Клубничные леденцы

      Больше всего на свете я люблю молчаливые улицы, купающиеся в обжигающих лучах солнца, когда на небе ни одного облачка. Летний зной греет тело и душу. Размеренно шагать по дремлющим кварталам, как в первый раз осматриваясь. Повстречать редкого прохожего и счастливо ему улыбнуться, будто виделись уже много раз.              Больше всего на свете я люблю улицы на окраине города, когда летними ночами здесь замирает жизнь и природа начинает своё царствование. Когда ты, бессонный и счастливый, бредёшь вдоль замолкших домов, заворачиваешь на извилистую тропинку. И понимаешь, что эта ночь твоя, каждая звёздочка на тёмно-синем небе, каждая шепчущая травинка. Оттого и улыбка радостная на лице сама по себе появляется, и ноги сами начинают бежать по влажной от росы траве.       Больше всего на свете я люблю по рассвету идти к пруду и с наслаждением вдыхать свежий, ещё прохладный воздух. Сесть у большого грозного камня и наблюдать. За лягушками, громко о чём-то спорящими, за неподвижными водорослями на воде, за мелькающими в тени деревьев зверьками. Закрыть глаза и погрузиться в волшебный мир звуков и ощущений.       Больше всего на свете я люблю восход над побережьем. Когда прибегаешь к воде, чтобы посмотреть, как на залитом чернилами небе, у самого горизонта, показывается маленькая розовая точка, как она растёт, наливается светом, окрашивает в рыжий небо и водную гладь, а после медленно поднимается над волнами.       Больше всего на свете я люблю прийти домой после проведённой на улице, в единении с природой, ночи. Завалиться на смятую постель и с приятной пустотой в голове заснуть самым крепким и умиротворённым сном. Проснуться около полудня и ещё долго лежать, слушая шум из открытого окна. Встать, почуяв запах свежеиспечённого печенья, и уже на кухне прижаться к любимому.       Больше всего на свете я люблю поцелуи. Спонтанные или желанные, нежные и робкие, грубые и страстные — неважно какие, важно, что с Чонином. Люблю, когда, идя под дождём, поддавшись моменту мы целуемся, совсем едва касаясь губами. Люблю, когда после, мокрые и довольные, мы сидим под тяжёлым старым одеялом и он покрывает беспорядочными поцелуями моё лицо. Люблю, когда он уезжает и на прощанье целует меня со всей любовью и страстью, шепчет не скучать прямо в губы и потому всегда опаздывает, и когда приезжает обратно и с искрящимися от счастья глазами бежит ко мне. Обнимает крепко-крепко, дарит много поцелуев глубоких и спешных, но ласковых, какими обычно целуются скучавшие люди. А потом он ещё долго улыбается, любяще и искренне. Ещё люблю, когда ночью мы ходим по пляжу, держась за руки. Песок под ногами мелкий, с ракушками, и под тусклым светом луны блестит. Ян в такое время ещё красивее, чем обычно: задумчивый, по коже лениво бегают бледные пятна света, а глаза скромным счастьем поблёскивают. Он сам говорил: в холодные ночи ему становиться спокойнее и как-то легче на душе. Я люблю во время таких прогулок остановиться и поцеловать его жадно, трепетно, медленно. Обвести языком пухлые и желанные губы, протолкнуться в горячий рот, обвить руками его шею и запустить пальцы в вьющиеся локоны.       Больше всего на свете я люблю проводить время с Чонином. Будь то неспешные прогулки или посиделки дома за чашкой ароматного чая, я люблю быть с ним. Танцевать под ливнем, ловить ртом снежинки, гулять по расцветающему лесу, брызгать друг друга из водных пистолетов. Люблю смеяться с ним над всякими глупостями и рыдать навзрыд — потому что с ним легче. Я люблю каждую проведённую вместе минуту, каждое мгновение, каждые взгляд, улыбку, касание, поцелуй. Больше всего на свете я люблю Чонина.