Последние из выживших

Мимолётный брошенный взгляд на браслет цепляет почти весь красный шрифт, и теперь мужчина смотрит и ужасается от информации, на экране. — То есть из шести нас осталось только двое? Так это провал… Ещё два генератора… — он шепчет сам себе, пытаясь починить один из оставшихся генераторов. Браслет снова вибрирует, как будто ударяя током, сообщая о том, что у одного из выживших осталась только одна жизнь. И в эту же секунду Эд полностью чинит генератор. — Остался один. Хэрейд живи… — «Электросеть восстановлена» — молодец. Осталось встретиться в одной комнате. … — На пути много ловушек… — пытаясь отдышаться, Эд положил руку другу на плечи и, глядя в глаза, с серьёзным лицом говорил. — У нас лишь по одной жизни, мы должны выжить… Если вдруг он нападёт… беги к выходу… если я не смогу отвлечь его, пожертвую собой… Доберись до выхода… Выживи ради меня и всех погибших… — старший притягивает к себе дрожащее тело, и обнимает так крепко, боясь потерять. Они оба знали, что в двоём выбраться невозможно. Оба боялись за друг друга. Оба знали, что по другому нельзя. «Проход открыт через нижнюю шахту» Двое, как только высунулись из комнаты, побежали в разные стороны, забыв договориться об общем маршруте. Спускаясь по лестничному пролёту, что находился на крыше, Эд пытался понять какой маршрут будет безопасней, и решив что на открытом пространстве заметить 3х метрового маньяка будет проще, выбегает на улицу. Уже спустившись в подвал, слышит спокойную мелодию музыкальной шкатулки. Выбежав из-за угла, единственное что он видит, как Хэрейд стоял на месте, смотря, глазами полными ужаса, на здорового маньяка, вокруг которого, как гелиевые шарики, летали трупы его друзей. Ступор сковывал молодое тело, пока монстр все приближался и приближался. — Заходи! — крикнул мужчина, подбегая и попутно ища в карманах фонарь, что решил зацепиться за край ткани. Эд не придумав решения лучше, просто толкает парня в выход, одновременно, наконец, доставая фонарь, ослепляя маньяка, который уже замахнулся для последнего удара… Резкое открытие глаз, медленное и мучительное осознание происходящего. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, немного освещая комнату. Сон. Все те пережитые эмоции, все те чувства, оказались лишь плодом его же воображения. Сон, в который хотелось вернуться, не смотря на всю ужасность происходящего в нём. Может выйти на улицу зимним днём, в одной лишь весенней куртке и джинсах, было не особо хорошей идеей. И Эд всё же думал разворачиваться и одеться потеплее, но ноги упорно несли его дальше и дальше от тёплой квартиры. Пустые улицы, небольшой падающий снег, застилающий еле видный асфальт, для кого-то мог показаться успокаивающее атмосферой, но сейчас, на ослабленную психику это давало лишь негативный эффект. Слёзы воспоминаний, начинали скапливаться в уголках глаз, готовые вот-вот обрушиться в беспрерывный поток, обжигая холодом красные щёки. Редкие прохожие не привлекали особого внимания, все спешили на работу, учёбу, а может даже домой где их кто-то очень ждёт. Первая дорожка слёз, пробежавшая до подбородка, показалась сначала горячей, но оставляла за собой лишь холод. Осознание его пустого колебания по улицам, сводит ко второй, и третьей, и четвертой, и уже перерастает в истерику, пока ещё чёткий взор улавливает немного знакомые черты лица. Вьющиеся волосы цепляют остатки сознания, и тело непроизвольно поворачивается вслед прохожему, который тоже почему-то разворачивается и смотрит, смотрит, смотрит, так давяще, что хочется убежать. Красные глаза с рассматривания лица опускаются на снег, посыпанный мелкой щебёнкой, а ноги так и не хотят уходить. — Пожалуйста, скажи что ты Эд… — последнее что улавливает сознание, до того как полностью погружается в себя, запоминая, но не отражая происходящее.