Ёлка, Кот и два банта

Нуар в последнее время чувствовал себя паршиво. Он думал, что это из-за того, что учеба в университете была динамичнее школы, но сам знал, что дело не в этом. Причина его подавленного настроения крылась в новой звезде Парижа – Луке, ставшим прекрасным гитаристом и соло-артистом нового поколения. Нет, Адриан не чувствовал конкуренции со стороны Луки в том, что баннеров с его изображением стало в городе очень много. Наоборот, в какой-то степени Агресту нужно было радоваться, ведь о нем на время забыли, и в гражданском облике он вполне мог себе позволить разгуливать по улицам без маски и прикрытия, лишь изредка получая восторженные возгласы прохожих и просьбы в фото или автографе. Причина крылась в глубоких омутах васильковых глаз, сияющих каждый раз, стоит ей услышать песню артиста о любви, тяжести ее неразделенности и других ванильных вещах (думал не менее ванильный Нуар, ага). Вокруг Луки образовался целый фэндом, и вот даже Нуару всучили бумажульку с приглашением на его новый предновогодний концерт. Запрыгнув на крышу, он злобно сжал пеструю бумагу в мячик и выбросил вниз, как какой-то мусор, напрочь забыв о нормах приличия и бережности о природе, но ему помогли. Маринетт, не глядя на содержимое «мячика» кинула его обратно в руки застывшего Кота, грозно вперев руки в бока на мотив разочарованного воспитателя. Нуара это ничуть не смутило, он лишь на миг задумался о том, как неосознанно забрел именно на ее крышу, после чего что-то для себя подчеркнул и, поймав бумажный мячик, развернул его, изящно порвал коготками на мелкие кусочки и эпично выбросил их вниз размашистым движением. Маринетт уронила полотенчико, снятое с сушилки, и посмотрела на Кота так, будто он сотворил невиданную ранее миром ересь, на что Нуар лишь демонстративно прищурился и обиженно надул губки. А огрызочки с листочков летели в разные стороны, радуя уличную ребятню конфетти с небес. - И вам здрасте, - проронила небрежно Маринетт, будучи недовольной внезапным ребячеством напарника, перешедшего границы, и хотела уже было зайти в свою комнату, но Кот ловко спрыгнул, и уже стоял перед дверью, оценивающе рассматривая свою собеседницу, к которой не первый год испытывал теплые отношения, трепетность которого нарушал наглючий Лука (Кот может себе позволить «комплиментами» рассыпаться). Отросшие волосы с завораживающей синевой и синие с голубыми отблесками глаза, недовольно бегающие по его утонченному за года взросления лицу, казались необычайно притягательными и безупречными. И даже ее розовые губы, вытянутые в недовольную линию, были всё такими же манящими для простого любования. С ней он не мог себе позволить вести себя, как с Леди Баг. Хрупкость Маринетт ему хотелось защищать, оберегать и даже стараться не ухаживать за ней настойчиво, хоть этого и очень хотелось. Адриан давно узнал, что Маринетт и есть Леди Баг, совершенно случайно увидев снятие ее трансформации после одного из патрулей, но хранил эту тайну бережно и мужественно. - Ты опять, небось, развесила плакаты этого канарейки бирюзовокрылого, - не смог себе отказать в продолжении недовольства блондин, скрестив руки на груди. Его зеленые глаза пылали ревностным негодованием. - А если и так, - девушка издевательски наклонила голову на бок, - то что? – выпалила она ему, глядя прямо в глаза, скрывая смешинки, пытающиеся вырваться наружу. – Знаешь ли, у меня даже на елке в комнате игрушки с мерчем Луки висят. Ожидаемо для Маринетт, Нуар мигом бесцеремонно влетел в ее комнату, а ей, наконец, удалось спуститься к себе, дабы положить узорчатое полотенце в комод, не забывая наблюдать, как Кот замирает с образующимся «Котоклизмом» в руке прямо у небольшой елки, где висят игрушки с изображением Нуара, а за елью всё еще висят постеры с Адрианом. - Не заставляй меня перевоплощаться, мой Котик, - решила открыть свою тайну личности Маринетт, но сей факт был напрочь проигнорирован Нуаром, взгляд которого метнулся к коробке с бантиком, которая стояла на столе. Коробка с подарком для Луки, ага, так на ней и было написано. Ошарашенная тем, что Кот знал ее личность, судя по тому, как он безмолвно отреагировал на ее признание, Маринетт присела на стульчик, не зная, что на это сказать. - Ты как Кот, который увидел на своей территории другого кота, в самом деле, - решила перевести всё в шутку девушка, дабы сбить напряженность, витающую в атмосфере. – Почему же ты так не реагируешь на Адриана, который столь обворожительно улыбается мне со стены каждое утро, м? Кот застыл, развеяв своё разрушительное умение. Он отчего-то ухмыльнулся, что было заметно для Дюпэн-Чэн, так как он стоял к ней в профиль, и со скоростью, дозволенного для своего героического костюма, оказался перед девушкой, наклонился и снял трансформацию. Перед ней стоял сам Адриан Агрест, улыбающийся так же ярко, как и на постере. Глядя на ошарашенное лицо Маринетт, он счел, что этим моментом не стоит пренебрегать, так как им о нем еще внукам рассказывать, поэтому оставил поцелуй на ее щеке. Довольный собой, Адриан отстранился, снова перевоплотился и, бросив прощальный взгляд на алеющую из-за бурных мыслей, фейерверком разлетающимися в голове, Маринетт, покинул ее комнату через крышу. Ей явно нужно побыть одной с мыслями до вечера, потому что вечером за ней зайдет Адриан и пригласит в ресторан, где он зарезервировал столик еще в прошлом месяце. И родители девушки обязательно отпустят ее с ним, так как он просил об этом целую неделю, демонстрируя им свои навыки кулинарии, которым обучался в свободное от пар время. Жаль, что Маринетт вернулась на праздники позже него, иначе бы она застала, как Адриан превращает печеньки с Лукой из глазури в мелкую крошку, а понимающие его родители девушки решают повесить на двери вывеску «Осторожно, злой Агрест». А после Кот узнает, что Лука пригласил их с Маринетт на парное свидание, где он объявит о том, что они с Кагами стали парой. В какой-то степени, Лука уже помог друзьям сойтись до этого свидания.