Мы встретились в Манисе.

Я наслаждалась временем без интриг, а просто была мамой и любимой женщиной. Мустафа был регентом государства, пока Султан с шехзаде Мехмедом направились в поход. Мы с Айше спокойно воспитывали детей, а в это время родила Махидевран Султан. Прекрасную девочку Мустафа нарёк Акгюль. Женщина с удовольствием нянчилась с Разие и Акгюль. Они подарили ей вторую молодость, как Фатьманур Гюльфем. Малышка Фатьма воспитывается тоже ей. Мустафа узнавал как идут дела, а Сахиб был рядом и помогал. У моего брата был цепкий ум и отсутствие таких амбиций как у Ибрагима. Он и Михримах ждут прибавление в семье. Я почему-то думаю, что это мальчик. — Госпожа, вы с Сахибом уже подумали об имени? — спросила я у неё, когда поехала в гости. — Эмир, если мальчик и Айше Хюмашах, если девочка. — произнесла она. — Красиво. — произнесла я, поедая вишню. — Я бы очень хотела, чтобы девочку назвали Кираз. Я смотрела на любимую вишню. Символ бесконечности нашей жизни. Приехав обратно во дворец я принялась за обучение Ахмеда. Он уже знал с какими слугами ему можно уходить, а к кому лучше не подходить. Приехав во дворец я с улыбкой смотрела на Ахмеда, Орхана и Мурада. Маленький Омер лежал в колыбели, а я наблюдала за мальчиками. — Пырыл, пригляди за мальчиками. Я выйду ненадолго. — произнесла я служанке. Девушка кивнула и с улыбкой наблюдала за мальчиками. Я вышла из покоев, чтобы встретить Сюмбюля. — Сюмбюль ага, скажи для праздника всё готово? — спросила я. Скоро обрезание Ахмеда и я хотела чтобы этот праздник прошёл прекрасно. — Да, я отчитался перед Махидевран Султан. — произнёс он. — У меня для тебя дополнительные две просьбы. Найди для Ахмеда пони, как и для шехзаде Джихангира. — попросила я. — Хорошо, госпожа. — ответил он. По нему было видно, что он устал. — А пока отдохни немного. Пусть Джигит ага позанимается с наложницами. Ты мне нужен полный сил. — произнесла я ему с улыбкой. Евнух поклонился мне и пошёл отдыхать. Я же зашла в покои, где увидела свою шкатулку на полу и Ахмеда кричащего на Пырыл. — Ты не смеешь даже трогать их. — прокричал он. Орхан и Мурад плакали, как и Омер. — Ахмед, почему ты орешь на служанку? — спросила я у сына, беря близнецов на руки и укачивая, а головой показала, чтобы Кара взяла Омера. — Она уронила твою шкатулку и от этого украшения разлетелись. — произнёс он. — Или это сделал ты и спихиваешь на неё вину. — произнесла я. Дети пошли на руки другим служанкам и я села перед Ахмедом. Я поняла что случилось, и вижу что сын мне соврал. — Послушай меня. Подставляя других ты же лучше не становишься и люди это запомнят. То что ты сейчас сделал это подло, потому что ты сейчас хотел избежать наказания и переложить ответственность за свой поступок на другого человека. Так делать не надо. Как и врать мне. — произнесла я сыну. Видно было, что сын понял, что поступил некрасиво и раскаивается. — Прости мама. — произнёс он. — Извинись перед Пырыл, ведь ты её подставил. — произнесла я. Мальчик с удивлением посмотрел на меня, но послушался. — За что мой славный сын извиняется? — спросил Мустафа, входя в мои покои. — Папа. — воскликнул Ахмед и побежал в объятия к отцу. — Мой славный сын. Что ты натворил? — спросил Мустафа. — Я случайно уронил мамину шкатулку с украшениями, и они упали на пол. Но вместо того, чтобы признаться я спихнул вину на Пырыл. — произнёс сын. — И извинился перед ней. — Правильно сделал, но за украшения ты не получишь сегодня подарок. — произнёс Мустафа. — Хорошо. — ответил Ахмед. — А когда я смогу его получить? — спросил мальчик. — В день обрезания. — произнес Мустафа и сын кивнул. Орхан и Мурад увидев отца тоже заголосили и захотели на ручки. — Эти красавцы в маму удались. — произнес Мустафа и после остался на ночь. Дети были отправлены в детскую, кроме Омера. Он спал в колыбели. Перед сном Мустафа укачал сына, а после наступила ночь и хальвет. 1540 год пролетел незаметно. Мустафа прекрасно справлялся с ролью регента и думал о прибыли для казны. — Мустафа, просто увеличь налог на публичные дома. Пусть эти развратные мужчины знают, что хочешь удовольствие, так и хоти платить за него достаточно. — произнесла я. — И что ещё, ты предлагаешь? — спросил он с улыбкой, усаживая меня рядом с ним. — Пусть Хайреддин Паша тоже платит больше. У него достаточно кораблей и он хорошо получает с пиратства и рыбалки. Кстати, рыбу можно и на экспорт товара. У нас она вкусная. — произнесла я. — Ты всё смотришь на этот участок с рабами. Что ты хочешь здесь сделать? — спросил Мустафа. — Школу для девочек, как у нас в гареме. Пусть учатся, считать, писать, домашним делам, музыке и ублажению. По окончанию школы обязанность учителей найти им хорошего мужа или Пашу кому требуется наложница в его гарем. Самые лучшие студентки могут попасть в твой гарем, или гарем шехзаде Мехмеда. А может и в гарем падишаха. — поделилась я идеей. Мустафа кивнул мне, а после в покои постучали. — Шехзаде, Айше Хатун рожает. — произнес Яхья. Мы переглянулись. Рано же. — Жду новостей. — произнес Мустафа и я отправилась в покои. Этой девушке я желаю только радости и если у неё сейчас будет мальчик, то я не расстроюсь. Да ещё один соперник для Ахмеда, но она бесхребетная. Врятли у неё что-то получится. На рассвете, во время сильного ветра родились близнецы. — Твоё имя Рюзгар Ясемин. Твоё имя Рюзгар Ясемин. Твоё имя Рюзгар Ясемин. — нарёк дочку Мустафа. Взяв на руки сына он улыбнулся Айше, которая с любовью смотрела на свёрток с ребёнком в руках мужчины. — Твоё имя Искандер. Твоё имя Искандер. Твоё имя Искандер. — произнёс Мустафа с гордостью. С четвёртой попытки Айше подарила ему сына. Ну и плюсом девочка. Махидевран смотрела на внука с улыбкой. Ещё один сын у Мустафы, ещё один показатель что он может иметь мальчиков. Чего не скажешь о дочерях шехзаде Мехмеда. И она заметила, что дочь Шах Султан обменивается с ним письмами. Она поняла, что должна не допустить отношений, ведь в этом случае династия легко переметнëтся к нему. Подумав несколько дней женщина пришла к выводу, что легче всего сделать Эсмахан бесплодной. Приняв непростое для неё решение женщина достала эти травы и уже несколько месяцев поила султаншу. При этом она смотрела на гарем сына. Как бы сильно она не любила Гевхерхан, но всё равно посылала к Мустафе девушек. Каких-то он принимал, каких-то нет. С появлением Гевхерхан он стал принимать девушек, похожих на неё. Несколько наложниц уже были у него и сейчас из всех его фавориток она посмотрела на Гоксель. — Фидан, пусть сегодня к Мустафе Гоксель пойдёт. — произнесла Махидевран, укачивая Акгюль. — Поняла госпожа. — произнесла калфа и отправилась сказать хорошую новость наложнице. Гоксель Хатун была два раза у шехзаде, но зацепить его так и не смогла. Девушка не расстраивалась и надеялась, что её снова призовут и она сможет забеременеть. Я же сидела на празднике в честь рождения шехзаде и султанши, а сама с улыбкой смотрела на Ахмеда, который носился по гарему. — То есть у меня появился ещё один братик? — спросил он. — Да. И сестрёнка. — ответила я. — Мама, а когда ты родишь сестрёнку? — спросил он. Девушки скрыли улыбки, а я погладила четырёхлетнего сына по щеке. Трёхлетние Орхан и Мурад в это время играли с Карой, а двухлетний Омер сидел на руках Медины. Я и Гюльпери смотрели на детей с улыбкой. Мои дети моя сила. Я допила щербет и встала, собираясь идти в покои, но ощутила как падаю. В себя я пришла в покоях, когда очнулась от ужасного запаха спирта. Я поняла, что меня сейчас стошнит. Меня вырвало и следующие пару часов я провела с тазиком и лекарями, которые бегали вокруг меня. Через час я уснула, а мне оставили чай рядом. Я проснулась ночью и потянулась за чаем. Утром ко мне пришёл Мустафа. — Душа моя, мне только что сообщила матушка. Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Плохо. Мне кажется меня кто-то отравил. — ответила я Мустафе. — Я проверю всё. — ответил он и поцеловал меня в лоб. Лекарь зашла в тот момент, когда Мустафа встал с моей кровати. — Госпожа, я здесь, чтобы дать вам капли, чтобы желудок не беспокоит в эти несколько месяцев. — произнесла она. — Почему так долго? — спросил Мустафа. — Так, госпожа ждёт ребёнка. Слава Аллаху, что вы мало восприимчивы к яду змеи, а то потеряли бы малыша. — произнесла она. — Гевхерхан, ты ждёшь ребёнка. — произнес с счастьем Мустафа. — Какой срок? — спросила я у лекаря. — Примерно три Луны. — ответила она. Я улыбнулась Мустафе. Я снова подарю ему ребёнка. Я снова стану мамой. Только кто меня отравил? Мустафа направился к Махидевран Султан с хорошей новостью, а я лежала на кровати и читала книгу. Ко мне пришёл Ахмед и близнецы. — Мамочка, ты в порядке? — спросил он, садясь рядом со мной. — Ты очень плохо вчера выглядела. — ответил Мурад. — Мы испугались за тебя. — произнес Орхан. — Со мной всё в порядке мальчики. Просто я беременна и скоро у вас будет ещё брат или сестра. — произнесла я им с улыбкой. Ахмед улыбнулся. Он был вторым по старшинству ребёнком и был от этого счастлив. Шестилетняя Нергисшах была достаточно взрослой и была близка с Ахмедом. Девочка искренне любила брата и сделает всё ради него. Я старалась через Орхана и Мурада склонить Дильпери, а на Омере была Амиде. Сейчас же я думала о беременности и была очень аккуратна. Через неделю устроили праздник и я с улыбкой слушала пожелания. Фаворитки Мустафы смотрели на меня с ненавистью, особенно Гоксель Хатун. Айше сейчас ещё нельзя на хальвет, как и мне. Гоксель смотрела на главную наложницу Мустафы с ненавистью. Это она должна быть беременна, это она должна быть в центре внимания, ну ничего. Русинка знала, что сегодня шехзаде будет в бане и заранее проникла в неё. Шехзаде принимал баню, когда она вышла из своего укрытия. — Шехзаде, вам помочь? — спросила она со скромной улыбкой. Мустафа обернулся на девушку. Несколько минут он подумал, а после решил сказать. — Да. — произнес он. Гоксель массажировала его плечи и прижималась к нему. В голове Мустафы был голос Гевхерхан, которая напевала колыбельную. Похожий голос сейчас напевал ему песню. Образ любимой сплелся с образом русинки. Не разбирая кто есть кто Мустафа поцеловал Гоксель и уединился с ней в бане. — Иди, Гоксель. — произнес он, когда они закончили. — Может переместимся к вам в покои, шехзаде. — произнесла девушка. Мустафа о чём-то задумался, а после кивнул. Ночь Гоксель провела с Мустафой, доказывая свою любовь. Утром она вышла из покоев Мустафы с гордо поднятой головой и зарождающейся жизнью внутри.