А ты мечтала о любви?

...День обещал быть солнечным и жизнерадостным, что никак не могло помешать нашим с Шиком планам вместе отдохнуть на берегу моря. Шик был за рулем, я же сидела справа от него, на пассажирском сиденье, рассказывая очередную интересную историю из жизни в университете, или недавние события с занятий по бальным танцам. Солнечные зайчики, отражающиеся от поверхностей металла и стекол мимо проезжающих машин слепили меня, ведь очки были только у меня, но я отдала их Шику — ему они гораздо нужнее, ведь он вез нас со скоростью, допустимой на этой дороге. «Безопасность — прежде всего», постоянно говорил Шик, когда мы ездили в путешествия. Пристегнутая, я была словно прикована к сиденью, вдавленная и, как могло показаться со стороны, скованная, словно стальными прутьями — но чувствовала я, на самом деле, комфортно. Веселый и жизнерадостный смех Шика наполнял всю машину, одаривая меня уверенностью в себе и придавая сил к следующим дням моего существования. Временами поглядывая на меня, Шик так же временами, когда был уверен в себе и дорога была пуста, клал мне на ногу свою большую, крепкую ладонь, сжимая и сдавливая, но не больно — нежно, словно птица со всей присущей ей любовью окутывает своих птенцов заботой. Моя улыбка ему в ответ сияла ярче, чем солнце — так говорил мне Шик, временами поглядывая на меня сквозь завесу очков... В полумраке и почти гробовой тишине, временами прерывающейся негромкими шагами по ковролину, мутным взглядом слежу за человеком, блуждающим по комнате из угла в угол с явным беспокойством. -Я не понимаю, в чем проблема?- с холодом и печалью в голосе, явно озадаченный произошедшим, прошептал Шик. Несмотря на то, что я сижу в другом конце комнаты, отчетливо слышу каждое произносимое им слово. Я молчу в ответ на все слова, что доносятся до меня, и не пытаюсь возразить. Понимаю, что в данной ситуации он прав. Полностью и безоговорочно. -До сих пор удивляюсь, что нам приходится из раза в раз обсуждать уже обговоренные темы. Зачем? Зачем нужно повторяться? Неужели ты до сих пор так ничего и не поняла?- не мог уняться Шик, сверкая на меня своими красивыми тёмно-карими глазами, временами поглядывая на наши отражения в зеркале шкафа, чтобы собраться с мыслями. Я продолжаю молчать и перебираю в голове все возможные варианты и исходы наших прошлых разговоров, пытаясь у себя в голове докопаться до какой-то истины. Но ничего не приходит на ум. Не могу собраться с силами, с мыслями и ответить хоть что-нибудь в ответ на его монолог, поэтому сижу, сжимая подушку, подаренную мне Шиком на день рождения. -Может, ты хоть что-нибудь скажешь?- Голос Шика дрожал, он явно не мог сдерживать свои эмоции, словно ком в горле не дает ему выпустить все, что накопилось за те несколько лет наших отношений. Я бы сказала, что это какая-то манипуляция - вести себя так, словно еле сдерживаешь слезы, чтобы разговорить собеседника. Но я знаю этого человека уже настолько долго и хорошо, отчего и вывод один - это настоящие эмоции. Настоящие слезы. И от этого мне не легче, ведь и у меня в горле стоит ком, из-за которого, в общем, я и не могу ничего ответить. -Я не знаю, что и сказать,- чуть громко сказала я, но Шик даже не услышал моего ответа, он был полностью погружен в свои мысли,- Мы можем решить эту проблему, как только... - Выдавила я из себя, чувствуя, словно на плечах давным-давно находящийся камень так и не убирался оттуда. После моих слов Шик остановился посреди комнаты и посмотрел на меня диким взглядом, испепеляя и уничтожая. В нем не было ненавести, он не понимал одного - почему он заслуживает того отношения к себе, которое я ему даю? Не заслуживает. Совсем. -Милый.. Мне правда жаль, что тебе приходится терпеть это. Мне жаль, что я довожу тебя до такого состояния, и что тебе уже не в первый раз приходится отчитывать меня за мои глупости. Я не собираюсь оправдываться и говорить, что все было так, как должно было быть, но..,- Шик остановил меня на половине предложения, из-за чего я поникла еще больше. -Твое "но" здесь не уместно, Элеонора,- резко выпалил он, нахмурив брови, и словно бы зарычал утробным голосом, отчего у меня затряслись руки,- Я устал от твоей безалаберности и наплевательского отношения к тем, кто тебя любит!- Шик замолчал и продолжил шагать по комнате, измеряя каждый метр комнаты своими длинными шагами. Элеонора — полным именем называл меня Шик в те моменты, когда мы разговаривали на серьезные для нас темы. Не «Эля» или «Элечка», может, какие-нибудь ласковые слова, а именно «Элеонора» - и с каждым таким разом я всем телом содрогаюсь от испуга. Настолько повергает меня в шок серьезность момента и грубость его голоса. После минутной тишины, Шик громко втянул воздух через нос, выдохнул через рот, и, встав рядом со мной, без сил рухнул на пол, прислонившись спиной к стене. Шик казался очень уставшим, опустошенным. Неудивительно, я из раза в раз доставляю ему не мало хлопот. -Дорогой, мне правда..,- Только было начала я говорить, как Шик приподнял руку с вытянутой ладонью, выражая знак "стоп". -Достаточно. Скажи мне, чего ты от меня хочешь - и проваливай. Я натерпелся всего, что было сделано тобой. С меня достаточно,- С серьезным тоном произнес он, отчего в голове запульсировало, к лицу прилила кровь, а его слова эхом отражались внутри - эти слова произвели на меня глубокое впечатление, словно воткнули нож под ребро. Неужели я настолько стала ему неприятна? -Хватит. Я люблю тебя, но мне больно от твоих слов.- Словно пелена застилала глаза, взгляд потух. Казалось, лишь на секунду стоило мне задуматься о нас, о том, что было пережито вместе, как все рушилось. Здесь и сейчас. Терзаемый мыслями изнутри и давлением извне, Шик все продолжал говорить, словно он и не переставал вести монолог с самим собой. Атмосфера в комнате была наполнена молниями, электрическими разрядами. Оставалось только зажечь спичку, как все мгновенно бы взорвалось и покорилось неумолимому пламени. Если подумать, раньше у нас не было таких серьезных разговоров, настолько серьезных… ...Мы стояли на высокой скале, не самой высокой из этой округи — той, что расположена прямо напротив берега. Я всегда мечтала о том, чтобы все было как в сказке, или, хотя бы, как в Титанике — как Эдвард обнимает Роуз на носу огромного корабля, так и Шик обнимает меня сейчас, стоя за моей спиной, и мы вместе смотрим на уходящее в закат солнце. Аромат солоноватой воды доносится до нас несмотря на большую высоту, мы слышим звуки прибоя, наблюдаем медленно идущих к выходу с пляжа людей. -Эля, подними на меня глаза, посмотри на меня,- Сказал Шик, повернув меня лицом к себе, держа в своих больших руках мои маленькие ладони. Солнце, обдающее жаром и своими яркими лучами, словно убрало завесу очков на глазах у Шика — его глаза стали видны настолько хорошо, словно на нем и не были надеты очки. -Все будет хорошо, ты слышишь? Слышишь, как над нами пролетают чайки, а вода бьется о берег и скалы? Штиль на берегу моря, ты и я — ничто не сможет испортить этот день. И насколько бы тяжело нам ни было вместе или раздельно, помни и знай, что я тебя не брошу. Ты — моя любовь. И несмотря на то, что может произойти – обстоятельства, споры, ругань, и прекрасные времена, когда усталость и сомнения нас не склоняют к терзаниям внутри – мы живем лучше, чем многие люди на этой маленькой планете. Я… Я продолжала смотреть на Шика с восторганием и нежностью - высокого, с несколькими, как он говорил, лишними килограммами в теле и слегка пухлыми щечками, но такого милого и "своего", что я не унималась и хотела сделать все, чтобы с его лица сошла эта грусть. Хочу сделать все, чтобы исправиться, вернуть время, как было раньше, но не знала, какой подход устроит Шика. И устроит ли вообще. Спустя какое-то мгновение, Шик достал из кармана брюк пачку сигарет, выудил оттуда сигарету и зажигалку. Обычно Шик не курил дома, но сейчас - большая необходимость в утолении никотиновой зависимости. Предложил мне сигарету, но я отказалась. Он закурил, отчего напряженная атмосфера сменилась едким, пробирающим глаза на слезы, дымом. -Я не хочу уходить, и бросать тебя я тоже не со..,- Не успела сказать я, как Шик резко поднял голову с застывшей сигаретой в губах и озадаченностью в глазах. Меня заполонил страх, ведь я никогда раньше не видела Шика в таком состоянии и с таким угрожающим взглядом. -Ты хочешь, чтобы я тебе прямо об этом сказал?- Процедил он сквозь зубы, не выпуская сигарету изо рта. Выпускаемые из ноздрей дым производил впечатление, словно передо мной сидит вовсе не человек, а огнедышащий дракон, готовящийся выпустить наружу накопленный огонь. -Прости меня!- Прошептала я, уже не сдерживая собственные слезы. Пришлось уткнуться в подушку лицом, чтобы хоть как-то приглушить всхлипы. После того, как слезы покорили меня, я услышала, как и Шик начал всхлипывать, выпуская наружу все накопившиеся обиды. Забавная картина - курящий великан и плачущий гном. Ростом я не вышла, всего-то метр пятьдесят. Худенькая, с выступающими ребрами и четко очерченными скулами, я была "Легкая, как перышко", так обычно говорил Шик, когда носил меня на руках в любой удобный для этого момент. А сейчас это "перышко" превратилось в осенний лист, содрагаемый попутными ветрами и дождем, готовая унестись куда-то далеко от согревающего солнца – Шика.