Манговый чай

      Хан открыл глаза и осмотрелся. Б: проснулся? Мы почти приехали.       Джисон протёр глаза, потянулся и выглянул в окно. И правда, на горизонте уже был виден дом, в котором они должны были остаться на время отдыха. Подъехав к нему, ребята вышли из машины. Чб: оо, неплохо выглядит. Х: согласен. Б: заходите.       Все прошли в дом. Огромные окна в пол, просторная кухня, гостиная. Лестница вела на второй этаж где и располагались комнаты. Ребята осмотрели комнаты и после отправились к бассейну. Ф: вооу, а тут классно. Б: искупнёмся? Д: хаха, вперёд.       Ребята переоделись и прыгнули в бассейн. Тёплое солнце, освежающая вода в бассейне, не ледяная, но и не горячая. Смех и шум доносился из этого дома до самого вечера, пока не наступил закат. Позже Сынмин и Минхо, проиграв в игре на задержку дыхания, поехали вместе в магазин за едой. Тем временем ребята готовились к совместному ужину на улице. Таскали тарелки, приборы для еды, стаканы для напитков. Ребята уже вернулись с магазина и принесли много всего вкусного. Все расселись по своим местам за стол. Чб: я займусь мясом. Х: я помогу. Д: а я спою. Б: хахаха, вперёд! Ч: у тебя явно улучшилось настроение. Ф: да. Смотря, что было с утра. Тебе уже лучше? Д: а, да. Я просто подремал немного, стало намного лучше. Спасибо.       И тут Хан запел. Прекрасный голос Джисона распространился по всему двору. Вроде и песня обычная, голос в оригинале не вызывал чувств восторга, но то, как исполнял её Хан заставляло слушать его вечность. Но песня подошла к концу, Джи в шутку поклонился, словно его слушал целый зал его фанатов, а ему в ответ похлопали. Он сел на место и как раз, через несколько минуток, мясо уже было готово. Ребята положили себе риса по мискам, взяли мяса и начали кушать. Весь вечер ребята веселились, отдыхали, пели песни. Благодаря этому Хан смог хорошенько отдохнуть и отчистить голову от мыслей, что преследовали его с самого утра и всю поездку. Ничто не занимало его голову и казалось, что наконец все эти размышления Джисона дали ему свободу и прекратили терзать сердце, но только надо было всем уходить по комнатам, как вновь мысли вернулись. Под тарелками каждого участника были карточки с цветом комнаты, а над кроватями висели такие же карточки нужного цвета. Хану досталась синяя карточка, точно так же, как и Хёнджину, поэтому они спали вместе. Им досталась небольшая комната с двуспальной кроватью. Минхо же досталась комната с Чанбином, так же с двуспальной кроватью. Ребята разошлись и легли спать.                               ***       Время близилось к утру, скоро должен был быть рассвет, солнце вновь озарило бы лица стреев, а голова Джисона снова забилась бы глупыми мыслями и переживаниями. Хан открыл глаза и понял, что сегодня он не уснёт. Он медленно встал с кровати, вышел из комнаты и спустился в гостиную. Сев на диван, он просто уставился в окно. Казалось, что он ждал рассвета. Его голова так сильно забита, а сердце так сильно сжималось от них, что хотелось кричать и плакать. Но он сидел с невозмутимым лицом. Какое-то время. В один момент он просто не смог сдержаться и заплакал. Он сидел и тихо хлюпал носом, иногда утерая щёки от слёз. Он не понимал какая именно из мыслей заставила его так заплакать. Сколько же это будет продолжаться? Первое время ему было легко скрывать это, но с каждым днём ему становилось всё тяжелее находиться рядом с ним. Сердце начинало биться, как бешенное, каждое прикосновение заставляло выпрыгивать его из груди, каждый его взгляд согревал до глубины души, голос начинал дрожать из-за одного лишь касания к руке, что уж там говорить о том, чтобы лежать на его ногах или даже спать. М: ты плачешь?       Хан вздрогнул, но не повернулся. Ему стало страшно. Он не хотел смотреть на Минхо с таким лицом. Это точно выдаст его. М: почему ты не спишь?       Ли подошёл поближе, а Джисон отвернулся от него. Минхо удивлённо посмотрел на него, а затем подошёл к нему и сел рядом. Он нежно прикоснулся к плечу и провёл по всей руке. Хан утёр нос и повернулся к Ли. Его блестящее лицо от слёз освещал свет предстоящего рассвета. Он виновато опустил взгляд в пол и опрокинулся на спинку дивана. Хан понимал, что ему нельзя чувствовать такое к Минхо, да и к любому другому мемберу. Х: я знаю, что мои чувства нельзя проявлять. Я знаю, что они запретны, знаю, что поступаю глупо, говоря сейчас обо всём тебе. Понимаю, что это разрушит нашу дружбу и я никогда больше не смогу с тобой общаться, как раньше. Не смогу прикасаться к тебе потому, что тебе будет противно. Знаю, что ты отвернёшься от меня и скажешь, какой же я отвратительный. Как бы я не старался, но я не могу побороть эту глупую любовь, которая съедает меня изнутри. Всю эту поездку моя голова была забита только тобой. Каждая секунда и каждый момент, всё время я думал только о тебе. Я не знаю, что мне делать. Я хочу забыть обо всём и жить, как раньше. Снова дурачиться с тобой, снова общаться, как раньше, но не могу. Я тебя люблю. Так сильно, что хочется закричать, хочется плакать, хочется потеряться, чтобы никто не вспоминал обо мне. Даже сейчас, говоря тебе об этом, я понимаю, что, возможно, на этом всё и закончится.       Слёзы продолжали медленно стекать с лица Хана, а солнце поднималось всё выше. Когда Джи закончил говорить, солнце уже полностью освещало его лицо. Минхо полностью выслушал его и медленно приблизился. Он медленно и нежно провёл по его щеке стерая слёзы с лица. М: Хан, я не могу тебя возненавидеть. Д: м?       Джисон удивлённо посмотрел на Минхо. М: странно, как ты не заметил, как я на тебя смотрю.       И вот, Ли был уже в нескольких сантиметрах от лица Хана. Но тот его остановил. Д: подожди. Что это тогда значит?       Минхо резко, но нежно схватил Джисона за голову и наконец поцеловал его. Казалось, что они вот-вот расстают на солнце, словно два шарика мороженого на улице в адскую жару. Словно две льдинки, которые положили перед солнышком. Отстранившись, Ли посмотрел в глаза Хана. В них явно читалась расстерянность. Джисон очень тяжело дышал, и не ясно, то ли это от поцелуя любимого человека, то ли от того, что это его первый поцелуй, то ли от того, что Минхо почти сидит на нём. Хо немного отодвинулся и сел рядом, не отводя от Хана глаз. Он потянул руки для объятий и Джисон послушно полез к нему в руки. Прижавшись к груди, он услышал громкий и быстрый стук его сердца. Казалось, словно их сердца бились одинаково, будто в унисон. На рассвете они уснули, прижавшись друг к другу, словно два кусочка пластилина, которые слепили в один.