Часть 22
6 ноября 2022 г., 22:46
Легкий стук костяшек по дереву разнесся по комнате, заставив Риас сморгнуть пару раз непонятливо, возвращаясь к реальности, прежде чем та все же сообразила ответить.
-Войдите, — произнесла она негромко, после чего дверь в кабинет открылась и на пороге появился молодой парень с волосами пшеничного цвета, державший в руках чашку, наполненную, судя по аромату, первоклассным чаем.
-Президент, — улыбнулся парень хозяйке, — Чай. От Акено, самый лучший.
Проследив пустым взглядом за тем, как ее слуга пронес чашку и поставил ее рядом с демоницей, Гремори все же отмерла еще раз после чего скомканно поблагодарила слугу, — Спасибо, Саджи.
После этого она отвернулась вновь, взглянув невидящим взглядом в окно и одновременно куда-то вдаль. Саджи, помявшись несколько секунд рядом с Риас, разрываемый на части своим долгом как слуги, идти исполнять задание и не тревожить свою хозяйку и своим человеческим любопытством, смешанным с очевидным пониманием того, что, что бы не отравляло душу его хозяйки в данный момент — делало оно это качественно.
-Госпожа, — все же помявшись несколько секунд, парень вздохнул и присел рядом с Риас, — Я понимаю, что, возможно, влезаю не в свое дело и что вы, возможно, накажете после этого меня, что у меня будет болеть зад как в тот раз, когда я решил не раздавать листовки, а просто выкинул их в мусорку, а Конеко это заметила, НО!
После этого парень втянул воздух и назидательно поднял палец для того, чтобы придать своим словам весомости, -Но! Я не совсем идиот и вижу, как сильно вы сейчас отвлечены, как сильно вы страдаете всю последнюю неделю и как вы постоянно смотрите вдаль. Так что, президент, наказывайте меня потом, а сейчас я хочу знать — что с вами происходит и как я могу вам помочь?!
Слегка опешившая от подобного напора Гремори молча воззрилась на своего слугу, после чего задумчиво отпила из чашки, словно размышляя о том, стоило ей сейчас наказать его за то, что портит настроение своей хозяйки и лезет не в свое дело — или все же нет? Нет, пожалуй, она все же накажет его — но в конце, после того, как поговорит.
-Скажи мне, Саджи, — со вздохом, Риас отставила от себя дымящуюся чашку с ароматным чаем, как его умела заваривать только Акено, и вздохнула, — Представь, что ты должен выполнить кое-что. С самого детства ты знаешь, что есть одна вещь, которую ты обязан выполнить, все считают, что ты должен ее выполнить, ты был выращен так, чтобы знать, что ее необходимо исполнить…
После этого Риас оборвала себя на половине фразы, словно уловив тот момент, когда она перешла бы от обсуждения текущей проблемы к обсуждению своей жизни в целом, и пригубила еще раз напиток.
-Но, — замялась она, — Ты не хочешь этого. Нет, не так — ты не можешь этого сделать. Ты всеми силами ненавидишь это и никогда бы не согласился на подобное. Поэтому, всеми силами ты пытаешься откреститься от этого и бороться с этим.
Саджи, молча слушая свою госпожу, лишь легонько продолжал кивать, состроив на своем лице столь непривычную сосредоточенную физиономию. Конечно, он не мог знать обо всех проблемах своей хозяйки — о том, что именно за вещь требовали от нее с самого детства и о том, как она сильно ее не хотела, но он все же мог, сосредоточившись, попытаться воспринять преподносимую ему информацию.
-И вот, после долгого времени, — Риас прикрыла глаза на этом моменте, — Тебе сообщают, что все твои попытки сопротивляться — не считаются. Что все уже случилось, что тебе ничто не поможет и что ты будешь вынужден сделать то, чего ты так не хотел все это время. Но, когда ты уже сдался, когда почти уступил — ты просто узнаешь, что у тебя есть все же способ! Ты все же можешь избежать своей участи! Ты радостно принимаешь условия — но тут же узнаешь, что, хотя ты и сможешь победить в этом долгом противостоянии, что сможешь предотвратить то, что всегда хотел — это будет иметь ужасные последствия. Причем, эту цену заплатят другие, а не ты.
На этом моменте Риас замолчала, предоставив Саджи время на обдумывание сказанного.
-А…- Саджи неуверенно протянул, и, обнаружив, что Риас не собиралась перебивать ему, продолжил, — Что за последствия?
Риас, взглянув на парня, вздохнула, — Самое жуткое в том, что я не знаю.
Саджи, вздохнув, замолчал, после чего прикрыл глаза.
Что и не говори, но он не мог придумать ответа на подобную задачу. Отказаться от спасения — и подчиниться тому, против чего ты боролся всю свою жизнь, осознав, что в итоге вся твоя борьба была бессмысленна и бесполезна, осознав, что самолично упустил свой шанс? Или все же победить в этом противостоянии — но какой ценой, подставив своих друзей, возможно, семью — или даже тех, кто никогда не был виноват в случившемся?
Саджи отклонил голову чуть назад, после чего откинул ее, попав затылком по стене, вызвав негромкий и приглушенный звук удара.
Оба ответа были неверны, но все же.
-Госпожа, — Саджи, произнеся после пары минут молчания, слово, заставил Гремори обратить на него внимание вновь, отвлекшись от созерцания дали в окне, — Госпожа, вы знаете, я ведь не умник и поэтому дать такой совет, чтобы вам подошел на сто процентов не могу.
В этот момент Генширо потрепал свою шевелюру, — Но, я все же думаю, что вы должны бороться до конца.
-Саджи? — заинтересованно, демоница взглянула на парня.
-Госпожа, я парень глупый, — пожал плечами Саджи, — Поэтому я и ситуацию вижу эту просто. С одной стороны — вы останетесь несчастной. А с другой — кто-то еще останется несчастным, но вы счастливой. Берем и сокращаем — и в остатке мы узнаем, что во втором варианте у нас остался хотя бы кто-то счастливый — все просто и понятно.
Риас, несколько раз сморгнув, взглянула на парня.
-Саджи? — посмотрела она на него немного по-другому, нежели до того, но в голосе ее не было доброты или теплоты, как можно было подумать, — Ты думаешь, это так просто? Ты думаешь, что я могу просто так взять и пожертвовать людьми ради собственной выгоды? А если ты, именно ты понесешь последствия случившегося? А если Акено? А если Конеко? Я — аристократка и мой долг как аристократии демонов — защищать и оберегать свою свиту!
-Разве свита не сделана для того, чтобы умирать за короля? — пожал плечами парень, после чего откинулся назад, — Госпожа, я знаю, что то, что я скажу сейчас может быть и неправильно, но… Мы же все фигуры на доске — а я всего лишь пешка. В каждой партии нами жертвуют ради спасения короля — да и мы все готовы сделать так.
Риас, застигнутая врасплох подобными словами, слегка отпрянула от парня, над которым нависла.
-В смысле, президент, — пожал плечами парень, — Мы же солдаты, в каком-то смысле. Мы деремся, убиваем, получаем раны и понимаем то, что мы можем умереть. Но мы не возмущаемся и мы понимаем это сами.
В этот момент Саджи рефлекторно потянулся к груди, на которой красовался небольшой шрам, от полученного копья света, главного доказательства его слов.
-Мы и так знаем, что можем пострадать, даже тогда, когда это ничего не принесет ни вам, ни нам. Жизнь такая, демоническая, — пожал плечами парень, — А если бы не вы, то я бы вообще уже был бы давно мертв да похоронен. Мы знаем, что мы рискуем, каждый день, в общем то, рискуем. И мы не отказываемся, мы не отступаем, даже когда это, в общем то, нам ничего и не дает.
Как на доказательство своих слов, Саджи кивнул на кружку с чаем, оставленную рядом с Риас, словно говоря о том, что, несмотря на ситуацию, в которой они оказались, они все равно продолжали любить и подчиняться Риас.
-А тут, когда вы узнаете, что те же условия, при которых мы живем всю жизнь принесут еще и выгоду, вы вдруг начинаете сомневаться, переживать, о неприятностях каких-то думать, — Саджи пожал плечами, — Я же сказал, Госпожа, я человек неумный, я просто считаю. С одной стороны — и вам несчастье, да и мы в опасности, в опасности то мы всегда. С другой стороны — мы в опасности, но вы счастливая. Остаток — второй вариант выгоднее будет.
В этот момент, окончив свою небольшую речь, Саджи еще раз пожал плечами, после чего поднялся с места и, подхватив чашку, направился к выходу, решив оставить Риас наедине с ее мыслями.
Он успел дойти до самой двери, прежде чем голос раздался из-за его спины.
-Саджи, — хотя Генширо и не повернулся, но он вполне мог понять, что в данный момент Риас обуревали эмоции, как минимум по тому странному тону и интонации, с которой та говорила, — Спасибо, Саджи.
-Без проблем, Госпожа, обращайтесь, — махнул рукой парень, прежде чем голос остановил его вновь.
-Риас, — демоница произнесла тихо, — Риас Гремори. Это мое имя и зови меня по нему.
-Так точно, Госпожа Гремори, — махнул рукой парень еще раз, чувствуя, как расползается по его лицу улыбка, после чего потянул за ручку двери и вышел наружу.
Но вечером Риас все равно его наказала — чтобы неповадно было.
***
-… В общем, именно так в моей руке появляется копье света, которым я и проделываю новые отверстия в шкурах демонов, — закончила свое объяснение Калаварнер, после чего пожала плечами, — Хотя, конечно же, этот способ подходит только для тех, кто изначально имеет магическую природу — например ангелов или демонов, так что я не совсем понимаю, почему Иштван сказал тебе расспросить меня. -Нет, думаю, — Ю повела рукой, заправив выбившуюся прядь за ухо, — Я понимаю. Видишь ли, я не то, чтобы маг, как объяснил сам Господин — я использую заклятия, скорее, рефлекторно, так что рассказ со стороны иных инстинктивных магов может оказаться довольно полезным. -Не буду спорить, — пожала плечами падшая, — Иштвану явно лучше знать. -Господин, безусловно, знает лучше, — Ю улыбнулась, как и всегда, когда речь заходила о ее Господине, после чего чиркнула что-то в своем блокнотике, в котором она периодически делала пометки во время речи самой падшей, заставив ту щелкнуть пальцами. -Кстати говоря, Ю, — синевласая наклонила чуть голову на бок и слегка прищурилась, — Ты постоянно что-то пишешь в своем блокноте. Когда разговариваешь с Иштваном, когда читаешь, когда слушаешь. И мне всегда было интересно — что же ты все время в нем пишешь? -Ничего особенного, — Ю не стала, подобно застуканной за записями в личный дневник школьницы пытаться тут же спрятать свои записи, а степенно, не обращая особого внимания на свою собеседницу, дописала до точки, после чего аккуратно прикрыла свои пометки, — Или все подряд, смотря как посмотреть. -Бука, — пожала плечами девушка, после чего взглянула на свою, в каком-то странном смысле этого слова, ученицу, после чего задумчиво перевела взгляд на две кружки чая, одна для Ю, вторая для Калаварнер, после чего крайне задумчиво на входную дверь Часовни. С момента, когда Иштван, фактически, взял ее в рабство по контракту, тем не менее, тем самым уберегая ее от неминуемой смерти от рук взбешенной демоницы, прошло уже две недели. Вспоминая свой прошлый перевод, в контору Рейналь, за первые две недели она убила минимум двух предателей, один раз сразилась с Миттельт после того, как попыталась отправить ее за алкоголем, сочтя девочкой на побегушках, и получить перелом руки, когда она попалась Рейналь в момент пришедших новостей об отказе в передаче ей немалой суммы от какого-то ее старого должника. Проще говоря, за две недели у Рейналь она полностью распробовала вкус службы падшим и могла утверждать о том, чем живет коллектив, кто о чем думает из подчиненных и когда начальство лучше не встречать в узком коридоре. Что же случилось за эти две недели, пока она, фактически, пробыла едва ли не в рабстве по условиям договора у Иштвана? Она обзавелась любимой кружкой, из которой пила чай, который в этой часовне, видимо, создавали из воздуха и уничтожали кубометрами в сутки все обитатели, пару раз побывала в трансе, когда того потребовал Иштван, выяснила предысторию этой мелкой монашки, Асии Ардженто, и обзавелась странноватой дружбой с Ю. Если говорить начистоту, Калаварнер просто ничего не понимала. Не понимала, что она должна делать. У Рейналь все было очень просто — иногда она говорила тебе, кого необходимо убить или сколько тысяч ей надо достать, после чего ты брала сколько тебе надо промытых сектантов, планировала и шла вымогать или устраивать «несчастные случаи». Смыть, повторить, каждый день. У Иштвана же? Да что она, строго говоря, делала у Иштвана? За все две недели всего три раза ее привлекали к хоть какому-то виду заданий — и, в общем то, она просто становилась на колено и отдавала Иштвану свою магическую силу, несложная процедура длительностью часа три, обычно. По сравнению с нелегальными делишками, которые ей поручала ее прошлая госпожа, за которые можно было и пулю в лоб от встреченного «подготовленного» получить — это даже не смешно. Да и единственный, пожалуй минус — длительное стояние в одной позе — ее не раздражал, поскольку всегда, стоило только начаться чему-бы-то-ни-было, вовлекающему ее и Иштвана, как она впадала в состояние вроде транса и просыпалась от него только в самом конце, слегка подуставшая, но не больше того. Магия какая-то просто. В остальное время Калаварнер, Ю да и Асия были предоставлены, строго говоря, сами себе — Ю, обычно, либо что-то химичила на кухне, либо занималась уборкой, либо сидела в уголке, почитывая книгу, причем арсенал ее книжных кирпичей весьма разнился от случая к случаю — как минимум один раз она видела ее за прочтением серии про Локи Ламору, один раз она видела ее читающую невпечатляющую книгу с названием вроде «Сто и одно черное-черное проклятие для начинающей ведьмы», один раз с какой-то мозголомной дрянью на немецком, анализировавшей Откровение Иоанна. О том, что она могла читать еще, заметив среди очередной кипы непонятно откуда появляющихся книг «Теория Вероятностей, учебник для второго курса высшего учебного заведения», Калаварнер вопросов предпочитала не задавать. Асия, вторая постоялица, в это же время либо осваивала прелести онлайн-игр для людей, страдающих избытком свободного времени, либо что-то химичила опять же на кухне, под руководством мудрой и гораздо более опытной и умелой в этом плане Ю. Еще в первое время она порывалась было помолиться, но поскольку сам Иштван лишь скептически хмыкал каждый раз, когда она пыталась это сделать, а для Калаварнер это вообще было как попытка резать наживую — довольно быстро оказалось, что молитва может проводиться и один раз в день, в уголке, пока все спят и никто не видит. Сама же Калаварнер была не такой фанаткой книг, да и в онлайне была не самым активным пользователем, так что главным ее развлечением было доставать людей разговорами. От того обычно страдали Ю и Асия, ввиду того, что Иштвана просто так нельзя было даже найти — даже если ты видела, что он вошел в эту дверь минуту назад! — а потом надо было ещё и вывести на разговор. Да и то, обычно в итоге он говорил что-нибудь такое, от чего у Вары мозги скручивались в трубочку и устраивали забастовку по поводу жестокого с ними обращения. Возвращаясь к вопросам, все было не так. У Рейналь ее благосостоянием никто не заботился — ты делал что хотел, чтобы выжить, зарплату не платили. У Иштвана же — у нее была своя комната, как в далеко не самом плохом мотеле, на три категории выше тех, в которых приходилось ночевать падшей, у нее иногда устраивала уборку Ю, ей даже готовили покушать! Говоря честно, вся эта ситуация была больше похожа не на подчинение невероятно могущественному существу в строго иерархическом обществе магических тварей, а на какую-то дружную шведскую семью, причем в самом лучшем смысле этого слова. Нет, конечно Калаварнер знала, что некоторые высокопоставленные падшие иногда заводили себе полноценные гаремы, после чего устраивались вместе с ними где-нибудь в своем поместье, предаваясь ежедневному греху. Весьма неплохая, кстати говоря, позиция для смазливых слабосилков, жаль что сама Вара когда-то пропустила ее мимо своих ушей. Молодая да дурная была, что взять. Но даже если взглянуть на это все со стороны гарема и греха — не хватало самого главного. Использования гарема! Калаварнер была вполне готова, что когда она перейдет под покровительство неизвестного ее быстро перегнут через стол, после чего изнасилуют — такова жизнь, закон сильных среди падших был в почете, так что она относилась к этому довольно спокойно. Ну, изнасилуют и изнасилуют, зато жива. Но, как оказалось, никто из присутствующих, Асия или даже Ю, а уж как Ю сама того хотела не выразить никакой магией, ни разу не провели ночи с Иштваном — как, собственно, и сама Калаварнер. В каком-то смысле падшей даже было жаль. И так было во всем — в отношении, в ее номинальном хозяине, в ее «коллегах», в ее «задачах». Говоря совершенно явно — Калаварнер просто попала в ту идеальную ситуацию, когда ее всем обеспечивали и ничего в ответ не требовали. Коммунизм, реализованный в одной отдельно взятой Часовне, так сказать. Конечно, кое-что могло считаться минусами положения Калаварнер — но, говоря строго, таких вещей было две и обе они были такими маленькими, на самом деле. Первое — она не могла покинуть Часовню. Нет, не потому, что оказалась как-то мистическим образом связана со зданием или что-либо еще, сколько потому, что ушла бы из Часовни она до первого встреченного демона, который вполне мог бы вспомнить ее небольшую стычку с владыками города. Да и говоря строго — а надо ли было ей вообще уходить? Тепло, сухо, мухи, сиречь другие падшие, не кусают — при этом тебя кормят, защищает какое-то могучее существо да еще и ничего взамен не требуют. Просто сказка, о которой падшие вообще только мечтать и могут. И второе — Иштван. Нет, ее, так сказать, «командир» не делал ничего страшного с ней. Даже наоборот, он был просто великолепным душкой, который в крайнем случае иногда появлялся, забирал свою еду со стола, ну или, когда ему хотелось, затевал небольшой диалог не ужаснее дружеских диалогов, которые между собой затевали сами постоялицы. Только одна вещь смущала Вару. Кто он, сдохни господь, вообще такой? Никакие аккуратные расспросы не помогали Варе ничего определить — наоборот, иногда они только сильнее запутывали ее и уводили от ответа, в то время как любая попытка обратиться к источникам и ее собственным знаниям выдавали сущую дурость. А тот один раз, когда она попыталась прочувствовать его магически Вара вообще вспоминать не хотела — после того случая ее мутило еще неделю, стоило только подумать, что вообще такое ходит рядом с ними. Иштван ничего не требовал, всем обеспечивал, поддерживал в коллективе дружественную атмосферу и вообще претендовал на звание «босс года», а по меркам падших ему сулили призы и за все тысячелетие сразу. Но вот что он такое — и главное — зачем он вообще ее спас — не давало девушке покоя, продолжая свербить червем в самом углу ее сознания. С другой же стороны, даже если бы она узнала, что он планирует их перерезать одной ночью, после чего потребить в соленом виде — а что бы она сделала? Разве что попыталась бы сторговаться и притащить ему вместо себя десяток других падших, помясистее. Так что текущее существование синевласой описывалось разве что словом «отдых». Забавно это было осознавать, что «отдыхала» она по милости той, кто фактически продала ее в рабство чтобы спасти свою шкуру, после чего померла благополучно. Вара даже чувствовала небольшую жалость и благодарность к Рейналь. Но только небольшую — все же сукой та была редкостной. -Сволочь! — раздалось откуда-то из глубины тонким писклявым голоском, после чего тот, будто бы только сейчас услышав подобное, тут же попытался исправиться, — Господи, прости за бранные слова! Обычно поминание господа заставило бы Калаварнер скривиться, однако сама ситуация была настолько смешной, что та лишь фыркнула в отдаленно насмешливом ключе. -Судя по всему, кто-то опять обошел ее в Мастерах Магии, — спокойно отреагировала Ю, после чего в ответ на невысказанный вопрос Калаварнер все же снизошла до пояснений, — Игра, в которую она играет в данный момент. Пошаговая стратегия, где ты пытаешься в качестве бога завоевать максимальное количество последователей, выстроить собственную религию и развить свои божественные силы. -А ты откуда это знаешь, Ю? — Калаварнер взглянула на свою собеседницу хитро прищурившись, — Тоже интересуешься онлайном? -Знать то, чем интересуются остальные в Часовне, можно сказать, моя обязанность, — Ю пожала плечами, — Как например, знать, кто всегда встает к холодильнику ночью, чтобы подкрепиться. Вара хотела было уже нахмуренно произнести нечто вроде «откуда ты знаешь?», однако раздавшийся голос заставил ее прерваться на полумысли. -И я думал о том, кто же все время хлопает дверью ночью, — появившийся из-за спины девушек Иштван выглядел точно также благодушно, как и все дни до того. Нет, возможно, если Вара и умела читать его настроение, скорее он выглядел даже более благодушно и радостно, нежели обычно. -Господин, — Ю развернулась на каблуках, после чего взглянула на парня, появившегося, казалось бы, из ниоткуда из-за спин людей и нелюдей, — Эта девушка мешает вам? В момент, когда Ю произнесла «эта», мурашки пробежали по спине Вары. Возможно, она забыла еще об одном минусе этой Часовни — Ю. Нет, когда она общалась с ней об обыденных вещах, девушка выглядела абсолютно спокойной и адекватной, однако стоило речи зайти о ее «Господине», об Иштване — и Вара понимала, что несмотря на все приятельские отношения, что завязались между ними — если бы Иштван желал поймать Вару и ошкурить живьем — Ю попросилась бы сделать это сама, чтобы ее любимейший господин не запачкался. -Ничего подобного, Ю, — отмахнулся Иштван, после чего, сделав шаг к свободному месту и отхлебнул из кружки чая. Привычка, которую он передал остальным обитателям Часовни. -Ю, — парень обратился к своей «дорогой слуге», как та сама себя любила называть, после чего, стоило ей превратиться в одно сплошное ухо, улыбнулся, — Как продвигается твое обучение? -Мои способности растут, Господин, — девушка склонила голову покорно, как будто все ее естество подчинялось этой невидимой силе верности, нет, даже, преклонения, — Я надеюсь, что все же смогу однажды стать полезной для вас, Господин. -Возможно, — без особого эмоционального подтекста ответил парень, после чего сделал еще глоток. В комнате установилась тишина, несколько действовавшая на нервы самой падшей. Если она говорила с Ю в обычных условиях, та представляла из себя весьма интеллигентную и начитанную взрослую женщину с тихим увлечением книгами и широким кругозором. Однако стоило на горизонте появиться ее Господину, как та мгновенно превращалась в то, что можно было назвать разве что «автономный дрон» с двумя базовыми функциями — «подчиняться Господину» и «славить Господина». Примерно так же она реагировала и когда имя Господина поднималось в разговоре, однако при личном присутствии Иштвана влияние было настолько велико, что Вара вполне отдавала себе отчет, что скажи ей Иштван прыгнуть в жерло вулкана — та разве что спросила бы: «Бомбочкой или солдатиком?». Но, пожалуй, за исключением одной этой определенной странности — жизнь Калаварнер была почти идеальной. *** Моя жизнь была почти идеальной. Нет, на самом деле, мне готовили, стирали, убирали, три прекрасные девушки, каждая с собственным аллюром окружали меня каждый день, я мог продолжать играть в игры и читать мангу бесконечно, осознавая, что, фактически бессмертен и могу заниматься этим сколько хочу. В общем-то, какие вещи могли меня смущать в данном случае? Ну, меня, например, смущали ходящие рядом со мной ядерные боеголовки под названием «высшие чины магических фракций и пантеонов». Меня смущало то, что один из них должен прибыть через пару месяцев едва ли не к моим воротам. Меня смущало то, что я так и не понимал принципа, на котором строится моя магия, защита от Парадокса и криптические замечания моего Аватара. Много что меня смущало. Именно поэтому я и занимался сейчас тем, чем занимался. Я думал. После того, как я поднял до максимума все свои физические характеристики, я усилил свое тело во всех возможных и невозможных областях, доведя его до потенциального предела человеческого организма, что я сделал именно сегодня, после чего встретился радостный со своим, хм, гаремом, не использованным по назначению. Да, в общем-то, пусть пока таким и остается — если я лишу себя недостатка со сниженным чувством я однозначно не смогу удержаться, а не смогу удержаться — потеряю много сил и времени на них, так что пусть пока и остается. Так, к чему это я? Ах да, магия. После поднятия физических моих характеристики, передо мной встала проблема магии. Что за проблема? Все просто. В магии можно все. Отрастить дублирующее сердце? Запросто. Два огромных кожистых крыла из-за спины? Не вопрос. Ядовитые железы, магическое зрение, мистический копчик восприятия смерти, а заодно и слабых мест? Все что хотите, за ваш счет. Взятая четвертая точка Времени позволила мне преодолеть следующий рубеж, то есть победить Райзера на играх, однако для того, чтобы продолжить действовать по основному плану — начать наращивать влияние, мне требовалась более высокая Жизнь. Для этого нужны очки, а очки будут потом. Логичный исход, раз я пока не могу поднять свои очки — займусь тем, что я могу самостоятельно изменить, без траты очков — как я уже сказал, улучшение тела. Но что делать, когда делать можно все? Например, почти что однозначное обязательное улучшение — это имплантировать себе в единственный рабочий глаз магическое зрение, основы первого тира. Если еще закинуть энтропию — можно будет замечать слабости в объектах и людях. А если подставить жизнь — определенно будет полезно видеть живых существ. Вместе с энтропией — видеть слабости живых тоже крайне полезно. А если еще и Время второго тира — возможность смотреть в будущее, да с Энтропией, оценивая вероятность того или иного движения в будущем — я стану просто имба-машиной в сражениях с рядовыми людьми. Только вот, все и сразу нельзя. Если точнее, то, конечно, можно, но если я хочу все и сразу — очень плохо мне будет от постоянного наложения картинок, можно и охренеть первое время от постоянного наложения и непонимания, что из этого что обозначает. Если взять все сразу, но наложить фильтры, которые по желанию можно снимать и накладывать — это уже Жизнь не хухры-мухры, а пятого тира, Мастерский уровень. Даже если вставлять Основами активируемые заклятия — либо буду вынужден их постоянно перезаряжать, если Основы низкие, либо те же Основы толи четвертого, толи пятого тира. Но учитывая, что Жизнь у меня хотя бы тройка, а Основы в единице… Грустно все, в общем. Именно поэтому сейчас я задумчиво и сидел на камне, попинывая разломанный бетон. Что и не говори, а я совершенно правильно не стал конфликтовать с Риас. Итак, магическое зрение — обязательно. Зрение слабых мест живых существ — тоже вроде как обязательно, видение Жизни вместе с ним придет. Но ведь и предвидение будущего с вероятностями хочется — но не поеду ли я головушкой от такого объема информации? Грустно возведя к небу очи, я задумчиво постучал пальцами по холодному камню. На пару минут я задумчиво продолжил смотреть вверх, прежде чем очередная идея все же дошла до меня. -Хотя, — задумчиво я взглянул на свои руки, после чего потер их одна об другую, ощущая, как легонько по рукам проходит каменная пыль, — Возможно, как временная идея пойдет. -Ну, а там уже будем разбираться, как пойдет, — поднявшись с места я потянулся, однако, неожиданно, замер на полушаге. -Интересно, а может все же вырастить себе крылья? — я задумчиво возвел очи к небу еще раз, после чего моргнул. Да нет, бред какой-то. Я абсолютно точно никогда не буду этого делать.***
В общем, как оказалось, летать на своих двоих очень весело. Но высотки мешаются.
