Во имя Силы… и конечно же, ради Семьи.

Она яростно всматривалась в зеркало и мрачно хмурила свои светлые бровки. Голубые глазки бегали по плоской поверхности, отражающей беловласую красивую девушку в синем одеянии. Раз за разом она искала в своём образе изъяны и, не находя их, хмурилась только больше. В голове Ледяной крутились разные мысли, но не все из них были радостными. Скорее, большая часть была противоположна по спектру… С того момента, как сестра отъехала на важное задание, Вайсс осталась одна. Она не могла позвонить Винтер, спросить её совета. Новые обязанности, свалившиеся совершенно внезапно на её голову, мешали девушке дышать полной грудью. Жак перевёл весь свой фокус внимания с Винтер на неё. Изначально она думала, что бремя наследницы компании не будет для неё слишком большим из-за постоянных уроков в этом направлении, что Ледяная проходила изначально, но это оказалось далеко не так. Светские приёмы стали для неё скорее обыденностью, нежели чем-то ещё. Поддержка какого-то мифического имиджа компании стала главной навязчивой идеей Жака. Из-за чего тот постоянно «учил» её правильному поведению на публике. Если раньше Вайсс на подобных мероприятиях могла просто не давать интервью, осторожно отгородиться от обсуждения в компании высокородных особ или отказаться от танца с не нравящимся ей ухажёром, с некоторыми неприятными исключениями, то сейчас это стало её обязанностью. Ей приходилось выражать своё мнение по тому или иному поводу, но делать это так, чтобы члены общества с противоположными взглядами не оскорбились… и как бы собой не гордилась девушка, но она должна была признать, что без помощи отца у неё ничего бы не вышло. Эта наука изящной словесности была слишком тяжёлым предметом, разобраться в котором в одиночку физически невозможно. В любом случае, после отъезда сестры жизнь Вайсс становилась всё тяжелее и тяжелее. Она бы никогда не призналась в этом никому, возможно даже себе, но ей нужно было как-то разгружать свои эмоции, потому она, иногда, наедине с самой собой могла выговорить все свои переживания… раньше в этом ей помогала Винтер, хоть и по своему, а сейчас этим занимается её собственный разум. - Хм.. думаю я достаточно подготовлена. - Последний раз огладив волосы и прыснув разок самыми лёгкими духами из своей коллекции, Ледяная удовлетворённо кивнула и вышла из своей комнаты. Тихий звук цокающих каблучков эхом раздавался по пустому коридору, соединяющему собой множество разных помещений. В основном - жилых комнат, которые находились на третьем, этом, этаже. Пройдя определённое количество метров, она, поправив складки на платье, прошла через серебряную дверь… Конечно, сами врата в эту обитель не были сделаны из этого металла. Обстановка в комнате не была сколь-либо торжественной или официальной. Здесь было по своему аскетично, хоть и на аристократический манер где «нужных» вещей может набраться на сотню-другую. В данном случае всё было не так ужасно, но и по настоящему аскетичной обитель не была. Само помещение было построено в форме длинного такого прямоугольника. Те части комнаты, что являлись длинной частью фигуры, занимали расстояние в 53 метра. Соответсвенно короткие части были меньше, 12 метров. Маленькие деревянные лакированные доски, объёмное зеркало на одной из стен, чуть поодаль от зеркала - ближе к левой, длинной, стене находилось старинное фортепиано, которое, впрочем, было в идеальном рабочем состоянии, так как за ним ухаживали настоящие мастера. Также, в правой стене были встроены прямоугольные панорамные окна, позволяющие равномерно освещать сей зал днём и не мешать люстрам освещать зал ночью. Ещё, на всех стенах висели небольшие цветочные лампы сине-зелёного цвета, которые можно было включать без люстр, для придания здешней атмосфере некоторой интимности. В ближнем же углу, рядом со входом, стояло мягкое даже на вид кресло и небольшой столик подле него. На столе же находился небольшой «электронный» колокольчик. Работающий по тому же принципу, что и обычный, только ещё посылающий сигнал в ближайшую комнату со слугами, дабы те поскорее явились пред очами хозяев. Выполнено же всё здесь было в голубой гамме, с не большими вкраплениями белого цвета. В контраст ему, в некоторых местах, был цвет чёрный. К примеру на обоях находились небольшие «горошины» чёрного цвета, также как и классическое фортепиано. Вайсс медленно прошла в середину зала. Её гордая осанка и ледяной взгляд были спокойно приняты женщиной пятидесяти-пятидесяти пяти лет, что встала напротив. - Мадам Мейн. - Лёгкий реверанс девушки был встречен острым проверяющим взглядом. Не заметив же… чего-то, женщина повторила жест наследницы, только в несколько раз более глубоко. - Леди Вайсс, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, вы готовы к нашим занятиям? - Она своим тоном дала понять Ледяной - если это не так по каким-то надуманным причинам, то… а что «то» уточнить Мейн не смогла бы при всём желании. - С радостью подчерпну толику вашей мудрости. - Многосмысловой кивок от девушки. - Тогда приступим. - И движение женщины к середине залы. Их диалог произошёл так, словно они репетировали его долго и кропотливо… что, впрочем, является правдой. Эта женщина была наставницей Вайсс. Она преподавала ей этикет и танцы, а с недавних пор ещё и игру на фортепиано. Их уроки всегда проводились в максимально официальной среде. Мадам Мейн никогда не давала девочке спуску. Из-за этого отлынивать или как-либо ещё саботировать процесс занятий было не с руки уже самой Ледяной. Тем временем женщина провела краткую беседу с девушкой, в ходе которой старалась поставить Вайсс в максимально неловкую ситуацию. Осторожные остроты и неуместные комплименты, игра интонациями голоса и изящные намёки, в конце концов она даже прямо заявляла какие-то ужасные вещи с целью вывести Ледяную на эмоции… и даже так, мадам Мейн всегда оставалась в рамках приличий, не позволяя себе дойти до того края, после достижения которого молодая вспыльчивая девушка могла бы потребовать сатисфакции… Всё-таки она учитель этикета. Научить эту леди защищаться от подобных нападок словами и намёками, а не грубой силой транснациональной компании - вот истинная цель Мейн. И она её добьётся, даже если ученице будут не по нраву её методы… Вскоре уроки кончились. На настенных часах, меньшая стрелка показывала на тройку, а большая на двенадцать. Спокойно раскланявшись с преподавателем, она вызвала слугу и подождала его прихода. Следом Ледяная заказала себе обед: лёгкий суп с морепродуктами и… - Хмм… скажи шеф-повару, что он может выбрать любую рыбу, на его усмотрение. Главное, чтобы в ней было меньше калорий. - На этом всё, госпожа? - Да. Можешь идти. - Вайсс гордо вытянула подбородок. Её всегда безупречная осанка особенно сильно проявилась именно сейчас. - Будет исполнено в течении 20 минут, госпожа. - Слуга спокойно поклонился и стремительно, но не поспешно, устранился из комнаты… Беловласая тягостно вздохнула. Даже в свой единственный выходной она обязана проходить через «уроки» мадам Мейн. Они просто ужасны! Как можно с таким невозмутимым лицом озвучивать всяческие небылицы про неё, Вайсс! Она никогда не давала людям вокруг повода как-либо неоднозначно к ней относиться. У неё просто не было плохих сторон, очерняющих репутацию. И Ледяная не понимала таких людей, как мадам Мейн… - … думаю, сегодня можно будет решить это… - О чём же именно она говорила? Многие фанаты певческого таланта Ледяной радостно вскрикнули бы, узнав об этом… ведь именно сегодня в её голове родились новые строки. Осталось дело за малым - превратить эти строки в шедевр. Ведь Вайсс никогда не делает чего-то столь низкого, как популярные авторы некоторых альбомов, что тысячами композиций наполняют СМИ. Её песни всегда будут на вершине… или, по крайней мере, каждый их запомнит намного дольше нежели на пару месяцев. Такова уж гордость Ледяной королевы…