A bow between the legs

Тусклые уличные фонари освещают дорогу, хотя зрение настолько адаптировалось к темноте, что такая мелочь как «тусклость» абсолютно не волнует. А по-настоящему волнует идущий впереди одарённый, со светлыми волосами, косой чёлкой и способностью тигра. Как же Акутагава устал от вечных сравнений себя с ним. Он ведь абсолютное ничтожество и ничего не понимает в этой жизни, насколько нужно быть идиотом, чтобы вести себя так, как он. Злость пробирала до кончиков пальцев и с неспешного шага Акутагава сорвался на бег, чтобы скорее догнать Ацуши. — Чт, — не успевает договорить Ацуши, так как его рот зажимается чужой ладонью. — Не нужно, не сопротивляйся, я ведь знаю, ты с задания, — прошептал Акутагава в самое ухо парня — устал, да? — М...пусти, — пытался проговорить Ацуши, сквозь сжимающие челюсть пальцы. — Тс, я не убью тебя, — Акутагава провел второй рукой по низу живота, немного затрагивая пах, — всего лишь немного поиграем, хорошо? Спрашивать было лишь делом вежливости, так как Акутагава не остановился бы ни на секунду, услышав отказ, а даже наоборот. — Пойдём тихонько домой, ладно? — он продолжал шептать, а на последнем слове довольно сильно прикусил шею Ацуши, — отвечай. — Да...ладно, хорошо. — дрожащим голосом сказал Ацуши. Ацуши медленно шёл к дому, прекрасно зная, что в спину дышит его враг, готовый в любой момент сорвать ему голову одним взмахом способности. Попытка использовать «тигра» не увечалась успехом, она сразу была пресечена Акутагавой, да и сил совсем не осталось. Единственным вариантом оставалось смириться и ждать что же за игру выдумал Акутагава. — Ещё медленнее тащиться можешь? — грубо крикнул Акутагава. Ответа не последовало, но он правда пошёл быстрее, насколько позволяли его ватные ноги. Поднимаясь по лестнице, Ацуши чуть не свалился, запутавшись в шнурках от ботинков, но человек рядом спас его от падения, схватив за воротник, тем самым немного придушив, вызвав сдавленный болезненный стон. — Доставай ключи, что стоишь как истукан, — нервно сказал Акутагава и быстро застучал ногой по полу. — Да… сейчас. Ацуши трясущимися руками прокручивает ключ в замке, но не успевает захлопнуть дверь перед Акутагавой, не пуская, его тут же прижимают к стене, протискивая между ног колено. Голова больно ударяется о твёрдую поверхность, в глазах на секунду темнеет, а с губ срывается тяжелое «Ай». Чужая грубая рука хватает за волосы, отягивает на себя и снова ударяет затылком о стену. Дыхание сбивается, из носа тонкой струйкой течёт кровь. — Акутагава, постой же... — тяжело дыша сказал Ацуши. — Сука, заткнись. — кричит член портовой мафии и хватает детектива за челюсть. Раздается звонкий шлепок, голова отлетает в сторону, а щеку больно жжет. Акутагава хватает Ацуши за руку, тащит в спальню и бросает на кровать, садясь сверху. — Акутагава, пожалуйста, — Ацуши всё ещё не теряет надежды успокоить парня. — Заткнись, заткнись, заткнись, — он снова кричит, чтобы не слышать ни слова из уст своего врага. Новые и новые удары прилетают в лицо, Ацуши пытается сопротивляться, но сил всё меньше. — «Расёмон» — звучит слово, которое заставляет лежачего вжаться в постель. Одежда разрывается взмахом способности. Руки связываются нитями расёмона. Ацуши пытается освободится, но всё тщетно. Акутагава срывает с него штаны и нижнее белье, грубо раздвигает ноги, под истошные крики о пощаде. Лезвие расёмона резко впивается в промежность Ацуши, разрезая изнутри. Боль пронзает тело, кровь растекается по белой простыне. Акутагава отсаживается дальше, чтобы не испачкаться в грязной жидкости ненавистного ублюдка. Регенерация тигра работает медленно, гораздо медленнее новых и новых порезов внутри кишки. Ужасно громкие крики ласкают слух, даря наслаждение, становясь усладой для ушей Акутагавы. — Больно? — самым обычным голосом спрашивает Акутагава. В ответ лишь стоны. — А знаешь как мне больно постоянно слышать о тебе? — он продолжает, хотя и понимает, что Ацуши не слушает его. Акутагава сглаживает острое лезвие способности, превращая в твёрдый металлический цилиндр. Анус Ацуши превращён в кровавое нечто, но из-за повышенной влажности новое орудие пыток довольно хорошо скользит внутри. — Приятное чувство заполненности? — спрашивает Акутагава и ухмыляется. Ему однозначно нравится говорить буквально в стену. Кровь неожиданно высыхает и перестаёт течь, что совсем не нравится владельцу расёмона. — Ещё есть силы, интересно, — Акутагава тихо смеётся, издеваясь над тигром. Движения внутри не прекращаются ни на секунду, но постепенно становится скучно. Снова сделав острое лезвие, он медленно проводит по бедру Ацуши, а потом немного выше и снова медленный, но довольно глубокий разрез. Он подводит кончик лезвия к на удивление вставшему члену детектива. — Да ты гребанный мазохист, тебе нравится? — теперь он уже во всю издевательски смеётся, — любишь так развлекаться, из-за регенерации ещё круче, да? — Да, именно. — сквозь зубы проговорил Ацуши и криво улыбнулся. Видеть его лицо в засохшей крови было приятно, сердце билось чаще, а виски пульсировали. Ещё один разрез приходится на живот, прямо возле эрекции Ацуши, края раны медленно расходятся и кровь начинает стекать по животу, а потом по бедру и голени. Детектив не издаёт ни звука, сильно закусив нижнюю губу, видимо хочет лишить Акутагаву этого удовольствия, а тот в свою очередь начинает резать его руки, ещё глубже, чем что-либо ещё, разрывая сухожилия и задевая кость. И он таки получает заветный полустон-полукрик. Кровь продолжает течь сильнейшим потоком, слишком медленная регенерация, но Акутагаве абсолютно всё равно. Он снова заполняет Ацуши до предела изнутри, ведь его нужно подготовить. — Ты ведь знаешь, как я обожаю твои ноги? — с этими словами он лёгким и быстрым движением отрубает ему обе ноги по колено. Побрезговав ногой Ацуши, он взял её расёмоном и начал медленно вставлять в задний проход. Поняв, что идёт слишком туго, он снова порезал его бедро, поднял остатки ноги, чтобы кровь ещё раз смазала кишку изнутри, хотя крови и так стекло бы достаточно, но не мог же он лишить себя возможности сделать лишний разрез на теле Ацуши. Засунув одну ногу до начала ботинка, он взял вторую и начал проталкивать рядом. Когда из Ацуши торчало лишь два ботинка, Акутагава просто собственными руками надавил сильнее, чтобы ноги полностью прошли внутрь. Напоследок, он уже не брезгуя достал шнурки ботинок и связал из них бантик, прямо в районе бывшей промежности, которая теперь мало походила на неё. В конце концов он достал телефон, сделал пару фоток на память, а может, чтобы разослать их потом агенству, расклеить по городу, вариантов море, но об этом можно подумать и позже. — Пока, — сухо бросил Акутагава и вышел из квартиры. Чувство превосходства и победы преследовало его ещё неделю.