My heart stopped

Стоя под горячим душем, он прикрыл глаза и послушал свои ощущения. Тело расслабилось под водой, мысли больше не терзали голову. В этот момент он был просто Кинном, что снял с себя не столько одежду, сколько все социальные роли разом. Сейчас он не сын, хореограф, друг, помощник, а просто молодой мужчина, который хотел чувствовать. Молчаливый восторг Порша от большинства его действий заставлял улыбаться просто так… И как же это было мило. Пока не было Кинна, Порш принял еще пару таблеток. Все равно подходило время. Хотя, надо заметить, пока боль не тревожила. Или все дело было в том, что был один фактор, что заставлял забыть обо всем? И имя этому фактору — Кинн. Когда мужчина вернулся в комнату, Порш лежал на животе. Смуглое красивое тело на белой постели. Прикрытое лишь уголком одеяла в районе ягодиц. Кинн поневоле залюбовался. — Помажь мне спину, пожалуйста. В душе всё смылось, — попросил парень. Мужчина взял с тумбочки мазь и сел на край кровати. — Если одеяло мешает, то можешь убрать. Сглотнув, Кинн медленно стянул мешавшую ткань. Он нежно провел ладонью по бедру, немного сжал кожу на ягодице. Потом почти кончиками пальцев вёл от поясницы до шеи. Он не видел, как Порш закусил губу. Не от боли, её сейчас не было. От того, как ласково мужчина касался его. — Кинн, ты решил изучать мою реакцию на твои прикосновения? Мужчина едва слышно вздохнул, вспомнив о травме, и стал наносить мазь, разогревая кожу круговыми движениями. Излишки мази мужчина промокнул салфеткой и пошел мыть руки. А когда вернулся, Порш уже лежал на спине. — Можешь продолжить свое изучение. Тебе же понравилось… Кинн вздрогнул, но все же коснулся его. Он провел ладонью по боку, очерчивая фигуру формы песочных часов. Кинн чуть царапал кожу и поглаживал ее следом, вызывая бурю мурашек. Порш сдерживался. Для него это было слишком… Медленно. Он хотел быстрее, но подчинился этой сладкой пытке, позволяя настоящему Кинну выйти наружу. Переполненный нежностью он вкладывал радость, восторг, заботу и наслаждение и ждал отдачи, которая не заставила себя долго ждать. Он ласкал его тело ртом очень долго, исследуя каждый сантиметр. Оргазмы один за одним подступили, когда он наконец коснулся плоти ртом. Приняв все в себя, Кинн удовлетворенно улыбнулся. Он лег на бок и почувствовал объятие. Порш буквально утонул в нежности за это время. Когда мужчина лег рядом, парень сполз ниже, чтобы иметь возможность лицом прижаться к его груди. Порш прижался губами туда, где сильнее всего ощущался стук сердца. Волнительно-быстрый, но уже такой… родной. Обнимая Кинна, парень чувствовал себя по-настоящему живым. Это чувство дала не сама близость, а всего лишь простое объятие. Большая часть ночи прошла в полудреме, покрываемой поцелуями — в губы и не только. Но эти несколько часов прошли в нежности. Они уснули, крепко обнявшись, уже ранним утром. Порш проснулся через пару часов и, откинув волосы со лба Кинна, долго всматривался в его лицо, иногда поглаживая по голове. Что-то эта ночь изменилась в них обоих. Позже парень разбудил мужчину сладким поцелуем, встречая его взгляд улыбкой. — Можешь еще немного поспать, а я буду обнимать тебя. Мне нравится, как ты улыбаешься во сне, — прошептал Порш. — Не хочу отпускать тебя… Правда, не хочу. Забрать бы тебя у всего мира… и оберегать, лелеять, как самое ценное сокровище, потому что… На это раз мужчина сам поцеловал Порша, не дав ему договорить. Ведь для признания, что не прозвучало вслух, но уже отозвалось в сердце Кинна, еще непременно будет время. Чуть позже. А пока хочется просто насладиться тем, что Порш позволил мужчине быть собой — чувственным, нежным, заботливым. Настолько Кинн еще ни перед кем не раскрывался. Но и столько никогда не получал — в ответ или помимо того, просто потому что Порш с самого начала был искренним. Это и подкупало. Парень сразу признался, что хочет его. Но при этом всё уже при первой близости было до невозможности гармонично. Они идеально подошли друг другу, получая в партнере всё то, в чем так нуждались. Когда они все-таки встали, то начали вместе приводить постель в порядок, готовить завтрак, как самая обычная пара. Затем Кинн собрался по своим делам, договорившись встретиться позже. Порш ушел заниматься в спорт зал. Сегодня были общие упражнения, чисто оздоровительного характера, исключающие возможность потревожить спину. Кинн провел около часа с отцом и, пока был с ним, смотрел подарок для парня. — Ты дома? — позвонил Кинн. — Нет пока, а что? — ответил Порш через гарнитуру наушников. — Скажи, когда будешь, тебя ждет сюрприз. — Через час. Ты уже приедешь? — Не совсем. Но скоро. Правда до вечера. И сегодня не уговаривай остаться, у меня завтра важные дела. — Ладно. — ответил парень грустно, — тогда вечером к тебе? — Да, как обычно. «Обычно»… Порш не думал, что когда-то полюбит это слово. Спустя час к нему на порог пришел курьер и принес небольшую коробочку. Открыв ее, парень увидел очки и записку «Чтоб солнце не ослепляло тебя, но дарило тепло. Приятного дня». Порш примерил очки. И усмехнувшись, скинул сообщение: «Тогда при тебе не буду их снимать. Ведь всё мое солнце сосредоточено в твоей улыбке». Он немного прибрался в квартире, приготовил нечто такое, что подойдёт для позднего обеда. Все же, чем больше времени он проводил с Кинном… Тем больше хотелось еще. Парень не понимал, что с ним. Всякий раз, когда мужчина был не рядом, хотя бы не в поле зрения, Порша мучило непонятное чувство. И вот теперь, лёжа на диване, он крутил в руках очки, что подарил ему Кинн, и думал… И не заметил, как уснул. Вскоре он сам ему позвонил и сказал, что пора на выступление. — Ты не забыл, что снимаешь номера сегодня? — Даже если бы забыл, я точно знаю человека, который мне об этом напомнит. Порш рычал про себя. Кинн с его травмой… И выходить на сцену. — Послушай, может, давай все же я выступлю? У меня почти не болит спина уже. Подумаешь, неудачно упал. Ну с кем не бывает. Кинн, я больше беспокоюсь за тебя… — Приходи, будешь снимать. Все будет хорошо, не волнуйся. Кинн терпеливо ждал ответа. — Почему ты настаиваешь, чтобы снимал именно я? Если отстранил меня от выступления, но настаиваешь, чтобы я вел съемку. То зачем там я? Порш кусал губы. Впервые так переживал за кого-то. — Ладно, я не буду настаивать. Просто хотел знать, мне ждать тебя на подмогу или нет. Если хочешь, приходи просто так. Я попрошу Пола снять видео. Не волнуйся. Он отключился и скинул адрес сообщением, давая возможность самому Поршу принять решение. Кинн спокойно собрался, взял танцевальный костюм и важный реквизит. Оказавшись на месте, Биг сразу же спросил его о Порше. Кинн подтвердил, что он будет сам заменять его в танце. Биг посмотрел с недоверием. Пит вздохнул. Вскоре первая пара вышла выступать, в лице Вегаса и Пита. Все было чувственно и идеально. Прекрасная история любви. Подходило время выходить Кинну. Он оглядел зал в поисках одного важного для него человека. До последнего Порш сидел в кресле, сжимая подлокотник. Потом, когда оставалось не так много времени, вскочил, подхватил легкую куртку… и хлопнув ладонью по косяку, выбежал за дверь. По нужному адресу он оказался ровно к финалу выступления Вегаса и Пита. Но стоял в тени, там, где не доставало освещение, а потом подошел ближе к сцене. Его не отпускала мысль, что Кинну просто важно присутствие парня в зале. Порш огляделся и нашел взглядом Пола. Он как раз настраивал что-то для съемки. Парень подошел ближе. — Я дальше сам, — кивнул он Полу. — Меня просил сам Кинн. — Но ты вроде сказал, что не приедешь. — Ну как видишь… Планы изменились. Пол пожал плечами и сел рядом на стул. Порш настроил все под себя, постарался быть внимательным. Поставив камеру на штатив, он посмотрел на сцену. В красноватом освещении появились Биг и Кинн с разных сторон. Они шли друг на друга в такт. Мужчина смотрел сурово, парень не отступал. Казалось, что их постановочный бой — настоящий. В танце все казалось реальным. Как один падал, поднимался, получал под дых и как в нем горели разные чувства, готовые уничтожить противника. Порш замер и вздрогнул — настолько его пробирало все это. Когда Кинн рухнул на сцену, Порш затаил дыхание. Было страшно, будто он может умереть. Биг занес руку, и музыка прекратилась. На пару секунд дольше продолжалась съемка. Но, спохватившись, парень отключил камеру и снова посмотрел на сцену. Биг дал хореографу руку, и они приняли овации публики. Затем мужчина спустился со сцены, мягко смотря на парня. — Я в порядке. Чего ты там испугался? Порш покачал головой, будто стряхивая наваждение. — Сам не знаю. Хотя… Вы тут справились бы и без меня. А я… Не знаю, зачем я здесь сегодня… Сейчас. Парень опустил взгляд. — Вы хорошо выступили. Поздравляю. Кинн незаметно погладил его по руке, чуть улыбнувшись. Затем чуть дернул его в сторону, прося пойти за ним. По дороге он взял пару бокалов шампанского и провел в тихий уголок. — На самом деле я рад, что ты пришел. И благодарен тебе за многое. Давно была пора перестать прикрываться травмой, что я делал слишком долгое время. Это все было давно… Я уже могу преодолеть это и… Спасибо. Ведь это все я сделал ради тебя и нашей команды. Кинн чуть сжал руку Порша. — Думаю, теперь я смогу и выступать. Как раньше. Спасибо тебе, что пришел. Надеюсь, я был не слишком плох? — Нет, я был поражен твоим танцем, — чуть улыбнулся Порш, — даже хотел всех выгнать из зала, чтоб не смотрели. Кинн рассмеялся и повел его обратно, чтобы вместе отметить отличные выступления. «Ради меня?» — мысленно задавал вопрос Порш. Он не мог поверить в услышанное. И потому лишь задумчиво улыбался, слыша, как все хвалили выступление Кинна и Бига. Вегас и Пит тоже буквально сияли. А парень вдруг на мгновение почувствовал себя лишним. Все взгляды были обращены к Кинну. Нет, Порш не завидовал. Он просто видел, как менялся взгляд Бига, когда тот смотрел на Порша. И на Кинна. Будто два разных человека. Но нет, это был один Биг. Порш отошел еще чуть в сторону и набрал номер брата. Обычно разговоры с Че помогали привести мысли в порядок. А сейчас Порш в этом нуждался… Как никогда. Пока Порш отошел, Кинн принимал поздравления и радость как гостей, так и других участников команды. Биг улыбался и говорил, что это буквально лучшее выступление в его жизни. Таким образом, как отметил хореограф, его выступление стало фурором для неподготовленного зрителя. Да и сам он хорошо чувствовал себя посреди общественного внимания. Вскоре парень вернулся и стал будто немного лучше выглядеть. — Выпил таблетки? — заботливо уточнил Кинн, наклонившись. — Да, спасибо. Спустя полчаса они уже сидели за столом среди гостей смотрели номера других выступающих. Кинн четко распределил сумму оплаты и даже перевел немного Поршу. — Прими. Ты ведь готовился. Случился форс-мажор. Хочу, чтобы у тебя тоже были деньги. — Кинн, не надо. У меня есть деньги, — покачал головой парень. — Ага, так готовился, что теперь еще несколько дней буду сидеть в стороне. Сегодня ты не позволил мне выступить, на следующих репетициях я буду всего лишь зрителем. Даже в спортзал не могу ходить с прежними нагрузками. Так что нет. И не спорь. Что бы ты ни сказал, в данной ситуации я останусь при своем мнении и денег не возьму, это ваш гонорар. Парень молча перевёл деньги обратно хореографу, потом налил себе сок из кувшина и отвел в сторону взгляд, а потом стал делать вид, что очень увлечен выступлениями других танцоров. И не заметил, как с другого бока подсел Пит. — Как тебе номер? — Извини, я опоздал. Но финал у вас был прям огонь, — с улыбкой ответил Порш. — Зато ты видел выступление Кинна. Пошли выйдем покурить. Я угощаю, — подмигнул Пит. И парень понял, что сигареты лишь предлог. Они вышли на улицу. — Кинн был расстроен сначала. Но даже на мои вопросы сказал лишь, что ты неважно себя чувствуешь, — Пит закурил, выпуская маленькие колечки дыма. — И поэтому даже посмотреть не придешь. Но я видел, как изменилось его лицо, когда он стоял за кулисами перед выходом на сцену. Такой мечтательный и тёплый взгляд, легкая полуулыбка. Именно тебе, а не кому-то из нас удалось достучаться до Кинна. Благодаря тебе он снова смог посмотреть на этот мир со сцены. Не забирай у него это. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Порш. — Не поддавайся Бигу и этим вспышкам. Кинну явно будет лучше с тобой. Ты знаешь, как воздействовать на нашего хореографа. В разных ситуациях. Ну так пользуйся этим. В вашу с ним пользу, а не в пользу кого-либо еще. Пит докурил сигарету, затушил и выкинул окурок. — Пошли вернёмся. А то будут задавать неудобные вопросы. Порш усмехнулся, но вернулся вместе с Питом. Кинн говорил с Бигом, но рядом был еще и Арм. Что немного успокаивало. Порш сомневался несколько минут, а потом встал, приобнимая Кинна за плечи. — Хочу полноценный танец с тобой… когда-нибудь. Кажется, было слышно, как заскрипел зубами рядом стоящий Биг. А Кинн улыбнулся. — Подумаем об этом позже. Пока что нужно ставить танцы вам. На той неделе выступают ребята, пока что без тебя, Порш. Зато через неделю, думаю, будем выступать со следующим танцем. Просят повторить наиболее успешные номера, которые ты как раз знаешь и умеешь. Пока будем готовиться на неделе к еще одному выступлению на мероприятии. Кхун Танкхун, как и обещал, всем нас рекомендует. Порш кивнул, недовольный ходом дел. Процесс восстановления бесконечно тянулся, что напрягало. Еще немного побыв на празднике, ребята начали расходиться. Кинн ждал Порша около машины, собираясь забрать его с собой. Порш попрощался с ребятами и пару минут стоял в пустом темном коридоре. Ему нужно было успокоиться. Вдалеке он услышал голоса Вегаса и Пита. Они что-то обсуждали, громко смеясь. Парень выдохнул и прикрыл глаза. Потом посмотрел на стену перед собой, улыбнулся и вышел на улицу, сразу подойдя к Кинну. — Извини, если заставил ждать. Ну что, поехали? Кинн почему-то не поднимал голову, разглядывая свою обувь. Порш на мгновение обнял мужчину. — Поехали… Смогу тебя хоть обнимать подольше. Закажем по дороге самой вкусно и самой вредной еды и каких-нибудь закусок. Предлагаю еще взять по банке пива. Не напиваться, а просто посидеть за просмотром какого-нибудь кино. Как тебе идея, Кинн? — Хорошо. Только сначала заедем кое-куда… Вскоре они оказались в ночном клубе. Кинн, как по привычке, поздоровался на входе и, не смотря на огромную очередь, их тут же пропустили. Но пошли они не в общий зал, а в вип-комнату. Обычно в таких брали танцовщиц на коленях, чтобы уединиться, но сейчас было совсем другой случай… Кинн втолкнул его внутрь, попросив подождать и устраиваться поудобнее. Свет гас постепенно и вскоре осталось только слабое свечение. Дверь приоткрылась, и кто-то очень тихо зашел. Так незаметно, что, когда включилась спокойная музыка, Порш вздрогнул. Фигура танцевала, будто в огне… Его можно было сравнить с саламандрой… Тело двигалось само собой, ибо Кинн танцевал с закрытыми глазами, полностью отдавшись мелодии. Движения, будто всполохи пламени, неустанно поджигали смотрящего, заставляя дергаться от непрекращающегося потока эмоций. Кинн застыл на мгновение и медленно опустился на пол, завершая танец. Порш, молча наблюдавший весь танец, не сразу осознал, что это Кинн приготовил для него. Сердце почему-то бешено стучало… Кинн стал одним из Фениксов. Только что. А это значило, что сердце, которое так неосторожно смог зажечь Порш, теперь будет гореть… Парень подошел к Кинну и сел прямо на пол напротив. Взял его руку в свою, сжал ладонь. Потом, касаясь лишь пальцами, повёл рукой вверх, к плечу, к шее, пока не коснулся подбородка, прося этим жестом мужчину поднять голову. Молча прижался губам к тёплым губам. Почувствовал, как немного дрожащие от волнения руки обнимают его за талию. — Ты поистине Феникс, Кинн. С сегодняшнего вечера. Но я хочу, чтобы ты прожил долгую счастливую жизнь, прежде чем решишь, что пришло время перерождения. Хочу… Но на этот раз Порш сам придвинулся ближе. Его ласковые прикосновения становились более страстными, разжигая огонь… Они поднялись, опираясь друг на друга по очереди, затем стали целоваться. Кинн подвел их к столику и пультом включил ритмичную музыку с прерывистым световым освещением. У них была собственная закрытая дискотека в полутьме. Затем он нажал кнопку вызова официанта и быстро проговорил заказ. Стоило только двери закрыться, как он набросился с поцелуями на Порша, просунув руки под одежду и внаглую опуская пальцы под белье. Когда дверь открылась снова и столик с коктейлями закатили внутрь, Порш страстно отвечал поцелуями в шею. Они целовались и слегка пританцовывали в ритм музыки. Кинн начал пить свой коктейль. Первый глоток был на пробу, вторым поделился в поцелуе. Алкоголь обжигал горло Порша, в котором уже немного стало пересыхать от того накала страсти, что бушевал между ними. И все равно… Этого было непростительно мало. Подняв футболку на мужчине до шеи, Порш стал опускаться с поцелуями по груди и животу, вскоре встав на колени. Легкие штаны, в которые успел переодеться Кинн, быстро оказались стянуты с него до самых щиколоток. Порш нащупал в кармане тюбик и увлажнил два пальца смазкой, при этом целуя низ живота мужчины и проводя языком по особо нежным местам. Кинн застонал, а в следующее мгновение, когда Порш встал, он ловко толкнул его к столику, что выглядел довольно крепким. Усадив Кинна на него, коленом развел его ноги, лаская вход пальцами. Порш наклонился для поцелуев, продолжая поглаживать, чуть надавливая, дожидаясь готовности. Спустя пару тихих стонов он начал проникать пальцами. — Ммххмм… Поооррш. Ммм. Кинн начал выгибаться на столе, сильнее разводя ноги. Вскоре Порш вошел в него не пальцами, вызывая громкий стон и просьбу повторять снова и снова. Какое-то время в комнате раздавалось лишь сбивчивое дыхание одного и рваные постанывания другого. Даже в полумраке этого помещения, с редкими мерцаниями света, Порш наслаждался тем, как Кинн двигается бедрами навстречу, как протягивает руки, желая коснуться его, как буквально млеет от мягкого поглаживания низа живота. И, конечно, как твердеет и поднимается плоть мужчины, при каждом резком движении почти начав ударяться о живот парня. Порш нанёс немного смазки на ладонь и стал стимулировать, то мягко и нежно, то быстро и даже слегка болезненно. Но такая смена ощущений привела мужчину к более быстрой разрядке. Порш замедлил движения внутри, как бы давая Кинну отдышаться, но через пару минут мужчине пришлось уже вцепиться руками в край стола. И пытаться не кричать слишком громко. И вот с последним оказалось сложно. Потому что от наслаждения близости их тел и тех волн яркого удовольствия, что накатывали одна за другой, Кинн полностью забыл кто он, где он, чувствуя лишь сильные заботливые руки и помня лишь одно имя, что вырывалось между стонами: — Поооорш… Вскоре они обнялись, после полученной разрядки. Хотелось заботиться друг о друге. Кинн встал со стола и сел на диван, притянув к себе Порша. Они вскоре оделись, допили коктейли. — У меня так нельзя делать. Надеюсь, ты рад, что мы таким образом сменили обстановку? — Ммм, — многозначно ответил Порш, задумавшись. — Надеюсь, ты рад, что я счастлив… В шутку толкнув мужчину лбом в плечо, Порш звонко рассмеялся, а потом крепко обнял Кинна, целуя в щеку и потерся носом. — Моооой, — протяжно прошептал, почти тихо пропел Порш на самое ухо. А стоило только Кинну повернуть голову, как их губы встретились. Поцелуй был нежным и заботливым. И довольно продолжительным. У Кинна оказались губы, искусанные в кровь. Порш провел по ним кончиком языка, в последний момент эти губы обхватили его язык и стали посасывать. Ладони парня будто сами снова оказались под футболкой Кинна. Но на этот раз просто поглаживали, не пытаясь раздеть. — И знаешь, если так будет хотя бы через день… То я готов ночевать каждый день у тебя. — Ты не выспишься… — Зато ты будешь приходить греться в моих объятьях. А у меня будет возможность обнимать тебя больше времени… Кинн слегка улыбнулся. Он расплатился и вскоре они сели в машину такси. Оказавшись у дома, Порш задумался о том, когда же Кинн доверится ему. Наверное это станет идеальным днем. А пока. Они снова оказались в комнате, и парень остался один. Кинн занимался делами на планшете, приглядывая за отцом. Пару часов без перерыва он работал, пока наконец не уснул, облокотившись на кровать. Порш переживал, не случилось ли чего. Он не мог уснуть, все ждал его. Вскоре, часа через три, он написал: «Кинн. Все в порядке? Нужна помощь?». Он тут же проснулся. Но не от сообщений, а он звука пищащей аппаратуры. Вспомнив все свои уроки по анатомии и курсы медбратьев, он стал оказывать первую помощь при остановке сердца. К счастью, состояние восстановилось быстро. Он сполз на пол, его жутко трясло от страха. Переживая, что и Порш придет сюда, он написал: «Пока не могу прийти, спи пока один». Вскоре, когда напряжение спало, он сел в кресло рядом с постелью и задремал. Когда удостоверился, что все нормально, он, все еще в полусне, пришел в спальню и лег под бочок, не в силах даже обнять. Порш мягко обнял мужчину, притягивая к себе и укрывая одеялом. Невозможно было не заметить, что Кинн был абсолютно вымотан и без сил. Ну и как тут спать, когда он, судя по всему, проводит так каждую ночь? Порш шептал разные приятные мелочи, помогая Кинну спокойнее спать. И если бы не очередной будильник, мужчина бы так и не проснулся до утра. Хотя до этого утра оставалась лишь пара часов. Увидятся ли они сегодня ещё до того момента, как Порш покинет эту квартиру? Парень не знал, просто провожая молчаливым взглядом мужчину в очередной раз. Кинн сидел, склонившись над отцом, в который раз вводя лекарства. — Отец, я так устал. Пожалуйста, постарайся выздороветь. У меня больше нет сил. Я в отчаянии. Прошу тебя. Он тихо вздохнул и просидел положенный час, вновь добавив новую порцию лекарства. Когда он вернулся, Порш все-таки еще был в комнате. — Мне так плохо. Пожалуйста, обними. — попросил Кинн, и тёплые объятья грели его еще немного. Вскоре он впустил сиделку отца и попросил не шуметь, пока он отдыхает. Уточнил, что у него гости и они ещё поспят пару часов. Плотно закрыв дверь, он провалился в сон без сновидений еще на два часа. Вскоре его разбудил звонок. Кинн сонно взял трубку и подтвердил сегодняшнюю встречу. Мужчина попрощался с парнем и начал собираться на мероприятие. После его окончания он должен был вновь встретить Порша. Это придавало сил. Нарядившись в белый костюм, он уехал на мероприятие, предварительно поставив телефон на беззвучный. Порш поехал к себе. Сегодня не было репетиции. Из спортзала тренер его все равно за дверь выставит. Оказавшись дома, Порш, не раздеваясь, уснул, обнимая большую подушку. Было не так комфортно, как с мужчиной, но как-то же надо было восстановить силы. Когда все принятые лекарства начали действовать, Порш провалился в сон без сновидений, даже не вспомнив, что телефон остался на кухне, куда он заходил за стаканом воды. А когда открыл глаза, понял, что за окном было совсем темно… Взглянув на часы на стене, он увидел, что уже почти полночь. Отворачиваясь к стене, он так и не вспомнил про телефон.