Картины забытой вечности

Аарон был уверен, что этот невозможный союз его брата и выскочки Джостена ненадежен, недолговечен, абсурден… Сначала он успокаивает себя мыслью, что они не смогут долго выносить общество друг друга. На его взгляд у них не было ничего общего, а это значит, что Эндрю просто не о чем разговаривать с Нилом. Скорее всего разговорам они предпочитают совать друг другу в рот языки. Да, именно так. Их смешные отношения держатся исключительно на этом. Потом Аарон успокаивает себя мыслью, что уж после выпуска Эндрю они точно расстанутся. Их «не отношения» не переживут жизни на расстоянии. Так уверен в этом, что успокаивается вплоть до выпуска. Будучи занятым подготовкой к экзаменам и поступлением в медицинский, Аарон выпускает из поля зрения своего брата, хотя у них удачно складывается с городом, где поступает «нормальный» близнец и подписывает с профессиональной сборной контракт «монстр». Просто упускает какой-то важный момент и потому нежданно негаданно заявившись на осенних праздниках к брату на квартиру, он не ожидает, что Эндрю хмуро закроет за своей спиной дверь, ведущую в спальню, где не совсем одетый Нил будет прикрываться одеялом. У Аарона едва не дергается глаз, а Кейтлин озабочена озабоченностью своего жениха. Ей совершенно точно непонятна его неприязнь к рыжему парню, который приложил руку к тому, что они теперь вместе. Ещё с Пальметто. Это пока Джостена не пригласили в конкурирующую профессиональную сборную – успокаивает себя Аарон через месяц после неприятной встречи на квартире. Но чёртов список, пригласивших Нила Джостена после выпуска вмещает и команду Эндрю. Аарон все равно отказывается признавать, что это их нездоровое влечение к друг другу – серьёзные отношения. Хорошие новости? Эндрю расстался со своей занозой в заднице? Нет? Какие же это тогда хорошие новости… Аарон почти ликует, когда в СМИ всплывают подозрения на нетрадиционную сексуальную ориентацию двух профессиональных игроков экси. Мир не готов принять педи… Как это повысило рейтинг? – блондин сверлит свежую статью в планшете и не может понять, когда это мир окончательно ебнулся, чтоб умиляться от такого. Он принципиально забил. Просто забил. Его это не касается. Никак вообще и слава Сатане, и все такое. Появилось много бытовых дел, обязанностей и проблем – совершенно точно не до бедлама в личной жизни брата. Но он все еще уверен, что это скоро прекратится. Что-то связанное с Джостеном не может быть прочным и долгим. Только не с ним. Общение между бывшими лисами сохраняется и сквозь года, а значит и вездесущий Кевин Дей всё так же нудит под ухом по делу и без, и всё о своём возлюбленном экси. Обычно его не заткнуть. На редких сборах, чаще по частям – не у всех есть время примчаться в любой момент, Кевин отчитывает бывших сокомандников, критикует стратегии их команд и говорит, говорит, говорит… На одном из таких сборищ, где смогли собраться Кевин, Аарон с Кейтлин и Дэн с Меттом, Дэй не шибко болтлив. Кажется задумчивым и хмурым. Они вяло обсуждают недавнюю победу чужой команды над сборной Нила и Эндрю. - Это потому что Нила не было на поле, - заявляет твёрдо Кевин. - Он вышел поприветствовать команду соперников, но на поле его не выпустили, - немного обеспокоенно отзывается Метт и Аарон немного растерян, он пропустил этот матч, кажется это было в тот завал на работе. - То последнее его интервью вызвало у меня тревогу, - призналась Дэн. - Тебе тоже показалось, что он сильно осунулся? – подхватила Кейтлин и Аарон удивленно поднял взгляд на свою жену. - Он может скрывать тело и руки толстовками Эндрю, но лицо не скроешь, и оно сильно исхудало, - хмурясь, кивает Кевин, - Я пытался позвонить ему вчера и позавчера, и поза-позавчера… Либо автоответчик, либо отвечает Эндрю и посылает меня к черту. Вечером того же дня Аарон думает, что его всё ещё совершенно не касается, во что влезла рыжая заноза в заднице Джостен на этот раз. Новость в интернете о том, что звезда экси берет перерыв по семейным обстоятельствам его слегка настораживает, он ни за что не признается, что беспокоится. От лисов он узнает, что Нил продолжает мотаться по штатам с командой и Эндрю, но старается не попадаться репортерам на глаза. Это странно, непонятно и раздражает… - Ну хватит, - бросает одним вечером Кейтлин, - Ты сам на себя не похож. Просто возьми и позвони Эндрю. - Он сегодня должно быть только вернулся с матча, вряд ли он возьмёт трубку, - возражает блондин. - Возьмёт, - уверенно заявляет девушка, - В субботу день семьи, приезжает Ники, и я хочу большой семейный праздник с традиционной уткой в яблоках где-нибудь за городом. - Ты хочешь, чтобы я пригласил Эндрю? – вздыхает Аарон. - Эндрю и Нила, - поправляет девушка и кивает. Аарон хочет сказать, что Нил не его семья и никогда ей не станет. Аарон хочет сказать, что Нил… Он нехотя разблокировал телефон и набрав номер, прислонил к уху. Брат как всегда немногословен Аарон чувствует его хмурость даже через динамик. Аарон выдаёт сухое приглашение под контролирующим взглядом жены и целую минуту слушает тишину в ответ. Слышен какой-то тихий невнятный шум, чьё-то приглушенной «угум» и хрипловатый голос брата следом: - Ладно. Поездка за город подразумевает аренду тематического атмосферного домика, способного вместить три пары и закономерную ночевку, потому что какой праздник без алкоголя. Они прибывают к обеду на разных машинах. Впервые за долгое время Аарон видит Нила вживую, когда тот выбирается из машины на затопленной солнцем лужайке перед деревянным доминой. Обзор практически сразу загораживает спина Эндрю, неожиданно возникшая сбоку, когда он одним ловким и твердым движением отбирает у рыжего рюкзак, закидывает его к своему на плечо и скрывается в доме. Кейтлин почти сразу перехватывает внимание Джостена и уводит на задний двор, где воистину красиво и плетенная садовая мебель с подушками. Ники присоединяется к ним через несколько минут, и Аарон уходит искать кухню. Время относительно раннее, а дорога была изматывающе-долгой, они разбредаются по комнатам, условившись передохнуть часок другой. Аарон не собирался ни подслушивать, ни, не приведи господи, подглядывать, но ему надо было кое-что сказать брату, и он не ожидал, что их дверь будет открыта (ну и что, что они в самом конце коридора?), а удачное (или неудачное) расположение зеркала в комнате приоткроет ему обратную сторону личной жизни его брата. После того как общественность раскрыла их отношения, Аарон пару раз наталкивался на рассуждения о том, что Эндрю должно быть тяжелый парень и вынести его может не каждый. На поле Миньярд часто демонстрировал агрессию, нелюдимость. Если бы все эти жалельщики только видели их сейчас, в этот самый момент – как лёжа у блондина под боком, Нил искренне улыбается, позволяя гладить подушечками пальцев свою щёку, которая за столько лет до конца не восстановилась, хоть и значительно сгладилась. Миньярд что-то тихо говорил ему лицом к лицу, спокойно и… умиротворенно? Это совершенно не вязалось с сухими «Да», «Нет», «Ладно», которые привык слышать Аарон. Почему? Почему для Джостена он другой?! Аарон так потрясён, что забывает, зачем приходил и молча отступает. Хочется выкинуть увиденное из памяти, потому что это неожиданно ломает его устаканившееся мировоззрение. За вечерним застольем Аарон не бросает резких слов в сторону Нила, взглядов неприязненных тоже нет. Он старается делать вид, что не замечает рыжего вовсе, но нет-нет, а бросит взгляд. Переведет с Кейтлин или Ники на Нила, который отчего-то мерзнет больше всех, не может похвастать как Ники в рекордно-короткое время опустошенной тарелкой и вообще слишком тих для Джостена-занозы-в-заднице-Нила. Аарон подмечает все как медик, подмечает и под конец вечера хмурится. Думает, что незаметно. Эндрю кивает на темные живописные дорожки, уходящие куда-то в лес. Аарон на автомате едва заметно кивает и его брат, подоткнув вместо себя под спину Нила подушки, поднимается с плетеного дивана. Они бредут какое-то время в тишине, слушая далекий плачь какой-то ночной птицы, пока Эндрю наконец не заговаривает: - Стресс, сопровождавший его большую часть жизни, всё-таки догнал и ударил по организму. - Что с ним? – уточняет Аарон. - Ревматоидный артрит. Они останавливаются на плешивой полянке, глядя куда угодно, только не на друг друга. По крайней мере Аарон. Эндрю, как всегда, выглядит непоколебимым и скучающим. - Он ведь не забил на лечение, как обычно? – уточняет он. - Проблемы с суставами мешают ему бегать, - отозвался Эндрю таким тоном, будто это все, что беспокоит Нила с таким диагнозом. - А атрофия мышц не мешает ему? – уточняет Аарон с капелькой цинизма. - Можешь сам спросить. - Едва ли он расскажет мне хоть что-то, - смыкает Аарон с кривой усмешкой. - Едва ли это моя вина, - отзывается Эндрю и возобновляет движение, разворачивается и направляется обратно к дому, где на плетёном диванчике Нила уже не оказывается и потому блондин проходит мимо застолья, скрываясь в тени крыльца, а затем и в доме. Аарон обнимает жену за плечи, подсев вплотную и остатки вечера задаётся вопросом, если он чем-то поможет, будут ли они квиты? Смог бы он когда-нибудь противостоять брату, если бы в их уговор не влез вездесущий Джостен? Ответ ему не нравится. И потому, вернувшись в город, он поднимает все связи, чтобы найти лучшего специалиста. Новый план лечения, потому что старый не дал результатов за столько времени, очень дорогой, но очень эффективный список препаратов. Он сам изучает свежие снимки и напряженно выдыхает, было запущенный процесс деформации пораженного сустава остановился под действием новых препаратов. Это определенно успех, но боли, мучающие Нила по-прежнему сильны. Однажды Эндрю звонит ночью и Аарон, нехотя, разрешает дать Нилу обезболивающее со снотворным. Не потому, что жалко, а потому что они могут плохо сказаться на том букете препаратов, которые входят в терапию. Нил едва не рыдал (в одиночестве), отпуская Эндрю на матч в чужом штате, когда его самочувствие ухудшилось настолько, что он был не в состоянии сопроводить блондина. Сам Миньярд уезжал с тяжелым сердцем и так у них появился медицинский работник на дому. Молодая женщина не вызвала у издёрганного Нила симпатии, но её порекомендовал Аарон, а тот не ручается за плохих специалистов. Нилу требовалось преодолеть ту самую тяжелую точку, после которой выздоровление неминуемо. Это было частью терапии и глушить ее обезболивающими было нельзя. Рыжий ворочался по ночам, движения приносили боль, обездвиживание приносило боль… Боль. Боль. Боль. Эта стерва отступала только в объятиях Эндрю. Миньярд курил как не в себя и старался не думать о том, что набор костей, обтянутый кожей носить по квартире стало крайне легко. Нил было попытался перекрыть ему доступ к совместным душам и ваннам, потому что там у него не было возможности спрятать болезненную худобу в толстовки и мешковатые штаны, но Эндрю быстро пресёк и доходчиво объяснил почему это тупо. Информация просачивается в СМИ, бывший лечащий врач даёт короткий комментарий, но этого хватает, чтобы общественность начала хоронить звезду экси. Кевин, который узнал обо всем не в пример раньше, вне себя от злости на поганых репортёров. Нил ничего не говорит. Это молчание пугает лисов. Кажется, Нил не верит, что вернется на поле. Восстанавливать вес и не до конца утраченную мышечную массу крайне сложно, когда твои товарищи по команде и любой из соперников весит в два раза больше. Месяцы идут, а Аарон больше не успокаивает себя мыслями, что это ненадолго. Ему это больше не надо. Он хочет, чтобы чертов Джостен вернулся на поле и продолжил раздражать его с экрана телевизора. Разве он много просит? Наконец-то болезнь отступает. Нил улыбается лисам, выходит гулять на свежий воздух, начинает нормально есть и занимается с инструктором пока ещё безобидной лечебной физ-культурой. Аарон удовлетворительно кивает, разглядывая новые снимки.