным подспорьем, а одновременно тем, что могло стать оружием против нее. Так она встала перед стражем, испытывая смесь из горя и надежды в своем сердце. Заметив женский силуэт издалека, беловолосый отвлёкся и поранил своё правое плечо, зашипев от боли. Только сейчас она увидела, кто был противником Ноэля... — Директор Ли?! - крикнула девушка, на что тот обратил на неё внимание. Блондин оттолкнул клинок противника, снова встретившись с ней взглядом. — Мисс Дэнверс? - звук металлической искры, которое исходило от клинка беловолосого, начал сильно его раздражать - Где господин Райзел? — Он в опасности! Алман тоже! — Что?! - - Ноэль оторвался от своего противника и бросился к ней - Где они сейчас?! — В тронном зале... Они выпили я-яд - девушка старалась подавлять чувства, хоть они и бушевали внутри как шторм в океане - Яд уже начал действовать. У нас есть всего лишь полчаса... — Агрх! Какого дьявола! - злобно прорычал беловолосый, а его глаза чуть что засверкали от наступивших слёз. — Только не говори мне, что ты ещё и плакса; — К чёрту тебя златовласка! - рявкнул Ноэль, всеми силами толкнул его, рывком отправившейся в тронный зал. — Всё будет хорошо мисс Дэнверс; - мужчина уверенно посмотрел вперёд и направился к своему господину, оставив девушку в полном одиночестве, где был холодный, густой туман. На мраморной доске, словно поле битвы, разворачивался сражение двух умов – благородного Райзела и властелина Алмана. Шахматные фигуры, представляющие армию каждого из них, стояли у власти на своих позициях, словно воинские знамена передавали отражение их стратегий. Взгляды Райзела и Алмана встречались в эпицентре полей, светясь достаточной интенсивностью, чтобы возможно было почувствовать парные звезды, танцующие в ночном небе. В каждом из их глаз было видно начало стратегии, эстафету переданного вызова. Хладнокровность и решимость украшали их лица, создавая беспокойство и предвкушение. Алман выпустил свою руку и поднял фигуру как повеление природы, словно тигр сгоряча кидается на свою добычу. Его ходы были быстрыми и решительными, как выстрел стрелка, вонзающегося в сердце врага. Но Райзел, несмотря на осторожность, проводил свои шаги с уверенностью и тонкостью художника, который внимательно изучает момент и ждет своей возможности выявить истину. Каждое движение фигур в их игре было ритмично и проникнуто магией непредсказуемости. Касание каждой фигуры олицетворяло не только их физические действия, но и его метафизическое отражение в их душах. Ладья Алмана покачивалась на поле, словно стропила корабля, готовые перерезать волны неизвестности. А слон Райзела покровительственно плыл на далекой реке, разгадывая знаки скрытого будущего. Звук раздается внезапно. Песочные часы предупреждают об ограниченном времени игры. Песок сыпается с пронзительной скоростью, напоминая им о главной цели – победе. И то, и другое, несмотря на физическую смертность, вселяет в них непобедимый огонь в созданной оценке. Закат солнца зарождается за окном, и тени растворяются в полумраке тронного зала. Райзел и Алман смотрят друг на друга, и в их взглядах можно заметить смесь недоверия и осторожности. Но пока их силы равны, а игра продолжается, ничья словно висит в воздухе с ухода Миранды... — Через несколько минут игра закончится, как и чья-та жизнь - начал властелин - Чего бы ты желал Райзел, если бы проиграл эту битву? — Если мне суждено будет проиграть - спокойно начал брюнет - Я бы желал, встретиться со своей любимой вновь, где мы бы могли быть обычными людьми... — Какая из них твоя любимая: Элиза или же Миранда? А, Райзел, ответь мне - улыбнулся мужчина - Я с превеликим удовольствием послушаю тебя... — Элиза была прекрасной девой, целомудренной и боголюбивой - я чтил её и любил всем сердцем. Миранда же... Та же часть её души - они как две единое целое. Человеческая душа способна бесконечно рождаться и перевоплощаться, хоть и внешняя или внутренняя оболочка может постепенно меняться... В независимости,  солнце - остаётся солнцем, луна - остаётся луной, также как и Элиза - остаётся Элизой, несмотря на то, что теперь её зовут Мирандой... — Неужели ты готов расстаться с жизнью, ради какой-то копии Элизы? В той девушке нет ничего общего, кроме внешности... - Внешность? Я никогда не смотрел на внешность человека. - А на что же, тогда? На характер? Ум? Изысканные манеры? - На доброту; Смех Алмана - это искривление губ в ухмылке, что-то среднее между дразнящей улыбкой и саркастическим сморщиванием. Это звук надменного и презрительного смеха, обладающий тонкой притягательностью и опасной игривостью. Все его нюансы отражались в глазах - они блестели ярким сверканием, раскрывающим скрытую смеховую ловушку, или наоборот, оказаться похмельными и проникнутыми желчью, вызывающими горькое ироническое насмешливое пламя. Этот смех, словно волшебное зеркало, отражает само обличье насмешника, высмеивающего недостатки и нелепости окружающего мира, аккуратно улавливая каждую глупость и доставляя мучительное удовлетворение от ее услышанного отголоска. Он с вызовом посмотрел на ноблесса: — Спроси это у любого смертного и не дождёшься такого ответа, только услышишь: красоту, ум, богатство, интеллигентность... Но отнюдь не доброта. Однако, должен признать, что ты верно подчеркнул эту ценность. Ведь доброта - это не только благие поступки и покладистый нрав, но и забота, которая затем превращается во внимательность. За ним следует щедрость, а ее последовательность свидетельствует о жертвенности. За ней же идут храбрость и отвага, которые скрывают в себе львиное сердце и непобедимую силу веры. Вера - она же и поднимает человека и опускает его вниз. Разница между добрым человеком и другими заключается в том, что первый идет до конца и до последнего, в то время как второй ищет легкие пути для достижения своей цели... Ноблесс ничего не ответил, раздумывая не только о словах Алмана, но и о ходе его игры. Осталось совсем немного. Если упустит шанс, то потеряет его навсегда. Удача не улыбается дважды... И вот, грохот смолк, двери тронного зала открылись, оказываясь перед ними как портал к иной реальности. Задержав дыхание, Ноэль вступил на постигнутую территорию, окутанную атмосферой таинственного напряжения и мрака. В след за ним подоспел и Франкенштейн, девушка с каштановыми волосами же за его спиной. Все ждали эпической борьбы, а не мирных шахматных партий. Однако они даже не подозревали, что на кону этой игры стоит их жизнь. Песочные часы медленно опускались по тонкой трубке... — Не приближайтесь; - приказал благородный, используя контроль над разумом. Они стояли неподвижно, не в силах пошевелиться. Франкенштейн был поражен, Миранда же смотрела с надеждой в глазах, лишь Ноэль остался замирающим, исполненным возмущения и недоумения. — Ты проигрываешь ноблесс - начал Алман —Твой час скоро настанет. Тебе есть что сказать своим родным? Райзел не ожидал такого фатального исхода, стоило ему лишь отвлечься. Теперь Фортуна же улыбалась Алману. Изменщица. Он взглянул на Франкенштейна. В его голубых глазах застыл немой ужас. — "Господин!" — "Франкенштейн", — мысленно ответил брюнет. Печальная улыбка скользнула по его губам. "Ты был мне верным другом и служил мне отлично. Благодарю тебя за это. Однако теперь я прошу тебя о чем-то одном в последний раз: не оглядывайся назад на прошлое, не позволяй себе преклоняться. Продолжай жить так, как жил до моего прихода. И... позаботься о ней." — "Как пожелаете" — ответил Франкенштейн, не в силах больше отказать своему господину. Он взглянул на Миранду и горько улыбнулся. Похоже, судьба его вновь предала. — Миранда... Спасибо за фотографии, спасибо за долгие прогулки по вечерам, спасибо за тот самый портрет, спасибо за сахарную вату и... За дружескую поддержку - он ласково улыбнулся ей, будто бы и не собирался прощаться - Хорошие моменты в жизни кратковременные, но зато воспоминания о них долговечные. Прощай... — Твой последний ход, ноблесс. Раздумья Райзела закутали его мысли в пелену сомнений и беспокойства. Было время, когда он не видел выхода, когда каждый шаг был обречен на поражение. Шахматная игра достигла кульминации, и один ход стал определяющим. Он находился на грани поражения, изощренные уловки Алмана казались непреодолимыми. Видение своего собственного провала витало перед глазами Райзела, увеличивая страх в его сердце. Он был готов смириться с победой противника и принять поражение с достоинством. Однако, в финальном пятом часе, что-то неожиданно изменилось. В глазах Алмана мелькнуло сияние понимания и смирения. Он уступил свое место Райзелу, словно смирившись с неизбежностью своей судьбы. Каждое движение было галантным и предоставляло Райзелу возможность добиться верха. Райзел ощутил переполняющую радость и восторженность, когда возвышенная белая фигура его ферзя покорно взяла черного короля в свои руки. Победа наступила, а раскрытые глаза его противника говорили о его признании и уважении перед непобедимым оппонентом. Этот мгновенный поворот событий стал неожиданным подарком судьбы, который Райзел принял с благодарностью и гордостью. В его взоре теперь горела искра триумфа, а сердце наполнилось уверенностью в своих способностях. И осколки разрушенных угроз исчезли, превратившись в благословение победы. — Победила дружба и любовь - это единственное, что сказал Алман, перед тем как встать со своего места — Я поражён и восхищён Райзел... С такой жертвенностью готов был умереть, если бы не "драгоценный сапфир", я прав? — Выходит... Это был не яд; — Разумеется, нет! Но в голубом флаконе, да...— дьявольская улыбка появилась на его лице - К тому же, я отец лжи, и мне не хотелось бы погубить чью-то душу — особенно когда они воссоединились; Сила контроль разума распалась и они вновь обрели свободу. Франкенштейн подбежал к своему мастеру, но уступил путь Миранде, видя как его господин и госпожа не могут оторвать своего взгляда. Краешком глазом заметил, что они робко обнялись, а после с полной душой. Слава Богу, что всё хорошо закончилось... Ноэль чуть бы не оторвал голову Алману клинком, за то, что тот подарил ему незабываемую дозу адреналина и страха. Блондин усмехнулся: всё таки седовласка кровью и плотью предан своему властелину... Алман отпустил Ноэля на волю - пусть живёт мирной жизнью. Они бы в четвером отправились домой, но хорошо что ноблесс вспомнил про детишек, которые до сих пор ещё торчали в тюрьме...