Шестое чувство

Сергей знал про себя, что у него отлично развита интуиция. Еще в институте он учил дай бог половину билетов к экзаменам, причем не подряд, а вразнобой, но ни разу не промахнулся — вытягивал именно какой-то из тех самых, выученных. Последние несколько дней у него внутри все сжималось и переворачивалось, словно предупреждая: скоро, скоро случится что-то из ряда вон выходящее. Хотя, по правде говоря, ничего выдающегося вокруг не наблюдалось. Низкое серое небо (вроде бы уже конец марта, а весной пока даже не пахнет), шум машин, оглушительные гудки на каждом светофоре (вот чего трезвонить? как будто пробка от этого быстрее рассосется), толпа спешащих по своим делам людей. Толпу, особенно в замкнутом пространстве вроде автобуса или вагона метро, Сергей переносил с трудом. Конечно, никакой клаустрофобии или какой там еще фобии у него и в помине не было — вот еще, глупости! К мозгоправам только бабы да слабаки бегают. Просто неуютно. К счастью, работа у него была сменная, и утренних и вечерних часов пик он обычно избегал. Но в последнюю неделю что-то не везло. А может, просто людей вокруг стало больше. Вот и сегодня Сергей с трудом вытерпел поездку в забитом (двигаться еще можно, а найти такое место, чтобы к тебе никто не прижимался, уже нет) вагоне и теперь шел через то ли площадь, то ли сквер, а навстречу ему в сторону станции катилась человеческая туча — огромная, черно-серая, мрачная. И лица у всех такие же черно-серые и мрачные. Безжизненные. Сергей тряхнул головой, сбрасывая внезапное оцепенение, и подумал: надо хоть иногда высыпаться. Жена постоянно ворчала на него за то, что он до рассвета играет за компом, — наверное, какой-то смысл в ее словах все же был. А летевшая навстречу «туча», между тем, ускорилась, будто пришпоренная ветром, начала клубиться и растекаться, обнимая площадь. Кажется, что-то было не так. Сергей попробовал внимательнее всмотреться в лица прохожих — и подавился собственным криком. Черные и серые, со светящимися ярко-голубыми венами у скул и ввалившимися глазницами, эти лица явно не были человеческими. Вероятно — да даже наверняка! — не все, но ближайшие… Особенно вон та тетка, что вдруг дернулась в сторону, как раз к Сергею, и скрючила длиннющие бледные когти — разве у женщин бывают такие длинные ногти без маникюра? Ноздри гарпии раздувались, как у почуявшего жертву хищника. Сергей растерянно, в ужасе замер, а рука сама собой полезла за пазуху, за пистолетом. Обычный травматик (даже разрешение имеется), но переделанный под стрельбу настоящими патронами — был у Сергея знакомый умелец. Нелегально, конечно, но шкура дороже. Раньше на улицах какой только швали не было! Теперь-то стало поспокойнее, Сергей и не думал, что дорогая игрушка когда-нибудь еще пригодится. Пригодилась. Он, не целясь, спустил курок и тут же шарахнулся в сторону. Тело к подобным маневрам было непривычно, но мозг знал, что поступить нужно именно так. Вот ругает его жена за увлечение игрушками, а как полезно оказалось! Рядом пронзительно завизжали — наверное, кто-то тоже сообразил: происходит нечто страшное. Апокалипсис? Думать, впрочем, было некогда. Сергей развернулся и наткнулся взглядом на высокого мужика — дорогая куртка чем-то изгваздана, а рот открыт, невообразимо красный, будто покрытый свежей кровью. Чужой? Сергей снова спустил курок, но отвернуться на этот раз не успел. Красные брызги полетели почти в глаза, высокий упал, а за ним обнаружились еще двое, растрепанные и с перекошенными серыми лицами — как же, добыча уходит! Сергей опять выстрелил и прыгнул в сторону. В толпе особо не попрыгаешь, но толпа уже начала редеть, только визг становился все громче да кто-то что-то кричал. Что именно, разобрать не получалось, но Сергей героем себя не считал и спасать незнакомцев не собирался. Самому бы ноги унести. На него перли еще зомби, как-то медленно, словно нехотя, механически. Ну хоть их сверхъестественная быстрота оказалась сказкой, а может, не освоились еще. Сергей уложил крайнего — за ним, кажется, открывался какой-то просвет, дорога, по которой можно будет выбраться из этого кошмара. Он дернулся туда, но тут что-то ударило его в спину, и он рухнул лицом вниз на холодный, но почему-то совсем не противный асфальт.

* * *

Старший лейтенант Геннадий Соловьев с тоской смотрел в низкое серое небо. Профессиональной (да и вообще какой бы то ни было) интуицией он не отличался, но в последнее время даже ему казалось: скоро что-то будет. Накаркал. Повезло им, ничего не скажешь. Уезжали уже с очередного вызова, а тут нате вам, пожалуйста — чистый апокалипсис. — Кончай ворон считать, — хмуро, без обычного смеха в голосе, отрезал напарник, капитан Кольцов. — Дел невпроворот. — Оно конечно, — хмыкнул Гена. В другое время он не преминул бы огрызнуться, мол, все же очевидно, но один взгляд на мрачное лицо Кольцова отбил охоту шутить даже у него. А тот между тем взорвался почти без перерыва: — Черт знает что! Откуда только эти психи берутся?! Да еще с оружием! И где только наловчился?! — Так в такой толпе чего же целиться? — успокаивающе — как ему казалось — протянул Гена. — Вот зачем? — не унимался Кольцов. — Что было в голове у мужика? И не спросишь ведь теперь. — Ну ты прямо философ, — хмыкнул Гена. — Диоген Оперативный. Что там может быть в голове без крыши? Давай лучше быстренько доделаем, что поручено, и свалим. — Спешишь к своим танчикам? Гена не удостоил замечание ответом. Неуклюжие воспитательные меры напарника ему поднадоели, хотя и куда меньше, чем его же философско-детективные изыскания. Мотивы он ищет, Пуаро доморощенный. Сам Гена предпочитал не заморачиваться и подметки не стаптывать. Если бы не трупы, ему бы этот вызов даже нравился. Все равно не сейчас, так через пару часов на них бы и повесили, до конца дежурства же еще далеко. А случай очевидный, чисто бумажная работа, мозги можно не напрягать. Только вид крови нервировал — что для полицейского, конечно, довольно странно. Впрочем, лучше так, чем вызов в какой-нибудь ресторан на какой-нибудь башне и со стеклянным полом. Гена высоты не то чтобы боялся, просто сильно не любил. Неуютно.

Конец