Последнее цветение Сакуры

«-Уходи, Хинадзуки, -стоя спиной ко мне, произносит Майки. Его белые волосы развеваются на тёплом ветру, открывая вид на татуировку, значение которой он поведал мне пару встреч назад. -Я не слышу, чтобы ты проваливала отсюда! -его спокойный голос вдруг сменяется на громкий и резкий. Повернувшись ко мне, Майки направляет на меня взгляд наполненных чернотой глазами. Мурашки пробегаются по телу, но я не могу оторваться от глаз — пустых и одновременного наполненных… ненавистью? -Зачем мне уходить? -Потому что тебе нечего больше здесь делать. Проваливай! -смотря мне прямо в глаза, равнодушно произносит Сано, повысив голос. Парень глубоко вздыхает после чего его рука тянется за спину, доставая из-за неё пистолет. -Не заставляй меня делать того, чего мне не хотелось бы -дуло, направленное мне прямо в лоб, заставляет сердце сжаться и ускорить свой ритм, но Майки не держит палец на курке, а значит не собирается стрелять… пока что. -Хорошо, я уйду, -выставив перед собой дрожащие руки, произношу я, стараясь сохранять спокойствие. -И больше никогда не возвращайся в это место, -опустив оружие, приказывает Майки. Он вновь отворачивается к городу, направив свой пустой взгляд на небоскрёбы Токио. — Если я узнаю, что ты вернулась, то никогда меня не увидишь, -абсолютно серьёзно произносит он, чуть притихнув на последнем слове. -Прощай, Хинадзуки, -обернувшись, произносит парень. Его лицо выдаёт подобие улыбки, а глаза сужаются, будто он действительно счастлив в этот момент.» И я больше не возвращалась в это место. Я следовала тому, что сказал Майки, но так и не увидела его больше. Только после новости о том, что он погиб, которые крутили по многим каналам, я поняла почему он был так счастлив в момент, когда прощался со мной. Он был счастлив избавиться от страданий, что терзали его долгие годы. Но то, как Майки смотрел на меня в тот вечер меня серьёзно напугало, но я знаю, что он намеренно делал это. Он умел напугать людей одним своим видом, он убивал людей всего парой ударов, но смог бы он просто так убить себя? А этот Санзу? Почему именно он стал главой после Майки? Имеет ли смысл то, что он подстроил смерть Манджиро как самоубийство? Нет. Прощаясь со мной, Майки уже знал день, когда он умрёт. Это не может быть так, не может… С силой закрыв глаз, я позволяю слезам скатиться по щекам. «-Как бы ты хотела умереть? -вдруг спрашивает Майки, подняв своё юное лицо на меня. Он облизывает с губ крошки, оставшиеся после совместного ужина парой дораяки на сиденьях заброшенного клуба. -Наверное как все, быстро и безболезненно, -пожимаю плечами, сделав глоток колы без сахара. — А ты? — переведя взгляд с бетонной стены, спрашиваю я. -В одиночестве, а остальное неважно. Не хочу, чтобы из людей вокруг видел как я мучаюсь до того как умру, -киваю, вновь отводя взгляд на стену. -Хинадзуки, ты не боишься, что я тебя убью? -Не убил ведь в первую встречу, а значит не убьёшь, -пожимаю плечами, опустошая банку из-под газировки. Ставлю её на пол, сдавливая ногой. Эхом от стен отражается короткий звук треска алюминия. -Наверное, ты права… -Майки поднимается с сидения, вставая в полный рост. Он выше меня на пару сантиметров, но когда находишься рядом с ним чувствуешь себя намного ниже. И это но о росте. -Во мне есть то, что может заставить тебя сомневаться. -Ты хочешь убить меня? -растерянно спрашиваю я, взяв сжатую банку в руки. чтобы убрать в портфель. -Нет, есть другой я, который может доказать обратное, — глядя на меня снизу вверх без намёка на шутку, произносит парень. Я не успеваю спросить, как блондин продолжает: -Если я скажу тебе уходить — уходи, -в чёрных глазах я замечаю блеск, напоминающий слёзы. Майки сжимает кулаки. -Не медли не секунды! -Другой ты? — спрашиваю я, разжимая ладонь, в которой лежала банка. Она снова оказывается на полу, издав еле слышный звук. Поднимаюсь на ноги, ровняясь с парнем. Он отворачивается, следуя к выходу. -Я был рад снова встретиться с тобой, но уже поздно, -проигнорировав мой вопрос, Майки продолжает идти. Я хватаю портфель и спешу за ним. -Ты ведь придёшь через неделю? -обернувшись, с надеждой в голосе, спрашивает Майки. Его бледное, усталое лицо освещает луна, пробравшаяся через дыру в стене, где в прошлом было окно. -Да, я приду… -улыбнувшись, отвечаю я. -Тогда до встречи, подруга, -скрываясь за стеной, из которой я вошла сюда в первый раз, произносит тихо Майки.» Он считал меня подругой, это грело мне душу. Были ли у него ещё друзья или он всех держал на расстоянии после гибели близких? Сейчас мне остаётся только догадываться. В ту же ночь я начала искать что-то похожее на то, о чём говорил Манджиро. По словам, что он сказал, мне удалось найти, что у него было расстройство личности, но он больше никогда не заводил эту тему, а я никогда не осмеливалась спросить и вернуться к ней вновь. Только после того, как он рассказал это, не стало понятно, как такой человек смог приклонить перед собой огромное количество людей, не давая другим организациям занять место самой сильной в Японии. Мне стало понятно, как он выглядит, когда его охватывает Чёрный Импульс, ведь именно в нашу последнюю встречу я встретилась с ним. Провожу ладонями по липким от слёз щекам и встаю с кровати, направляясь к окну. Через неделю я должна буду съехать, ведь деньги за аренду я так и не нашла, а где заработать такую приличную сумму за эти дни, мне и вовсе неизвестно. Поднимаю руку вверх, чтобы закрыть шторами окно, обращая внимание на перевязанную ладонь Может занять их у этого длинноволосого парня? -Нет, -усмехаюсь этой глупой идее вслух и дёргаю шторы, закрывая ими вид на несколько других серых домов, в которых с наступлением ночи погас свет. Только в парочке окон горел свет, что вскоре тоже погаснет. Нужно придумать другой выход из этой ситуации. Устало ложусь на кровать, взглянув на время в телефоне. Через три часа я должна быть на парах, но из-за всех этих идиотских приключений я не смогла уснуть вовремя, поэтому бодрости днём мне не ждать. -Надеюсь этому самодовольный ублюдку приснятся кошмары, -зевнув, отвечаю я, и повернувшись на бок, погружаюсь в сон.