А все могло сложиться совершенно иначе

Локи подбрасывал в руках небольшую рюмку, пытаясь согнать скуку. Раньше книги, что регулярно приносила мать, как-то и спасали, однако и это вскоре надоело. Черно-белые строчки плясали в глазах и никак не хотели складываться в текст. Казалось, еще одно прочитанное слово — и Лафейсона точно вывернет наизнанку. Бог обмана просто не видел теперь никакого смысла что-либо изучать: за нападение на Мидгард и неподчинение Всеотцу он навечно заперт в этой золотой клетке до конца своих дней. Неожиданно в коридоре раздались приглушенные шаги. Локи уже точно знал своего гостя. Да и нетрудно было догадаться, кто вообще желает с ним встречи. После вынесения приговора только один ас не отвернулся от колдуна, точнее асинья. — Здравствуй, мама, — не отвлекаясь от своего занятия, бросил маг. — Ты свободен, Локи, — строго произнесла совершенно другая женщина, нежели ожидал предатель. Резко повернув голову в сторону посетителя, Лафейсон даже упустил момент, когда рюмка вернулась к законному владельцу, приземляясь прямо на лицо. Поморщившись и отбросив ставший ненужным предмет в сторону, маг уставился на невозмутимую смертную, что каким-то чудом оказалась в темницах. Неожиданно снова раздались шаги и перед камерой стоял уже Тор, он, улыбнувшись возлюбленной, повернулся к чародею. — Брат, можешь благодарить Джейн, ее желанием было даровать тебе чуть больше свободы! — радостно сообщил ему Тор, но потом, взяв себя в руки, продолжил, — Однако помни, еще хотя бы одна выходка — и ты вернешься обратно без права на помилование! — К слову, я лишь поддержала мужа… По моему мнению, ты заслуживаешь своего наказания, но твой брат иногда вспоминал о тебе, потому я решила дать тебе еще один шанс, — добавила Фостер, целуя Громовержца в губы. Локи все еще ничего не понимал. В его голове просто не укладывалась преподнесенная этими двумя информация. Один ни за что бы не пошел на такое. Должно было произойти что-то невероятное, масштабное, даже сверхъестественное, чтобы он отменил свое решение. Тем более, насколько колдун знал, Фригга не раз просила за него и всегда получала лишь отрицательный ответ, а тут…смертная… Такого просто не могло быть! Застыв на месте, Лафейсон настороженно смотрел на эту странную парочку, пока те непонимающе переглядывались. Они явно ждали какой-то реакции от заключенного и не понимали, почему тот не прыгает от счастья. — Локи! — позвал его Одинсон, но, заметив, что тот не подает признаков жизни, сам вошел в его камеру и поднял брата на ноги, хорошенько встряхнув. Отмерев, маг удивленно посмотрел своими изумрудно-зелеными глазами на кронпринца, будто только заметил его. А потом, нахмурившись, резким движением стряхнул руки Одинсона со своих плеч. — Может это была шутка? Тебе ли не знать, что Всеотец не меняет своих решений, — оборвал его предатель. — Разве отец когда-нибудь шутил? Тем более, сегодня — великий праздник. В честь него Один и разрешил Джейн попросить его обо всем, чем угодно. И потому ты должен ей быть очень благодарен, что она потратила такую возможность на тебя. — Что такое случилось? Почему Всеотец начал прислушиваться к требованиям смертных? — Итак, ты лучше присядь… — аккуратно начал его подготавливать старший принц, сохраняя интригу. — Да говори уже, в конце концов! — Ты теперь дядя! — радостно сказал Тор, опуская тяжелую руку на плечо мага. Тот замер и внимательно посмотрел сначала на громовержца, а потом и на Джейн, что неловко застыла в дверях, следя за разговором братьев. Встретившись глазами со счастливым лицом Громовержца, Локи удивленно приподнял брови. — Его признали наследником? — Конечно, я сам его провозгласил, а Джейн теперь моя жена. — И Всеотец такое допустил? — Ну… Сначала он не очень обрадовался, но когда узнал про то, что Фостер уже ждет первенца… Короче, ему пришлось смириться. К удивлению всех, Локи громко рассмеялся, опираясь на брата, что явно ожидал не такой реакции. — Да, а ты умеешь порадовать отца! — издевательски сказал маг. Разозлившись, Одинсон с легкостью прижал брата к стене камеры. — Что ты хочешь сказать?! — грозно спросил Громовержец, замечая все еще ухмыляющегося преступника. — Лишь то, что твой сын — полукровка. Вопрос везения — досталось ли ему наше долголетие или нет! Как только маг произнес эти слова, Тора будто окатили холодной водой. Он устало опустил брата на землю, а после обиженно развернулся в направление жены. — Нет, — чуть слышно бросил бог грома через плечо, покидая камеру Локи, — я надеялся, что ты меня поддержишь… — Что тут печалиться! Где была твоя голова, когда выбирал себе невесту! Лучше не привязывайся к этому ребенку! — вдогонку крикнул маг, замечая, как Тор моментально разворачивается на месте и опять встает лицом к лицу брата. В следующий миг оглушительной силы удар приходится прямо в скулу бога обмана, и тот все-таки падает на землю. Заточение, действительно, дало о себе знать. Раньше увернуться от такого замаха не составило бы труда, теперь маг несколько потерял форму, да и отвык от таких потасовок. Скривившись, он схватился за поврежденное место, зажмурившись от неприятного жжения. — Знаешь, ты недостоин потраченного желания Джейн. В тебе нет ни капли хорошего, чтобы ни говорила мать, — бросил Тор преступнику, уходя вместе с Фостер прочь из темницы. Как только парочка скрылась из вида, Локи почувствовал на себе пристальный взгляд. Как оказалось, не только они пришли повидаться с магом сегодня. Фригга, не понятно сколько скрывающая свое присутствие, появилась прямо перед камерой и укоризненно посмотрела на сына. — Ты ведь знаешь, что сам виноват, — произнесла она, помогая тому присесть в кресло. Она нежно прикоснулась рассеченной скулы мага и начала аккуратно залечивать нехилый синяк. — Почему? Я сказал чистую правду… Надо было соврать? — Не паясничай, сам знаешь, что уже поздно обвинять его в этом решении. Тем более, с твоей стороны было действительно некрасиво не поблагодарить Джейн за свою свободу. В конце концов, именно на ее мир ты напал. — Вот еще… Считаться со смертной… — Лучше было бы гнить в темнице и не принимать ее подарок? — Если так рассуждать, то было бы лучше оставаться на побегушках у Всеотца, как верный пёс, выполнять все его поручения, а в конце сыграть роль разменной монеты! — Мы уже обсуждали с тобой, что для нас ты никогда ни собакой, ни заложником не являлся. Я видела в тебе только сына. — Этим ты и отличаешься от отца, — грустно добавил Лафейсон, понимая, что у него уже не осталось никаких сил, чтобы продолжать этот спор, — Так, значит, я могу выйти? — Да, пойдем, — легко согласилась Фригга, помогая младшему сыну подняться. Как только они вышли из темниц, Локи увидел все тот же коридор, где они раньше бегали с Тором наперегонки. Повернув за угол, маг подошел к окну, немного задерживаясь у него. На улице была отличная погода — как всегда светло и жарко, судя по всему, день уже подходил к концу. Набрав в легкие вечерний воздух с едва уловимыми нотками цветущей вишни, маг позволил себе улыбнуться. Трава, деревья, маленький декоративный пруд — все радовало отвыкшие от таких простых вещей глаза. Заметив следящую за его минутной слабостью матерью, Локи опять принял прежнее выражение лица и прошел дальше, спеша к своим покоям. Отворив дверь, маг застыл на месте. Сложно поверить, но все было на своих местах. Будто он и не покидал эту комнату на двадцать лет. Письменные принадлежности были аккуратно расставленны у рабочего стола, выполненного из темного дуба. Книжные шкафы протерли до его возвращения, а постель застелили. Пройдя в середину комнаты, маг обернулся к Фригге, что легко улыбнулась ему. — С возвращением, сын!