Сердце дракона

Неделя за неделей, Северус возвращался домой только на выходные. В свободное время старался помочь парню с обучением. И глубоко в душе, о чем не хотел признаваться ни себе, ни Гарри, был доволен его результатами. Складывалось ощущение, что вдали от школы и отвлекающих факторов мальчик наконец раскрыл свой потенциал. Даже в стенах Хогвартса у Поттера получалось почти все, но сейчас, в тишине и спокойствии, без давления, он колдовал не задумываясь, даже интуитивно. А теоретические знания не требовалось долго искать в голове, нужные мысли сами возникали перед взором, чем сам парень, конечно же, пользовался. А молчаливое одобрение и похвала, которую мужчина никогда не озвучит, мотивировали еще сильнее. Иногда Гарри приходилось отправляться на утес под пристальным контролем профессора. Без полетов и свободы он начинал чахнуть, как хищник в вольере. Мужчина это понимал, а потому каждые выходные проверял кожу Поттера и, если был недоволен ею, отправлял летать. Столкнувшись со столь редким наследием, старшему пришлось поднять всю имеющуюся у него литературу и изучать. Это заняло слишком много времени, но в одном он убедился точно: спровоцировать такое могло только очень сильное потрясение. Но раз наследие проявилось не летом, значит, дело было не в смерти Сириуса. А в чем именно, предстояло узнать. Но проблема состояла в том, что мальчик закрыт и не спешит открываться. И в принципе его поведение мало походило на привычное для мужчины.

***

После штурма учебников уставший, но довольный собой Гарри выбрался на задний двор. На улице уже по вечерам становилось довольно холодно, не спасало даже наследие, которое согревало человеческое тело. Пришлось одеваться теплее и брать с собой кружку с горячим чаем. Мальчик прошел к скамейке и хотел было забраться на нее, но что-то шуршаще-шипящее отвлекло его. Поставив кружку на скамейку, он присел к траве и стал вглядываться за камни, которые окружали металлические ножки. — Ни одной мыши. Что за дом такой… Гарри удивился, но все, что было сказано, понял. Он осторожно протянул пальцы к двигающейся змее и ответил: — Я могу накормить тебя, если хочешь. Рептилия дернулась и приподнялась над землей. Теперь она казалась не такой маленькой, как на первый взгляд. Подозрительно покачавшись над землей, она прошипела: — Человеческий детеныш понимает? — Да, я разговариваю на парселтанге. Меня Гарри зовут, а тебя? — Шираат. Ты обещал еду… Мальчик встрепенулся и позвал домовика. Эльф, завидев змею, хотел избавиться, думая, что та пугает парня, но Гарри остановил его. Хоть Валли и был недоволен, но послушался и принес несколько мышей. Откуда он их взял, было известно только ему. — Откуда ты здесь? Я не видел тут больше змей. — Какой-то волшебник призвал меня, а потом бросил. Приходится искать пищу. — Хочешь, оставайся со мной? Мне все равно тут одному одиноко. А с тобой хоть поговорить смогу. Я буду о тебе заботиться и кормить. — Человеческий детеныш не выбросит? — Обещаю, что нет. Но, может быть, мне придется тебя прятать от хозяина дома. — Я тебя понял. Змея проскользила по траве и, обвившись вокруг руки парня, залезла под свитер и свернулась на плече, пригреваясь. После ужина можно и отдохнуть. А с таким интересным и сильным волшебником очень приятно находиться. Гарри же был рад, что нашел нового друга. После его побега никто, кроме Северуса, не справлялся о его местоположении и состоянии. А привыкшему к постоянному вниманию парню было одиноко. Несмотря на предательства, хотелось человеческого тепла и общения. Может, змей и не подходит на роль человека, но на роль собеседника и друга — вполне. Взявшись за остывающий чай, парень-таки присел на лавку и поднял глаза к небу. Небосвод уже начал темнеть, и местами стали появляться темные облака. Он не обратил внимание на довольство дракона, который был благодарен, что мальчик не оттолкнул рептилию. Что-то близкое и родное теперь еще ближе. Но внутренний дракон хотел другого змея. Человеческого, который грел лучше любой чешуйчатой, который смотрел строго и властно, а потому с ним было спокойно и безопасно. Волшебник. Нам нужен волшебник. Его запах выветривается. Повиновавшись какому-то неконтролируемому позыву, парень пошел в дом и, найдя на вешалке мужскую мантию, закутался в нее и направился в спальню. Свернувшись клубочком на кровати, он убаюкивал себя, раскачиваясь взад-вперед. Пока Снейп не вернется, придется справляться так. До выходных еще было несколько дней, а дракон внутри был готов рычать от недовольства и досады. Как же сложно с этими наследиями. Внутренний зверь выбирает партнера, а человек обязан повиноваться и страдать вдали от избранного. Гарри не знал, что ему делать с этой накрывающей тоской по мужчине, которую был не в силах контролировать. Змей на груди завозился и успокаивающе стал что-то шипеть, от чего мальчик начал погружаться в сон. Беспокойный и тревожный. Перед глазами стали возникать страшные, неприятные картинки. В ушах звенело так, что впору было оглохнуть. Человеческое тело металось по постели, закутываясь в чужую мантию, пытаясь надышаться чужим ароматом, чтобы хоть немного утихомирить страхи. Внутренний дракон бился о стенки сознания, пытаясь пробудить мальчика, но тот не реагировал. Шея медленно покрывалась чешуей. Воспоминания, которые мальчик так хотел скрыть в себе, накрывали и заполняли. Эльф, прыгающий вокруг спящего в судорогах волшебника, пытался залить нужное зелье ему в рот, но мальчик так вертелся, что почти все содержимое колбы оказалось на постельном белье.

***

Северус только закончил последнюю отработку, когда рядом появился встревоженный эльф. Причина могла быть только одна — Гарри. Не задавая вопросов, мужчина шагнул в камин и вышел уже дома. Окинув взглядом гостиную, в которой отсутствовал подросток, мужчина бегом направился в спальню. Вбежав в комнату, он застал стонущего, даже рыдающего в голос, но спящего Поттера. Который выгибался в постели и просил, умолял кого-то там во сне остановиться. Присев на край, Снейп схватил тело и прижал к кровати; призвав новую колбу с зельем, он силой влил в рот парня и стал в руках убаюкивать его. Он заметил чешую на шее, но отметил, что это не первостепенная проблема. То ли от зелья, то ли от рук Северуса, но Гарри стал успокаиваться. Мальчик еще временами вздрагивал, а потрескавшиеся губы что-то шептали. Слезы на красных щеках блестели, и мужчина не смог остановить порыв и нежно стер каждую. Пока мальчик окончательно не успокоился, Северус не выпустил его из рук, но даже тогда подросток неосознанно поймал его за руку и шепнул «не уходи». И мужчина слукавит, если скажет, что не хотел быть в этот момент рядом с мальчиком. Обхватив того поудобнее и уложив его голову себе на грудь, мужчина лег с ним. Только засыпая, он заметил свою мантию, в которую наполовину был укутан мальчишка. И это объяснимо грело душу зельевара. И не только его. Дракон довольно и благодарно урчал. Волшебник. Партнер, рядом. С волшебником так спокойно и хорошо. Наш. Утром Снейпу пришлось встать раньше, чем проснулся Гарри. Как бы ни хотелось остаться, но работа остается работой. Поднявшись аккуратно с кровати, мужчина поправил съехавшее одеяло и пошел умываться. Наверняка мальчик будет смущен, если вспомнит, что они спали вместе. А вопрос с чешуей придется отложить до вечера. В надежде, что проблема не усугубится, мужчина отправился обратно в школу. Когда проснулся подросток, был уже глубокий день. Сил подниматься с постели не было ни физических, ни моральных. Тоска и страх, которые накрыли ночью, были хоть и не такими интенсивными, однако продолжали давить. Увидев рядом мантию профессора, он начал вспоминать, что вчера схватил ее с вешалки, и лицо стало покрываться ярким румянцем. Неужели наследие так сильно на него влияет, что он теряет контроль? Хорошо, что профессор этого не видел. Дракон внутри лишь фыркнул на эту мысль. Уж он-то знает, что Снейп не только видел, но и сам обнимал мальчика. Взрослый волшебник умнее. Он понимает, что нужно делать и как помочь. Ребенок несмышленый. Змей, что за ночь переполз за подушку, сонно зашипел и выглянул. — Хозяин этого гнезда оказался хорошим. Он грел тебя. Ты ему нравишься. Он беспокоился. Поттер удивленно расширил глаза. Что он только что услышал? Снейп был тут ночью? Сокрушенно уткнулся в подушку и закричал. Какой позор. И хоть Гарри с кровати решил не вставать, а устроить себе выходной от обучения, его тело было не согласно. И давать передышку от стресса не собиралось. Ближе к вечеру сон снова стал беспокойным, появился жар и лихорадка. Дракон внутри требовал обращения, чтобы вылечить себя. Но возможности не было. А улетать без ведома волшебника было нельзя. Пока человеческий ребенок был слаб и неопытен.

***

— Вилли. Эльф появился с характерным хлопком. — Поттер встал? Поел? — не отвлекаясь от проверки работ. — Как его кожа? Стало ли больше чешуи? — Мистер Гарри Поттер весь день в постели. Его лихорадит, и чешуи стало больше. — Черт. Я надеялся, что смог оттянуть процесс. — Мужчина посмотрел на время и хотел было отправиться к мальчику, но, как назло, кожу предплечья прожгло болью. Лорд вызывал. Так не вовремя. Какой был выбор? Оставлять Гарри без присмотра было нельзя. Но и доверить кому-то его… А кому? Мужчина сам не сразу получил доверие дракона, а в таком состоянии неизвестно, что можно от него ожидать. Прикинув все за и против и не найдя лучшего выхода, мужчина попросила эльфа привести Малфоя. По факту доверять он мог либо Люциусу, либо его сыну. Никто больше такой чести не удостаивался. — Вы звали, профессор? — Блондин появился вместе с эльфом. На нем уже не было мантии, скорее, он был одет неформально, по-домашнему. — Драко, сейчас я попрошу тебя не как твой профессор, а как крестный. Но прежде чем изложу просьбу, ты должен дать непреложный обет, что все, что увидишь и узнаешь, останется в тайне. Студент, конечно опешил. Не каждый день тебя так серьезно о чем-то просят. Но причин не доверять крестному не было, а потому он кивнул и протянул руку в перчатке. С недавних пор ему приходилось закрывать руки, чтобы ненароком не коснуться чужой кожи. Когда с формальностями было покончено, Северус стал быстро излагать суть просьбы: — Ты сейчас отправишься ко мне домой. Тот, кого ты там встретишь, находится там тайно, под моей опекой. Сейчас он в тяжелом состоянии и ему нужна помощь. Твоя задача — дать Гарри зелья, а затем отправиться с ним на утес. Координаты я тебе дам. Не бойся его, он хоть и кажется страшным, но сам пока еще слишком пуглив. Ему нужно полетать, иначе он потеряет себя. Не пугай его и, очень тебя прошу, не язви. Иначе он ответит тяжелее, и лечить придется вас двоих. — Мужчина устало потер переносицу. — Драко, я бы не просил тебя, если бы не доверял и не знал, что ты можешь переступить через свои обиды и гордость. Ему сейчас тяжело, просто не усугуби ситуацию еще сильнее. Ступай с Вилли. Драко только ошарашенно кивнул и отправился с эльфом. Если он правильно понял, то в доме Снейпа находится сбежавший Поттер, которого все ищут. Снейп же надеялся на благоразумие дракона, который не причинит вред подростку. А ночью он обязательно вернется.

***

Драко ступил в дом с опаской. Из того, что рассказал Снейп, стоило полагать, что Гарри был опасен и мог причинить вред. Но с порога никто не напал. — Мистер Малфой, Гарри наверху, в своей комнате, пройдемте. В своей комнате? Надо же, у него даже своя комната есть. И давно, интересно, он тут? В комнате и правда лежал подросток. Распластавшись по кровати. Всю шею и часть лица покрывала чешуя. Выглядывающие из-под одеял ноги были мало похожи на человеческие. Парень метался по кровати и хрипел, по лицу бежал пот, а из носа будто бы и дым выступал. Но ведь быть такого не может? Драко прошел к кровати и попытался коснуться чужой руки, но, почувствовав приближение кого-то постороннего, парень резко открыл глаза. Зрачок был вертикальным и быстро двигался из стороны в сторону, оценивая обстановку и степень опасности. Изо рта вырвался предупреждающий рык. Сейчас на кровати явно был не Гарри Поттер. Сознанием завладел дракон, который жаждал только одного: свободы и своего волшебника. А пришел какой-то ребенок, который уже испуган. — Поттер… Гарри… — попытался блондин, но в ответ услышал очередной рык. — Гарри, Северус попросил помочь тебе… На знакомое имя сознание дракона отреагировало, и взгляд сощурился, показывая, что готов слушать. — Северус попросил помочь…сказал, тебе нужно полетать… и зелья… — Блондин повернулся к эльфу. — Вилли, какие зелья? Домовик сразу же протянул несколько фиалов, Малфой показал их Поттеру. Мальчик втянул носом запах и, не учуяв никакой отравы, протянул руки. Получив зелья, стал вливать их в себя. После их принятия стало ненадолго легче, и напряженное до этого тело откинулось на спину и расслабилось. Заходившееся до этого в бешеном ритме сердце стало стучать спокойнее. Драко, смотревший на все это, был и правда напуган. То, что он видел, вводило в ступор. Совершенно не похожий на себя Гарри Поттер. С виду беззащитный, но по факту исходило от него столько опасности и угрозы, что впору бежать, и подальше. — Волшебник придет к нам? — голос ниже и грубее. — Волшебник? — не понял блондин. — Ты называешь его Северус, ребенок. Придет или он нас оставил? — В последней фразе сквозило тоской и обидой. — Северус? Да, придет. Он просто сейчас не может. — Малфой пытался не перечить, мало ли, что сейчас может устроить этот странный Поттер. И обращение такое странное — «ребенок». — Летать. Ты сказал, что отведешь летать. — Да. — Блондин стушевался. Гарри позволил помочь себе подняться и, облокотившись на парня, уткнулся ему в плечо, глубоко вдохнул и фыркнул. — Вейла. Непокрытая. Поторопись, моей выдержки надолго не хватит. — Брюнет вцепился в блондина и сам потащил его к выходу. На свободу. Летать. На утесе Гарри отпустил парня и, шаркая голыми ступнями, пошел к обрыву. Тот хотел его остановить, боясь, что тот упадет в море, но не успел Поттер сигануть вниз, и сразу же вверх взмыл огромный дракон, рыча от чувства опьянения свободой. Несмотря на то, что получил все, что хотел. Тело из-за такого стресса плохо слушалось, а с такими габаритами было сложно управляться. Несколько раз задев крыльями деревья на острове, дракон наконец выровнялся и устремился еще выше, скрываясь за темными облаками. Временами только силуэт мелькал на фоне полной луны, а по округе раздавался рык. Поттера не было несколько часов. За это время Малфой успел устать и даже замерзнуть. Коря себя за то, что забыл кинуть на себя согревающее, он уже собрался этим и заняться, когда за его спиной приземлился дракон. Внимательно осмотрев волшебника, он выдохнул на него паром, согревая, а после груда мышц превратилась в худого подростка все в той же футболке и спортивных штанах. На коже уже не было чешуи, а ноги, что стояли на камнях, нещадно болели и местами кровоточили. Облокотившись на единственного, кто был рядом, Гарри смог только прошептать, перед тем как отключиться: — Домой…

***

Когда брюнет проснулся, то обнаружил себя на диване, укрытого пледом. Со стороны кухни были слышны звуки, и он очень надеялся, что это вернулся Снейп. Поднявшись, он укутался в плед и направился на звуки. У окна стоял Малфой, размешивая сахар. Он повернулся к двери. — И как ты докатился до жизни такой, Поттер? — Не уверен, что ты хочешь знать, — выдохнул подросток и сел за стол. Перед ним сразу появилась чашка, но блондин остановил. — Сначала зелья. — Совсем забывшись, что снял надоевшие перчатки, он протянул колбу и случайно коснулся пальцами кожи Поттера. Кружка тут же выпала из рук, разбиваясь об пол, а чай расплескался, пачкая и брюки, и рубашку. Из глаз блондина градом покатились слезы. Вся боль, что хранил в себе подросток, все переживания и тоска, что Гарри прятал в себе, накрыли блондина. Он был не готов к такому потоку. Впервые он столкнулся с таким количеством негативных эмоций. С таким количеством боли и предательств. Малфой осел на пол и стал уже рыдать в голос. Он не мог контролировать себя, но и отпустить руки Поттера тоже не мог. Мир словно сузился до одной искалеченной души, которую никто никогда не любил и не защищал. — Драко, тише… Ты что… — Брюнет не на шутку перепугался, он не понимал, что так повлияло на парня, не знал, что делать. Не обращая внимания на осколки, он опустился на колени, царапая те, и обнял его. Взгляд зацепился за перчатки, лежащие на столе. Дотянувшись, он схватил их и стал пытаться надеть. Кое-как это вышло, но тот был все еще в трансе, раскачиваясь в чужих объятиях и повторяя «больно…столько боли… как ты жив до сих пор…» — Драко, пожалуйста, я не знаю, что мне делать. Прошу успокойся, мне страшно… — Гарри пытался докричаться до блондина, но тот не слышал. Но вдруг схватился за чужую футболку и заглянул в глаза. — Они должны заплатить…слышишь? Ты не заслужил столько страдать. Никто не заслужил… Какой же я дурак… Я же столько всего говорил… Я же тоже… — Он встряхнул перепуганного парня. — Умоляю, прости. Я не знал… Я не представлял, сколько всего… ты столько всего в себе держишь… Поттер. Гарри… — Послушай… Малфой… Я не злюсь на тебя, хорошо? Мы оба были детьми… Это мелочи… Человеческий ребенок раскаивается. Вейла хорошая. Будет другом. Снейп застал парней, обнявшихся на мокром полу в кухне. Оценив обстановку, принял решение, что помощь сейчас нужна не Поттеру, а именно Малфою. — Вас нельзя оставить даже на несколько часов. Горе на мою голову. Не осознавая своих действий, поддавшись порыву дракона, Поттер вскочил с пола и уткнулся в мужскую грудь, сжимая в пальцах его сюртук. Вдыхал чужой запах и рвано выдыхал. Волшебник вернулся. Не оставил. Вкусно пахнет. Так вкусно и тепло. Снейп соврет, если скажет, что не переживал. Соврет, если скажет, что не хочет обнять мальчика в ответ. А раз желание взаимное, зачем ему противиться? Руки ложатся на чужую спину и прижимают к себе плотнее. Нос утыкается в волосы на виске и незаметно вдыхает. Надо же, привязался.