rabbit and his little mistake

Чонгук стыдливо сводит коленки вместе, сжимая меж пальчиков мягкое одеяло под собой. Его тело подрагивает, а губки слишком распухли от многочисленных покусываний. Щёчки краснеют от осознания, что он прямо сейчас сидит с вибратором в трусиках, включенным на минимальную мощность, но заставляя его маленькую дырочку пускать капельки смазки. Чонгук слишком чувствительный от того, что раньше никогда себя не касался, поэтому и реагирует на маленькую вибрацию так ярко, нервно подёргивая ушами. Его хвостик сейчас гиперчувствительный от такой стимуляции и дрожит от каждого соприкосновения с постелью, и Чонгуку кажется, что от этого он может сойти с ума. Ему слишком стыдно от этих действий, но слишком приятно. Мальчик пытается скрыть свои явные стоны удовольствия, ножки разводит шире, но внутрь игрушку не вводит, потому что страшно. Из-за своих эмоций запоздало слышит знакомый голос и хлопок входной двери, тут же подпрыгивая на месте и натягивая свою футболочку ниже, всё ещё дрожит от удовольствия, слезая с мягкой постели и устремляя взгляд на дверь в свою комнату. –Гуки, я дома, – послышался голос Тэхёна и младший заметно напрягся, еле держась на дрожащих коленках. – Малыш, ты где? Чонгук тихо хнычет, заправляя передние прядки волос за ушки и наконец созревая, выходит из своей комнаты, понимая, что дороги назад нет. Мгновенно чувствуя на себе пронизывающий взгляд брата, ёжится, заставляя себя улыбнуться. –Чонгук, ты впорядке? – Тэхён, разбирающий продукты, заметно напрягся, скользя взглядом по мальчику и не понимая, что же с ним не так. – Ты, случаем, не заболел? Когда мужчина подходит ближе, Чонгук бёдра пытается сомкнуть вместе, понимая, что вибрация внизу вот-вот доведёт до яркого оргазма и его точно раскроют. Прикусывая розовые губки, отрицательно кивает, прикрывая глазки и молясь, чтобы он не услышал работающую игрушку. –Хён.. нет, ах.. я здоров! – Чонгук упирается ладонями в крепкую грудь старшего, чувствуя, как на глазах выступают слёзы от смущения и удовольствия. Он мало понимает, что сейчас происходит, ведь пелена возбуждения мгновенно ложится на глаза, стремительно охватывая всё тело. Когда теплые ладони ощущаются на его талии, младший вздрагивает, уже было желая возразить, но почувствовав резкий прилив удовольствия внизу, громко ахает. –Надо же, крольчонок, что это ты делаешь? – мужчина будто мурчит на ушко напуганному мальчику, жадно вдыхая приятный аромат, исходящий от его шеи. Чонгук слишком возбуждён и Тэхён, у которого чувствительное обоняние, не мог этого упустить. – Что такое, Чонгуки? Нравится кончать с вибратором в киске рядом со своим хёном? Чонгук стыдливо сводит коленки, чувствуя, как разряды тока проходятся по его телу и он впивается ручками в одежду старшего, ощущая слишком сильную влажность внизу. Его переполняют эмоции, сердце слишком быстро бьётся от перевозбуждения и вот-вот выпрыгнет из груди. –Бесстыжая детка, – младший чувствует, как его бедро обвивает пушистый, волчий хвост и буквально пищит от желания подчиниться, громко вскрикивая и судорожно хватаясь за чужую одежду, дабы не упасть. – Ох, чёрт, малыш. Тэхён ведёт горячим языком по лебединой шейке мальчика, а ладонью опускается к его влажному белью, надавливая сквозь мягкую ткань на вибрирующую игрушку и вынуждая Чонгука вздрогнуть, ведь оргазм всё ещё не отступил, а держаться на ногах всё сложнее от таких ярких ощущений. Будто находясь в прострации, мальчик не замечает, как оказывается в своей комнате, уложенным на розовое мягкое одеяло. Мужчина, склоняясь над хрупким тельцем Чонгука, будто издеваясь, мажет губами по чувствительной коже мягкого животика, пробираясь прохладными пальцами к его белью. –Чонгуки, у тебя такие очаровательные трусики, – милое бельё с морковками медленно скользит с бёдер, а вибрация перестаёт ощущаться. Тэхён отбрасывает трусики в сторону, оставляя в ладони только небольшой, слишком влажный от смазки вибратор. – Не стыдно, тебе, крольчонок? Так сильно течь в присутствии своего братика. Тэхён разводит худые ножки в стороны, припадая губами к возбуждённому клитору и еле ощутимо касаясь его языком, дразнит, лаская маленькую бусинку. –Мне.. ах, перестань! – Чонгук тихонько хнычет, закрывая ладонями покрасневшие щёки и роняя несколько слезинок от стыда, дёргает ножками в попытке улизнуть. Мужчина лишь на секунду отстраняется, всё ещё держа в руке этот злосчастный вибратор, и подставляя его к мягким губкам мальчика, приказывает: –Вылижи её дочиста. Будь хорошим мальчиком, Гуки, получишь награду, – когда розовенькие губки обхватывают продолговатый предмет, начиная его обсасывать, внутренний зверь Тэхёна мечется, недовольно махая хвостом в разные стороны и желая почувствовать этот юркий язычок на своём, явно выпирающем члене. Старший, не церемонясь, с тихим и жадным рычанием присасывается к такой сладкой дырочке, вылизывая её с особым удовольствием и изредка переходя на клитор, дабы подлить масла в огонь. Чонгук скулит, сжимает в ручках давно смятое от его метаний одеяло, но работать язычком не перестаёт, изредка срываясь на громкое похныкивание. –Такая нежная малышка у тебя, Гуки. – Тэхён довольно облизывается, показывая испачканный смазкой подбородок и на мгновение застывает, наблюдая за такими манящими губками, обхватывающими игрушку. –Я.. божечки, я сейчас.. –мальчишка дрожит, еле связывая и два слова, когда мужчина отбрасывает игрушку в сторону и с тихим рыком потянувшись к ремню своих брюк, наконец освобождает просящий внимания орган. Глазки - бусинки Чонгука пропускают восхищённый блеск и он тихо скулит, уже не чувствуя горячего языка внизу и просяще раздвигая бёдра. –Чонгуки, ты ведь послушный кролик? – мальчик кивает, когда его ножки раздвигают сильнее и нервно дёргает хвостиком, когда Тэхён пристраивается к его дырочке, мгновенно сводя бёдра вместе от испуга. –Крольчонок, я просто позабочусь о твоей киске, – Чонгук тихонько всхлипывает от переполняющих его эмоций с нотками страха, ведь чужие слова совсем не вселяют доверия. – Малыш, не бойся. Я буду нежным с тобой. Когда мальчик даёт хоть какой-то доступ к своей промежности, Тэхён проталкивает в узенькую дырочку сперва один палец под тихие пыхтения и вздохи Чонгука, которые буквально сводили старшего с ума. Мальчик слишком сильно сжимает его внутри, однако мягкие стеночки податливые и это не приносит ему боли, давая постепенно протолкнуться вторым пальцем. Мужчина неспешно двигает ими внутри, внимательно наблюдая за кроликом, чтобы не нанести ему вреда. –Оппа, я.. Ах! – Чонгука подбрасывает на месте, когда его стеночки начинают растягиваться под напором толстого члена и кролик неконтролируемо звонко скулит, полностью раскрываясь перед хёном и давая ему войти как можно глубже. Внутренний зверёк желает подчиниться, а мальчик противиться этому не может, подставляя свою маленькую киску самцу. – Пожалуйста! Младший буквально слюной давится, когда чужой член входит так глубоко, застывая на пару долгих секунд, чтобы дать ему привыкнуть, а после, начиная мучительно медленно двигаться. Чонгук мечется по постели, пока Тэхён, утробно урча, поглаживает теплой ладонью его бедро, входя в текущую дырочку с большим напором и заставляя мальчика буквально кричать. Его переворачивают на животик даже не выходя из горячего нутра, и Чонгук выгибает спинку, чувствуя, как глубоко проникает орган старшего, тычась прямо в матку. –Мой член хорошо трахает тебя, ненасытный кролик? – Чонгук запоздало кивает, когда на его спинку ложится тёплая ладонь и поглаживает так успокаивающе, посылая по дрожащему тельцу мурашки. –Чёрт, малыш, какой же ты прелестный.. – мальчик скулит в подушку, когда движения ускоряются и Тэхён надавливает на втянутый животик младшего, заставляя его вскрикнуть от сильного давления внутри. –Я хочу, чтобы ты.. – когда старший видит, что мальчишка почти не в состоянии выговорить и слова, останавливается, успокаивающи целуя его в тонкую шейку. – Повяжи меня, хён, пожалуйста.. Чонгук кое-как переворачивается на спину, пытаясь прижать мужчину как можно ближе к себе и пуская эти тоненькие ручейки слёз по щёчкам. Тэхён укладывает ладонь на мягкий животик мальчишки, начиная сцеловывать эти мелкие слезинки с его очаровательного личика и мысленно умиляясь такой просьбе. Когда мальчишка постепенно приходит в себя, старший мягко подхватывает его бёдрами, начиная с новой силой толкаться в узкие стеночки. Внизу у Чонгука яркое пламя разгорается с каждой секундой всё больше, не давая и вздохнуть. –Хён! Хён, прошу! – у кролика ноют бёдра от притуплённой в них боли и покрасневшие губы то и дело приоткрыты для развязных стонов, ведь на большее сил и голоса не осталось. Тэхён чувствует, как сильно содрогается младший и слышит его слишком тяжёлое дыхание в перемешку с тихими стонами, тоже изливаясь от сильного давления на своём органе. Он не выходит, оставляя поцелуй на лбу мальчика и наблюдая за его очаровательно дрожащими ресничками, устало улыбается, наконец словив на себе его плывший взгляд. –Почему так хорошо, хён? – Чонгук тихонько хнычет, всё ещё не в силах унять эту дрожь в теле из-за яркого оргазма, и ощущения тёплой спермы внутри, а когда Тэхён мнёт у основания его трепещущий хвостик, тот буквально вскрикивает, дёрнув бедром. –У крольчонка такой чувствительный хвостик? – мужчина, довольно дёрнув пушистым ухом, тихонько урчит куда-то в шею мальчика, постепенно чувствуя, как узел набухает внутри, вынуждая нежные стеночки растягиваться. И никто не предупреждал о том, что волчья натура вызовет такую сильную зависимость у маленького кролика от вечной близости.