Сборная солянка челленджа

       – Ты умница, Чимин. Отличная работа, – зааплодировал Юнги, подходя ближе к танцору. – Великолепно справился.       Чимин чуть покраснел от похвалы, вытирая пот полотенцем, что дал кто-то из стаффа. Он прекрасно знал, что великолепен на сцене, но слышать это от Юнги - нечто совершенно интимное, что пробирало до дрожи.        – Спасибо...        – Идём в гримёрку. Тебе надо отдохнуть.       А сам улыбался, как самый хитрющий кот на свете! Но Пак всё равно последовал за ним, понимая, что ему сейчас сделают очень хорошо. А если и не сделают, то захвалят до красных щёк и ушей.       Юнги закрыл дверь в гримёрку на замок, когда Чимин слегка присел на зеркало, выдыхая усталость и принимая правила игры Мина. Тот подошёл вплотную, глядя так искушающе и маняще.        – Ты ведь мой умница, так ведь?        – Уёбок, – прорычал Чимин, хватаясь за чужие плечи. – Знаешь же, что у меня кинк.        – Знаю, поэтому и пользуюсь этим, – руки Мина проскользили от груди к бёдрам, задевая чувствительную талию парня.        – Вот поэтому ты и уёбок.        – Как прелестно слышать это из уст такого хорошего мальчика.        – Перестань.        – Не думаю, что ты бы действительно хотел, чтобы я заткнулся. Мой хороший мальчик совсем не такой. Мой умница ведь любит, – Мин прижал Чимина к себе ближе, буквально впечатывая парня в себя, – когда его хвалят. Не так ли, мой мальчик, что выполнил свою работу безупречно?        – Прекрати уже болтать, – танцор залился краской и отвёл взгляд. – Лучше бы поцеловал меня, чем вот так!..       Однако Юнги резко впился в его губы, заставляя их обоих замолчать. Он целовал нежно, едва-едва покусывая Чимина и заставляя того плавиться от нереальных ощущений где-то в груди. Но с каждой минутой становилось всё жарче, и необходимый для жизни кислород они делили на двоих.        – Мой хороший мальчик, – в ход пошли поцелуи на чувствительной шее, из-за которых Чимин выгибался кошкой и обогнул чужую талию своими ногами.        – Это... Это нечестно.        – Всё честно, мой хороший. Просто доверься мне.       Юнги слишком сильно любил этого мальчишку, что так чудесно стонал от покусываний его груди и крепких рук на его попке.       Ближайший час в их гримёрку никто не зайдет. А если и посмеет, то Мин лично разорвёт этого человека, ибо никто не смеет видеть его малыша таким. Только он сам.