Последнее цветение Сакуры

-С чего бы мне рассказывать тебе о Майки? -холодно спрашиваю я, нахмурив брови. То, что она знала этого парня не значит, что я должен выложить от и до его биографию. - Ты видимо не совсем понимаешь с кем имеешь дело, Хинадзуки, -начинаю наступать на девушку. Оставив расстояние в один шаг, я приподнимаю голову, возвышаясь над девушкой. -Я понимаю, -уверенно отвечает девушка, глядя на меня. Её взгляд показывает, что Хинадзуки действительно серьёзна настроена и ни капли не сомневается в своих словах. Моя левая бровь приподнимается, а уголки губ поднимаются, выстраивая на лице ухмылку. Если понимает, значит должна понимать и то, что рассказ не будет безвозмездным. -Хочешь узнать каким был Майки? -уверенно кивнув на мой вопрос, Хинадзуки опускает глаза на мою правую руку, что приподнимается с целью снять полотенце. -Эта татуировка, она есть у всех вас, ведь так? -наблюдая за тем, как я небрежно оставляю полотенце на краю кровати, спрашивает русоволосая. -О да...она -произношу, указывая на рисунок. -есть у всех, а знаешь почему именно она? -губы девушки приоткрываются, чтобы ответить, но я опережаю её. -Потому что так задумал Майки. Двенадцать лет назад он потерял своего брата, которого ценил, хотя тот хотел уничтожить Манджиро. Его желание было настолько сильным, что он убил младшую сестру Сано, ради мучений. И даже после его смерти, после всего, что он сделал, Майки хотел вспоминать о нём. Изана носил серёжки с Ханафудой, именно по ним сделаны татуировки и эмблема Бонтена. -заметив то, что расстояние сократилось, я делаю глубокий вздох, отступая назад. Растерянные глаза девушки смотрят на меня, а губы всё также приоткрыты, будто она вот-вот что-то скажет. Усмехаюсь, и качнув головой, потираю переносицу. -Майки всё равно считал его братом и хотел наладить отношения... -тихо произносит девушка, будто не уверенна в своих же словах. Но это было действительно так, как бы то ни было после смерти последнего члена своей семьи, Майки изменился...Тьма начала охватывать ему, а я делал всё, чтобы она становилась больше и полностью поглощала Манджиро. Мне нравилось и нравится до сих пор быть на верхушке преступного мира Японии, так что развитие Импульса Короля для меня было хорошей возможностью развития группировки. -Майки был сильным. Он был отличной главой для такой опасной группировки. Ещё будучи подростком он смог преклонить большое количество людей, получить уважение других опасных банд, смог вывести на первое место своих людей, не потеряв честь -подойдя к окну, что открывало вид на огни ночного Токио и бескрайнее звёздное небо, продолжаю я. -Но рано или поздно даже самые сильные ломаются и становятся беспомощными. После того как Манджиро потерял всё, что имело для него важность, он погрузился во тьму, что сделала из него безжалостного и вселяющего одним своим видом страх человека, И в чём же тогда смысл твоего существования, если ты не смогла ему помочи выбраться из тьмы? -обернувшись на девушку, что замерла на месте, задаюсь вопросом. -Или ты всё-таки предложила ему помощь, чтобы избавиться от страданий? -Считаешь меня виновной в смерти Майки? Считаешь я предложила ему скинуться с крыши?! -перейдя на крик, спрашивает девушка, восстанавливая сбившееся от злости дыхание. -Я никак не считаю, -пожимаю плечами, уже получив ответ на свой вопрос в реакции на сказанное. -Майки был безжалостен ко всем, кто мог помешать, но ты...причина того, почему он не смог погрузиться во тьму целиком. Из-за этого он и погиб, потому что ТЫ пыталась спасти его. -Заткнись! -срывая голос, кричит Хинадзуки, на что я лишь усмехаюсь. Как бы она не пыталась отрицать свою вину произошедшего не изменить. Вскоре Хинадзуки поймёт о чём я говорил. -Если бы Импульс полностью захватил Манджиро, он был бы жив, -комнату охватывает тишина. Лишь еле слышное дыхание слышится позади меня. Кажется я довёл кого-то до слёз. -Какая жалость, -произношу спокойным тоном так, чтобы девушка услышала, но небольшой осадок внутри от сказанного застревает комом в горле. Мне не нравится вспоминать о смерти Майки. Картинки в глазах пролетают вновь и вновь, как только я произношу слово "смерть". Его холодное тело и полное спокойствие на лице, все ещё появляются перед глазами, как только я ложусь спать. -Я не убил тебя лишь потому, что этого не сделал Майки, -повернувшись к девушке, что застывшим на одной точке взглядом прожигает дыру в окне, пока слёзы стекают по бледным щекам, я скрещиваю руки на груди. -Но это не значит, что я согласен с его решением, -слегка дрожащие пальцы смахивают слёзы под моим пристальным взглядом. Так интересно смотреть на плачущих от скорби людей, ведь у них осталось ещё то, что способно вызвать такие эмоции. Есть то, что способно задеть душу.  -Я не просила тебя щадить меня, -издаю смешок на эти слова, облизнув губы. -Да, но я был бы рад послушать, как ты об этом просишь, -лёгкая ухмылка появляется на моём лице от представлений такой сцены. Опускаю руки, спрятав их в карманы домашних штанов. -Сегодня я лягу на диване, но это только сегодня, -подхожу к кровати, взяв подушку в белой наволочке и сдернув плед, иду к выходу из комнаты мимо замершей на одном месте фигуры девушки. -Спокойной ночи, Хинадзуки, -выключаю лампу, погружая комнату вновь в темноту. Девушка молчит, смотря мне вслед. Несмотря на то, что я обвинил её в смерти друга, она всё равно неплохо держится. Но я сказал правду, пускай она не толкала его с края крыши, но её желание спасти утопающего погубило самого утопающего. Она виновата также как и я. В этом наша общая вина.