То, чего не может быть

ТАНАКА Мир широк и полн людей – Кто нормальней, кто странней, А кому по долгу служб Эксцентризм и впрямь не чужд, Ибо требует того Род занятия его. Знает твердо стар и млад Сей классический расклад: Чуть безумный гробовщик Для профессьи – высший шик, И чем больше он чудит, Тем он шире знаменит. Даже сам Шекспир Вильям Показал в одной из драм, Что могильщиков среда Щедро фриками полна. Тот, кто графа привечал, Сто очков всей братьи дал: Из жнецов, что там и тут Души на суд волокут, Стал Легендой, постарел, В частной лавочке осел И по мере слабых сил Воду в Лондоне мутил, Он за всеми – глаз да глаз, И не брал его маразм. ГРОБОВЩИК Граф любезный, хи-хи-хи, На помине вы легки. Вот надгробие, садитесь. Как проводите деньки? Анекдотов свежих нет? Грелль передавал привет? Мы не виделись, казалось, Столько зим и столько лет! Стали, светик, забывать И пореже навещать, Не с кем ныне даже цены На гречиху обсуждать. Помереть-то не помрешь – Только время проведешь. Я ж еще в расход не списан, Я ж тянусь к вам, молодежь! Всем-то в прежние года Было дело до меня, А теперь позарастает В дом народная тропа. Где коллеги, где враги, Где же хоть газовики? Никому не интересны Старики-отставники. Департамент – да и тот Объявляется раз в год, Как курьером доставляет Пенсионный перевод. Уж я сколько там просил, Все пороги им оббил: «Дайте только развернуться, Я бы жнечеству служил! Мне бы опыт передать, Мне бы лекции читать, Мне наставником бы, братцы, Поколений юных стать!» Нет, сидит в очках мозгляк, Я ему – мол, так и так, Он кивает и кивает, Но не слушает, дурак. После чаю мне плеснул (Подмечаю – взгляд-то снул) И расспрашивать принялся, Как давление, как стул. Сам, собака, смотрит вдаль И вздыхает (будто жаль): «Вам путевка в санаторий От профкома не нужна ль?» Будто я затем шумлю, Что субсидии хочу! Я ему в середку рожи Плюнул, важному хмырю. Много ль надо ведать-знать, Чтоб бумажками шуршать, Чтоб в отдельных кабинетах В креслах задницы сминать? Ты попробуй в дождь и снег Ползать по уши в дерьме, Чтобы души все доставить, Как помечено в листке. Сверхурочные бери, Геморрой в себе зажми, Вот тогда с высокомерьем, Но не ранее, гляди. Я ведь, граф, не инвалид, Что о льготах лишь молит, Я радею за идею, Неспроста душа болит. Ладно, есть у них пока Парня годных полтора, А как их убьют на службе – Прикрывать отдел пора. Эх! Прогнил наш четкий строй, Не жнецы – сплошной отстой, Я последний, может, в мире Настоящий, боевой! Все я, старый, о своем... Спирт разбавить кипятком? Михаэлис что ж не входит? Почему вы не вдвоем? СИЭЛЬ Вон под окнами торчит – Оком зыркает и бдит. Пусть поскачет по морозцу Может, уши застудит. Я к вам, сэр, совет держать – Как от демона сбежать? Как контракт официально Безболезненно порвать? Помоги беду избыть И здоровье сохранить, Растолкуй, да поподробней, Как мне с Себастьяном быть? ГРОБОВЩИК Отрок, да господь с тобой! Он ж примерным был слугой. Отчего вдруг охлажденье, Отчего такой настрой? О, момент, еды возьму. (Достает оцинкованное пятилитровое ведро с крекерами, садится поудобнее) Ну, рассказывайте, жду, Не скрывая ни детали, Как врачу или отцу. СИЭЛЬ Как взросление пришло, Понял - выбрал я не то, Никого со тьмой сближенье До добра не довело. Осознал теперь вину - Всё отдал за месть врагу, Только падать в преисподню Не желаю, не могу. ГРОБОВЩИК Подло слово брать назад, Струсил - сам же виноват. СИЭЛЬ За язык никто не дергал, Это да...Но ад есть ад. Из-за этого всего Стал сумбурным статус кво - Нынче вижу Себастьяна Как невинное, но Зло. Не могу себя сломить, Начал он меня бесить, Ажно и в трахее тошно, Как возьмется лебезить. Стал постыл дворецкий мне. Он повсюду, он – везде, От его нахальной рожи Мне не спрятаться нигде. Всех проступков и не счесть: Сяду семечек поесть, Тут как тут он, анафема, И кулек хватает весь. «Сам сниму вам кожуру, Рот откройте!» – жу-жу-жу, А какой же смысл их чавкать, Коль не сплюнуть шелуху? Повод он всегда найдет, Чтоб придраться, ну так вот: Сяду полепить куличик – Сей же час во двор придет. «Вы здесь роетесь в песке, Будто дел нет вообще, Разговорник вон французский Кто-то бросил на окне... Поленились вы опять Форм побольше проспрягать? Чтоб на встречах иностранных И двух слов не мочь связать?» Чует, мерзость, слабину – Только я за ним пойду, Как меня он привлекает И к ученью, и к труду. Изложенье, реферат, Что такое адамант, Да в каком году османы Стали двигаться в Левант. Развит я со всех сторон, По культуре – чемпион: Поговорок знаю триста, В математике силен. Гений чуть ли не скажи, Хоть на выставки вози, Но дворецкому все мало Воспитательной возни. То на скрипке попили, То фламенко пропляши, Ну совсем не оставляет Мне досуга для души. Ну а мне ли до того? Столько в голове всего: И политика, и Лиззи, Интегралы мне на что? Скроюсь, под большой секрет, В личный свой ватерклозет, Чтоб хоть там в уединенье Часик провести – ведь нет! Конан Дойля я тома Достаю из тайника: Повести про Шерлок Холмса Мне заходят на ура. Зачитаюсь, увлекусь Да на стук не отзовусь, Лишь почую – стало тихо, Только поздно спохвачусь. Дверь с петель снесет на раз Одуревший дикобраз: Ну а вдруг боччан похищен Через дырку в унитаз? И все это – лишь верхи, Посмеяться пустячки, Что не стоят и вниманья, – Самый ужас впереди. У него, у упыря, Ровно сорок три кота, Он им варит осетрину, А перловку – для меня! «Сюси-пуси, у-тю-тю, Как вас, котики, люблю! Я вам усики приглажу, Шерстку гладко причешу!» Тьфу, нашел кого любить! За измену надо бить! Подрядился, значит, надо Одному лишь мне служить. Вот такой я бедный граф, Все поведал, не солгав. А теперь скажи-ка прямо: Прав я все же иль не прав? Нервы стали – струны прям! Хоть не шли его к чертям! ГРОБОВЩИК Ну зачем же так далече... Да и скучно, скучно там. Погрызите вон бисквит. Вам подлить формальдегид? Он прекрасно освежает И не слабо так бодрит. Что же тут судить-рядить – Надо демона УБИТЬ! Мне не трудно по знакомству Инструмент свой расчехлить. В жилах кровь бодрей журчит, И в ладонях аж гудит, Стосковался по маханью Ветеран покосных битв. Ибо демонов гонять – Не в кулак чижом свистать: Нужно прежде экзорцизма Мышцы грамотно размять. Раззудись, мое плечо! Сейчас станет горячо! Словно молодость вернулась, До чего же хорошо! Вжик – и голову долой. Упокойся под плитой. Вы зовите Себастьяна, Я – в подсобку за косой. СИЭЛЬ Вы не слишком увлеклись? А без жертв не обойтись? Мне бы с этим прилипалой Тихо-мирно разойтись. Хоть он мне и надоел, Но убийство – беспредел. Ликвидировать буквально Я уж точно не созрел. ГРОБОВЩИК Наше дело – предложить, Ведь не мне с обузой жить. Но стремленья к пацифизму Не понять и не простить. Да не куксите губу! По-иному помогу: Вот, постельку обустрою В комфортабельном гробу. Только ляжете туда – Вмиг отступит суета, Никакие Себастьяны Не достанут вас тогда. На пять футов под землей Нет тревог – один покой. Вас по высшему разряду Закопаем, птенчик мой. СИЭЛЬ Я не очень-то готов... ГРОБОВЩИК Ох, подумаешь, делов! Все свои, чего стесняться? Не скидайте башмаков. СИЭЛЬ Я же вроде жив пока? ГРОБОВЩИК Поправимая беда. С ней поможет разобраться Моя верная коса. СИЭЛЬ Засиделся я у вас. Е-мое, десятый час! Что ж, обсудим погребенье... Как-нибудь... не в этот раз... Накопилось столько дел... Завещанье не успел... Да и девственником тоже Отходить я б не хотел... Добровольный мой уход Только беды создает, А родные, королева, А отчет за прошлый год? Вот как взять и бросить всё? Я мужчина или кто? ГРОБОВЩИК Деформация, наверно, По профессьи налицо. Дух пока не вышел весь, Есть где спать и есть что есть, Надо думать о хорошем, Надо жить сейчас и здесь. Вот вам, в общем, и урок, Он, надеюся, помог – Для всего свое решенье И всему отмерян срок. Распускать себя зазря? Чай, вы цельный граф, не фря, Сожалеть и ныть приятно... Но нельзя, нельзя, нельзя! СИЭЛЬ Что ж, откланяюсь. Бегу! Задержаться не могу. ГРОБОВЩИК ...Но местечко на пригорке Я для вас приберегу.