loving in whispers.

Пардис Дхяй миролюбив. В отличие от Академии, здесь завсегдатаи, студенты и исследователи Амурты хранят молчание по негласному правилу. Часто люди общаются шёпотом, их голоса сливаются в ропот, похожий на шелест листьев, вызванный ветром, а прекрасное чириканье утренних птиц заглушают голоса полностью. Хоть Тигнари и посещает занятия регулярно, сегодня целью его появления является помощь своим одноклассникам. Однако всё же громкий шум снаружи их беспокоит. — Эй, эй, смотрите, — студентка рядом с ними указывает куда-то вдаль. Её слова заставляют несколько голов повернуться в ту сторону. Тигнари не заботят сплетни, но звук знакомых шагов заставляет его проследить за направлением чужих глаз. Неудивительно, что шаги принадлежат Сайно. Он идёт с высоко поднятой головой, плотно сжатыми губами и своим обычным хмурым взглядом, украшающим его лицо. Поверх одежды на нём темный плащ, капюшон которого только и делает его более устрашающим. Несколько матр спешат за ним, хотя шаги Сайно выглядят гораздо медленнее и расчётливее, чем есть на самом деле. Кажется, ему нет дела до того, что его окружает, но Тигнари знает, что это не так. Лёгкая улыбка едва скользит по его губам, когда Хазм вздыхает рядом с ним, напоминая ему о том, где он находится. Тигнари прикусывает нижнюю губу, отводя взгляд. Никто не знает, что он встречал Сайно раньше, и он не хочет, чтобы это изменилось. — Генерал Махаматра! — громко говорит Хазм. Он поворачивается к Тигнари. — Тигнари, тебе разве не интересно? Вспоминая свою роль, Тигнари качает головой. — Я не совсем понимаю, из-за чего такой переполох, — отвечает он, позволяя себе украдкой ещё раз взглянуть на Сайно. — Я понимаю, что он генерал Махаматра, но разве это не помешает его работе? — Как и ожидалось от Тигнари, — комментирует Абаттуи. — Если мне и придётся задуматься о ком-то, кто не боится генерала Махаматру, то все мысли будут о тебе. Тигнари вздыхает, наблюдая, как толпа расходится, когда матры уходят. — Дело не в том, что я не боюсь гнева генерала Махаматры, — честно отвечает парень. Во время предыдущего визита Сайно, он видел, через какую нагрузку приходится проходить из-за незначительных наказаний, а также кое-что похуже. — Но если моя совесть знает, что я не сделал ничего плохого, то у меня нет причин бояться его. Абаттуи берёт парня за руки, впечатлённый его словами. — Я не ожидал ничего другого от Тигнари. — Быть ​​таким честным и законопослушным учеником в наше время… Должен сказать, я впечатлен, — добавляет Хазм. Тигнари отвечает улыбкой, решив не продолжать диалог дальше, и возвращается к своим заметкам. Его ответ был искренним; он не боится генерала Махаматру. Но это тоже далеко от истины. Им не нужно знать о них. Никто не должен знать. Хоть парней и не волнуют правила Академии, запрещающие их отношения, Тигнари дал ему обещание. Он не боится Сайно, потому что знает, за что он выступает, в отличие от студентов Академии, которые боятся и его положения, и его самого. Для них Сайно — олицетворение страха. Для Тигнари Сайно — волевой, заботливый и любящий. Он достигнет тех высот, которые никто не сможет повторить и всё ради тех, кто ему небезразличен. И именно поэтому Тигнари по уши влюбился.