Guide Me Through the Sorrow

— Возможно ли… Может ли быть, что… Муза пыталась подобрать слова, расхаживая по просторной оранжерее вперед-назад, но Терра не обращала на это никакого внимания, увлеченно переливая мутную жидкость из одной пробирки в другую. Эта цветочная галерея, а по совместительству и местный лазарет, всегда вызывала умиротворение. Только беспокойство Музы все портило. — В общем, может быть ты знаешь, бывают ли какие-то побочные эффекты после возвращения магии, которая была полностью утрачена? Терра на секунду замерла, подняв взгляд выше стеклянных колбочек, но затем продолжила заниматься своими делами как ни в чем не бывало. — Что ты имеешь в виду? Фея разума шумно выдохнула, сжав в ладонях рукава выцветшего кашемирового свитера. Иронично, что он был маминым. Девушка скрестила руки на груди, борясь с внутренней нерешительностью, а также чувствуя прилив бдительности подруги. — Не то чтобы что-то случилось, но моя магия не работает так, как должна была. Ты можешь сказать, что я просто отвыкла и на восстановление потребуется какое-то время, но я знаю, что в этот раз она будто… другая? Я пытаюсь снова привыкнуть, обуздать ее. Только сегодня случилось кое-что странное. Я увидела то, чего я не помнила никогда. Это будто мое истинное воспоминание, но оно чувствуется новым. Терра с подозрением посмотрела на подругу. — Когда в последний раз ты виделась с Ривеном? Муза прыснула, опешив. — Что? Русоволосая отложила пробирки, ее лицо было абсолютно серьезным, как и настроение. Она выжидает минуту, прежде чем ответить. — Знаешь, такое бывает почти у каждого, кто курит легкие наркотики. Особенно это выражено после злоупотребления травкой: частичная потеря памяти, возможны даже галлюцинации, — как можно более деликатно отвечает Терра. — Ты знаешь мое отношение к Ривену. Я не думала, что ты и правда начнешь ему уподобляться. Это все еще не мое дело, но мне жаль тебя, Муза, и я все еще не хочу, чтобы ты с ним связывалась. Фея разума закатывает глаза, отрицательно качая головой. — О чем ты говоришь? Причем здесь Ривен? Все совсем не так! — вспыхивает она. — Я выполняла домашнее задание по контролю разума и я пыталась заново почувствовать управление силами через регрессивную медитацию. Я увидела свой дом, маму и Розалинду, которой явно не было в моем детстве. Это странно. Странно, что я не помнила этого раньше! Терра хмурится, направляясь к высокому шкафу с книгами. Она ищет огромный справочник по существам Иного мира, который уже набит розовыми закладками Флоры. В разделе про скребков их особенно много. Когда на ней остались чудовищные шрамы, а магия вернулась на 1/10, фея растений была опустошена. Но сейчас она настроена весьма оптимистично. По крайней мере, кузине казалось именно так. — Здесь ничего нет про побочные эффекты. Думаю, твой случай уникален, — анализирует Терра. — Думаешь, возвращение магии могло исказить старые воспоминания? — А если они правдивые? — задает вопрос Муза, на что Терра хмыкает. — Напомни, какой именно магией обладала твоя мама? — Фея разума, — девушка указывает пальцем на висок, — как и я. — Эмпатка? — Не совсем. Она больше по воспоминаниям. Могла видеть то, что уже произошло. Как важные события, так и детали. — Как и Розалинда, — заключает Терра. — И она часто забирала на себя часть негативных эмоций, которые я испытывала. Она могла быть гиперопекающей иногда. — Хочешь сказать, она могла блокировать твои воспоминания, как то, которое ты вспомнила сегодня? — Я… Не уверена в этом, — выдыхает Муза. — Я не знаю. — Искажение памяти выглядит реалистичнее, — сомневается подруга. — Я понимаю, но я видела это так отчетливо и ярко, и я чувствовала их присутствие, и я была уверена в том, что это явно происходило в прошлом. И моя реакция была уместной. И все это окутано чувством, похожим на дежавю. — В любом случае, Розалинда мертва. — Но с ней было еще две женщины, которых я не знаю. Одна из них похожа на королеву Солярии, а другая, самая молодая из них, довольно-таки высокая и у нее было самое приятное выражение лица. Я имею в виду самое приятное из неприятных, если ты понимаешь о чем я. — С ума сойти, — удивляется Терра. — Буквально, — усмехается Муза. — Попробую поискать что-нибудь в архивах, — пожимает плечами она, направляясь к двери. — Я спрошу у папы, возможно, он знает что-нибудь о Розалинде и твоей маме. Уверена, что нет, но все-таки! — фея земли повышает тон, когда Муза выходит и она в ответ бросает милое «Спасибо!». Брюнетка устремляется в библиотеку, надев наушники и включив на телефоне кнопку «Play». Она мысленно перебирает жанры книг, которые ей сейчас понадобятся. Муза не была поклонницей чтения, особенно учебной литературы, ведь ей всегда больше нравилась практика. Труднее всего ей давались исторические справочники, в которых ей предстояло копаться прямо сейчас. Ничего не поделаешь. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила парня, который все это время следовал за ней. Знакомый бурный вихрь эмоций сливался со всеобщим потоком других студентов. Она чувствовала, что он где-то рядом, но предпочла не акцентировать на этом внимания, потому что полностью была охвачена недавним видением. Обделять вниманием знакомого специалиста долго не получилось. Он буквально загородил ей путь в библиотеку, отзеркаливая каждый шаг в сторону, пока фея не подняла глаза. Ривен нагло улыбался ей, когда Муза чувствовала его пестрые эмоции. Это был огромный интерес, но это был безумно подавленный интерес, настолько искаженный, что она почти поверила, что он тут, чтобы как-то задеть ее. И он был единственным человеком, который делал все наперекор своим эмоциям, тем самым обманывая себя как только можно. С Ривеном всегда все было сложно. Даже когда у Музы не было магии, она его не понимала. А когда силы вернулись и он снимал с нее железные оковы после тренировок, она как можно дольше пыталась не чувствовать его эмоции: изломанные и неестественные, особенно навязчивые. Сначала это было самозащитой, а после договоренностью. Однако в последнее время фея узнала парня и с другой стороны. Она начала видеть что-то искреннее, уязвимое и сокровенное. И этого она сама боялась. — Ты явно отдохнула на этих выходных, судя по тому, как шустро передвигаешься, — подмечает Ривен, обращая на себя больше внимания. Муза лениво улыбается ему, прежде чем отрезает уже без тени улыбки: — Мне нужно идти. Она пытается обойти специалиста, но он все еще нарочно преграждает ей путь. Он выше феи, от чего она практически упирается носом в его плечо, а он насмешливо смотрит на нее сверху вниз. — Тренировка через полчаса, — напоминает он. — Собираешься провести их… в библиотеке? — Черт, — выругивается Муза. — Рив, я сегодня не смогу. Срочные дела. — В гребаной библиотеке. — Повторяет юноша. — В гребаной библиотеке. — Утвердительно вторит девушка. Ривен вскидывает бровь, нерешительно ожидая ее объяснений, но Муза молчит в ответ, выглядывая из-за его плеча. Конечно же ему хочется, чтобы фея рассказала о причине такого странного решения, ведь она так сильно хотела тренироваться с ним. И Муза правда совсем не желает пропускать тренировку, но нетерпение узнать что именно с ней произошло сегодня берет верх. — Не беспокойся, я все еще хочу надрать тебе задницу, — подкалывает она специалиста и чувствует волну облегчения в ответ. — Не сомневаюсь в этом, — кивает Ривен, слегка взъерошивая темные волосы Музы. Она перехватывает его руку, медленно опуская. По ее коже словно бежит электрический заряд от такого обычного прикосновения. Затем он переплетает их пальцы, отчего девушка робеет и смягчается. — Можешь помочь мне, если конечно у тебя вдруг не возникли новые планы за эти несколько секунд. — Ненавижу библиотеки, — отвечает Ривен. — Надеюсь эти срочные дела действительно стоят этого. Муза понимающе кивает, нехотя обрывая их милый тактильный жест и пряча руки в карманы. Это совершенно не в характере Ривена, но он мягко улыбается фее. — Тогда до завтра. Ривен подмигивает и уходит в направлении тренировочного поля. Весь остальной вечер девушка проводит в библиотеке, залезая в самые дебри старинных книг, чтобы выудить хоть какую-либо информацию, которая включает в себя понятия: «феи разума», «потеря магических сил» и «изменение воспоминаний».