Желания и потребность

7 Машина Каса давно готова, но хозяин словно забыл про неё. День сменяется днём, Сид начинает задавать вопросы и недовольно ворчать по поводу занятого места, но Дин лишь изредка вынимает из кармана визитку Каса — и только для того, чтобы тут же сунуть её обратно. Проходит недели полторы прежде, чем… — Эй, Дин! — крикнул Сид. — За Мустангом наконец явились! Дин едва не уронил разводной ключ, но быстро взял себя в руки и медленно обернулся, приготовив для Кастиэля самый равнодушный из своих взглядов. Только вот у Форда стоял не Кас. — Машина готова? — спросил он. — А ты ещё кто такой? — презрительно спросил Дин. — Я Бальтазар, — не менее презрительно ответил тот. — Машина готова? Ну конечно. Бальтазар. Дин забрал у него квитанцию и небрежно поинтересовался: — А Кас, полагаю, занят важными делами. — Не твоё дело, чем он занят, — рыкнул Бальтазар, и Дин слегка удивился. Он-то чем заслужил такую злобу? — Отвечай, готова ли машина, придурок. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Сначала он выгоняет его из дома, а теперь подсылает этого кретина! — Неудивительно, что жена тебя бросила, — выплюнул он. — Всё, что она говорила о тебе и твоём дружке, — правда. — Пообщался с моей благоверной, значит? — Не имел чести. Мне всё рассказал Сэм. При этих словах Бальтазар почему-то нахмурился и заморгал. — И что он тебе рассказал? — поинтересовался он уже без агрессии в голосе. — У него и спроси, — Дин расписался на квитанции и сунул её обратно Бальтазару. — Дин, — друг Каса схватил его за запястье. — Что он сказал тебе о Касе? Услышать, что к нему обращаются по имени, а не по фамилии, было не менее неожиданно, чем то, что Бальтазару, кажется, было совершенно плевать на то, что он весь перемазался в масле — не только ладонь, но и рубашка, белая и явно дорогая. — Какое твоё дело? — вышло не особенно грубо от растерянности. — Видишь ли, Сэм и Касу кое-что о тебе рассказал. — Что? — Дин недоумённо нахмурился. — Что? — Если хочешь узнать — рассказывай первый. Дин сердито передёрнул плечами и оглянулся: Сид был далеко и вовсю бряцал металлом, так что услышать его не мог. Всё же трудновато было повторить слова Сэма теперь, когда они относились и к нему. — Что он спец по перепиху на одну ночь, — сказал он как можно небрежнее, давая понять, что его это совершенно не колышет. — И что за каким-то хреном этот перепих всегда случается после второго свидания. «Только вот у меня и этой одной ночи не было», — мрачно добавил Дин про себя. Бальтазар странно посмотрел на него и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но снова его закрыл, зажмурился и сжал переносицу. Сделав вдох-выдох, он снова открыл глаза и заговорил: — Дин. Кас, ээ… Гм. Ты второй человек, с которым у него был секс. А с первым… с первой… он провстречался года два. — Да плевать! — ну, не то чтобы плевать, но дела это не меняло. — Он трахнул меня и выпер посреди ночи! Бальтазар вздохнул и снова собрался заговорить, но Дин перебил его: — Какого хрена ты вообще тут распинаешься? Какое тебе дело до того, что кому сказал Сэм? Забирай тачку и проваливай, — он мысленно попросил прощения у Форда за пренебрежительное обращение. Бальтазар вынул телефон, набрал какой-то номер и включил громкую связь. — Какого хрена? — повторил Дин, но тут гудки закончились, и раздался голос Каса: — Да? — Кас, слушай, ты не мог бы повторить мне, что сказал тебе Сэм? Дин вскинулся было возразить, но Бальтазар быстро поднял палец, призывая его помолчать. Кас тоже помолчал некоторое время. — Зачем? — вздохнул он. — Пожалуйста, Кас. Кас снова вздохнул: — Тебе так нравится меня мучить? Мучить? Дин непонимающе моргнул. — Разве ты не говорил, что я должен забыть об этом? — Боже, Кас, просто повтори его слова! — раздражённо воскликнул Бальтазар. — Ладно, — сердито сказал Кас. — Но вообще-то я тут пытался заниматься твоим делом. Он сказал, что Дин не видит отношений без секса и терпеть не может навязчивость, а поэтому нужно переспать с ним, пока не поздно, и не позволить ему остаться на ночь. И не звонить самому. У Дина отвисла челюсть, а Бальтазар настойчиво напомнил: — Ещё кое-что, Кас. — Да, — Кас свирепо выдохнул носом. — Ещё он сказал, что быть снизу практически означает уничтожить вероятность того, что он позвонит. И что нужно быть жёстче и суше. Хочешь знать что-нибудь ещё? Может быть, рассказать, как он отказался даже душ принять и исчез? — Какого хрена? — кажется, Дин это уже говорил. — Дин? — заполошно воскликнул Кас. — Это Дин? Бальт, это Дин? Он меня слышал? Бальт? Дин уже не слышал, что ответил ему Бальтазар, потому что набрал номер Сэма, и тот поднял почти сразу. — Да? — Сэм, какого хрена ты соврал мне насчёт Каса и Касу насчёт меня? На том конце повисло молчание. Наконец Сэм ответил: — Я ведь просто облегчил тебе задачу. Ты всё равно хотел разбить ему сердце. — Твою мать, Сэм! — взорвался Дин. — Ты совсем придурок? Я тебя в младенчестве вроде не ронял, видать, ты подрос и сам ударился! Ты думаешь вообще иногда своей головой? — Дин… — Больше я вас с этой сучкой перед Джесс прикрывать не буду! Кретин! — Дин швырнул телефон на шкафчик и цветасто выругался, заткнувшись на середине фразы, потому что заметил, что Бальтазар, оказывается, так и не положил трубку и не отключил громкую связь. — О, — только и сказал Кас. Бальтазар довольно ухмыльнулся, захлопывая телефон, и поинтересовался: — Сколько я должен за ремонт? 8 Дин был у Каса уже минут через двадцать, и тот открыл дверь прежде, чем Дин успел позвонить. Вместо приветствия Дин накинулся на него, целуя, и Кас охотно ответил на поцелуй. — Ну, — хмыкнул Дин, чуть отстраняясь, — сегодня я могу рассчитывать попасть дальше прихожей? — Определённо, — выдохнул Кас, потянув его за собой — Дин, впрочем, всё равно смотрел только на него и даже не видел, в какую комнату они зашли. — Кас, слушай, — он заставил себя сделать шаг назад. — Если ты хочешь… я имею в виду, ты переспал со мной так скоро только из-за слов Сэма, и если твои принципы… в смысле… если ты хочешь, ну… начать с чистого листа, будто ничего не было, я пойму. Честно. Кас счастливо засмеялся и притянул его к себе: — Ни за что не хочу делать вид, будто ничего не было. — Сэм и мне кое-что о тебе рассказал… якобы со слов Руби. — Да, Бальтазар сказал мне. Я позвонил ему и заставил рассказать. Не мог дотерпеть до твоего приезда. Дин улыбнулся: — Хочешь знать, что из того, что Сэм рассказал тебе, было правдой? — …да. — Ни слова. Ну, если не считать того, что секс для меня важен. Он важен, да, но… я бы… я бы не стал тебя торопить, Кас. Но я это сейчас к тому, что… я никогда не позволял никому быть сверху, и ты… ты вроде как можешь считать себя исключением. Лицо Каса стало серьёзным. — Если бы брат какого-нибудь другого парня, любого из тех, с кем я пытался ходить на свидания, сказал мне, что я или срочно займусь с ним сексом, или потеряю его, я бы просто вычеркнул обоих из жизни. Я тоже считаю тебя очень особенным, Дин. Я… да, так и есть. Ты очень особенный. — Ладно, — пробормотал Дин. — Хватит сентиментальностей. Можно повалить тебя на кровать? Или, хм, ты можешь повалить на неё меня. — Или я могу сделать то, что упустил в прошлый раз, — выдохнул Кас, опускаясь на колени. Дин застонал: — Да, или это. Кас уже справился с его ширинкой, когда зазвонил телефон; Кас вынул его из кармана джинсов и хмыкнул, глянув на экран, на котором высветилось «Сэмми». Надо бы, кстати, переименовать его в придурка, что ли. — Я не буду поднимать, — отмахнулся Дин, но Кас вложил телефон в его ладонь: — Почему он так с нами поступил? — спросил он. — Он считает, что я тебе не подхожу? — Если бы, — вздохнул Дин. — Он просто не умеет проигрывать. Да? — Дин! — свирепо прошипел Сэм. — Это ты рассказал Джесс обо мне и Руби? — За кого ты меня принимаешь? — возмутился Дин и вздрогнул, когда Кас стянул его джинсы и трусы ниже, освобождая член. — Конечно, нет! — он закусил губу, сдерживая прерывистый выдох, когда Кас аккуратно коснулся головки языком и поднял на него взгляд своих синих, но сейчас уже почти чёрных от возбуждения глаз. — Чёрт, — вздохнул Сэм. — Кто тогда? — Ммм, — уклончиво ответил Дин: ни на что более членораздельное он сейчас не был способен. — Кажется, мне нужен адвокат по бракоразводным процессам, — вздохнул Сэм, и Дин рассмеялся, ласково проведя рукой по волосам поднявшего на него недоумённый взгляд Каса: — Кажется, я знаю одного.