Так будет правильно

Лиза была, мягко говоря, недовольна произошедшим. Лейтенант прекрасно знала, что Эдварду дают поблажки, на многое смотрят сквозь пальцы, многое прощают. Подросток жил не по армейским законам и ее это, в принципе, устраивало. Однако прямое нападение на старшего по званию и причинение ему настоящего вреда Хоукай не могла просто так спустить Эду с рук. Конечно, наказывать Стального алхимика должна была не она, но когда дело касалось Элриков, Рой не мог мыслить здраво и рационально, был не в состоянии правильно оценить ситуацию. Поэтому полковник ничего не сделал. Два алхимика просто сделали вид, что ничего не произошло и продолжили жить своей жизнью. Нет, так не пойдет. Поскольку Эд не считал себя настоящим членом армии и относился к ее законам с презрением, то и наказывать его в соответствии с Уставом было просто бессмысленно. К тому же, как бы Эдвард не шипел и не огрызался, он был ребенком, который, проверял границы дозволенного и, не встречая особого сопротивления, позволял себе все больше и больше. И это было неправильно. Лиза глубоко выдохнула и слегка дернула головой, убирая с глаз настырную челку. Давненько она так не нервничала. Нет, она считала, что поступает полностью правильно, но… Стоя сейчас посередине пустого кабинета полковника, она не могла заставить свое сердце биться медленнее, а неприятное чувство в животе исчезнуть. Теперь Хоукай понимала, почему Рой все время ворчал и злился, когда ждал Стального. Этот ребенок, действительно, не умел приходить во время. У Лизы все было рассчитано по минутам и каждая секунда промедления, заставляла ее задумку покрываться трещинами. Девушка бросила взгляд на настенные часы. Осталось сорок минут. Через сорок минут, по ее подсчетам, полковник Мустанг вернется с совещания и ее поймают с поличным. Хоукай поджала губы. Этого ни в коем случае не должно случиться. То, что она задумала, как была уверена Лиза, не одобрит ни Мустанг, ни полковник, ни Рой. Конечно, она не будет скрывать от него специально и сама все расскажет, но чуть позже. Сначала само дело. Хоукай уже хотела еще раз глубоко вздохнуть, но тут дверь кабинета (как обычно без стука) распахнулась и на пороге появился Эдвард Элрик. — Ну, что Вам нужно на этот раз… — начал подросток, а затем резко остановился, оглядывая кабинет и останавливаясь на пустующем кресле начальника. Через пару мгновений взгляд золотых глаз перекинулся на стоящую прямо посередине кабинета Хоукай. Увидев ее, Эд аккуратно прикрыл дверь и продолжил говорить уже куда менее воинственно. — Здравствуйте, лейтенант, — достаточно вежливо поздоровался подросток. — А где полковник? Или приходить на назначенную им же встречу слишком… — Это я позвала тебя, Эдвард, — спокойно оборвала алхимика Лиза. При виде ничего не подозревающего ребенка волнение только усилилось, но лейтенант была мастером скрывать свои эмоции. Эд непонимающе нахмурился. — Вы? — тупо переспросил он. — А как же?.. — Полковник сейчас на совещании и в ближайшее время его не будет, — ответила на не до конца заданный вопрос Хоукай. Эдвард помолчал несколько секунд, Лиза могла видеть, как крутятся винтики в его светлой голове. Момент осознания происходящего лейтенант также уловила на лице подростка. — Эм, ну, — немного неловко начал Эд, — а зачем Вы позвали меня, лейтенант? — У меня есть к тебе дело, — просто ответила девушка. — Дело? — удивленно, но заинтересованно переспросил Эдвард. — Какое? — Для начала, закрой дверь на защелку, — попросила Хоукай. Эд слегка сузил глаза, явно насторожившись и совершенно не понимая, что происходит. Однако, видимо, маленький алхимик достаточно доверял лейтенанту, поэтому повиновался и закрыл дверь кабинета изнутри. — Хорошо, — слегка кивнула Лиза, внутренне собираясь. Ну, вот и оно. Эд выжидающе смотрел на нее, не говоря ни слова. — Эдвард, — начала Хоукай тоном, менее холодным, чем тот, который она использовала на работе, — я бы хотела поговорить с тобой о том, что недавно произошло между тобой и полковником. Лиза заметила, как щеки Эда слегка порозовели и он отвел взгляд. Его плечи напряглись. — Я извинился перед полковником, — без обычного напора и уверенности сказал он. — Я верю тебе, — легко ответила Хоукай. — И я точно знаю, что полковник Мустанг не злится на тебя, однако ситуация не может остаться в том положении, в котором находится сейчас. Эдвард вскинул голову и уставился на Лизу. — Что Вы имеете в виду? — опасливо спросил он. Хоукай сжала челюсти, прежде чем ответить. Сейчас она не может себе позволить дать слабину! — Нападение на старшего по званию — подсудное дело. Если бы кто-то узнал и тебя судили по военному Уставу, то хорошо эта история не закончилась бы. Конечно, полковник никогда тебя не сдаст, а в крайнем случае сделает все, чтобы ты оставался в безопасности, но… — Но? — почти шепотом спросил Эд. — Но это не значит, что твоя выходка должна остаться безнаказанной. Поэтому, Эдвард, я вынуждена… — Вынуждена что? Приказать? Де-юре подросток выше ее по званию, хотя, он вряд ли осознает это. Просить? Если «попросить», то он имеет полное право отказать, — настаивать, — что за идиотское слово! — чтобы ты снял штаны и подошел к дивану. Хоукай чуть не согнулась пополам от облегчения. Она все-таки выдавила это из себя. Внешне она показала свое волнение лишь небольшим искривлением губ. Однако глядя на подростка, смотрящего на нее потрясенными, широко раскрытыми глазами, всякое чувство облегчения улетучилось. Еще рано расслабляться. Эд, как любой нормальный ребенок, не пойдет на наказание добровольно, так что нужно еще немного надавить. Вдруг Хоукай пронзила страшная мысль. А вдруг подросток вообще не так ее понял? Вдруг подумал, что она собирается творить с ним всякие извращенства?.. Лиза едва сдержалась от того, чтобы прикрыть рот рукой. Почему с детьми так сложно? С каждой минутой Хоукай все больше понимала Роя… Из лихорадочных мыслей лейтенанта вырвал на удивление юный, испуганный голос: — Не надо… Глаза Эдварда все еще были широко распахнуты и не отрывались от Лизы. Разные руки мяли край красного плаща. Маленький алхимик закусил губу и перенес вес с одной ноги на другую. Таким испуганным Хоукай его видела всего пару раз и это ее отнюдь не радовало. Однако, пути назад уже нет. — Эдвард, — снова начала она, делая шаг вперед. Подросток, в свою очередь, сделал маленький шаг назад. Хоукай поняла, что надо действовать быстро, уверенно и точно. Девушка взяла себя в руки и выпрямив спину, за несколько секунд сократила небольшую дистанцию между ней и ребенком. Эд, кажется, не ожидал такого, поэтому просто застыл на месте. Недолго думая, Лиза протянула руки и положила их на напряженные плечи Эдварда. Мальчик, к большому облегчению лейтенанта, не попытался их скинуть. Хоукай заглянула в большие золотые глаза и настолько мягко, насколько могла, сказала: — Эдвард, ты ведь умный, — она чуть не сказала слово «ребенок», но вовремя спохватилась, — человек с, не смотря ни на что, правильно настроенным моральным компасом. Ты ведь и сам понимаешь, что так будет правильно и некоторые вещи действительно недопустимы. Судя по молчанию Эда и тому, как он отвел взгляд, Хоукай была права. Где-то секунд тридцать они стояли в тишине. Лиза видела, как мальчика раздирают противоречивые мысли, поэтому дала ему время. Наконец, Эдвард поднял глаза на девушку. Его щеки были красными, но во взгляде снова появилась решимость. — Вы ведь не советовались с полковникам, да? Хоукай удивленно моргнула. Не этого вопроса она ожидала. — Не советовалась, — честно призналась она. Эд почему-то кивнул. — Так и думал. Лиза слегка приподняла вверх брови, а маленький алхимик снова заговорил: — Обещайте, что никому не расскажете. Хукай прикусила внутреннюю сторону щеки. Она умела хранить секреты, но только сегодня утром она пообещала себе, что не будет скрывать содеянное от Роя, а теперь… — Только полковнику, — словно прочитав ее мысли добавил подросток. Лиза уверенно кивнула, но про себя нахмурилась. Почему вдруг Эдвард разрешил ей рассказать полковнику? Человеку, перед которым всегда пытался казаться сильным, взрослым и независимым? Может, Эд думает, что Мустанг будет против затеи подчиненной (что, впрочем, скорее всего, так и есть) и накажет своевольного лейтенанта? Тогда подросток, в каком-то смысле, будет отомщен. Нет, не может быть. Эд не стал бы строить ей козни, даже в таком положении. Если бы на ее месте был полковник, маленький алхимик, может и провернул бы что-нибудь подобное, чтобы подпортить начальнику жизнь, но с ней… Лиза очень сомневалась, что дело в мести. А может, мальчик все же чувствует себя виноватым перед полковником и таким образом хочет показать, что действительно сожалеет? Этот вариант был больше похож на правду. — Что мне надо делать? — тихо спросил Эдвард, снова опуская глаза в пол. Хоукай отошла от мальчика на шаг, ее руки упали с его плеч. — Иди к дивану, сними штаны и трусы и перегнись через подлокотник, — проинструктировала Лиза. Мальчик едва заметно кивнул и поплелся к злосчастному дивану. Встав рядом, он начал расстегивать ремень. Хоукай, в свою очередь, быстро направилась к столу Роя, на который заранее положила свою расческу. Взяв предмет в руки, она встала, смотря на задернутые шторы. Возможно это было глупо, но лейтенант хотела оставить мальчику как можно больше гордости и уважать его лично пространство. — Ты готов? — спросила Лиза, не поворачивая головы. В ответ ей послышалось тихое «угу». Хоукай повернулась к дивану. Эд стоял, все еще в своем красном плаще, скрывающем зад, но Лиза видела, что мальчик спустил штаны и трусы чуть ниже колен. Полностью перегибаться через широкий кожаный подлокотник он не стал. Положив на него только нижнюю половину туловища, Эдвард уперся прямыми руками в сиденье, создавая угол девяносто градусов. Для Хоукай это не играло особой роли. Она просто не хотела наказывать маленького алхимика на столе Роя, а также была уверена, что к ней на колени Эд не пойдет. Подойдя к напряженному подростку, Лиза легким движением откинула красный плащ, открывая вид на сжатые ягодицы Эда. Сам мальчик при этом едва заметно вздрогнул, но ничего не сказал. Он опустил голову, не смотря на лейтенанта, челка закрывала его глаза. Хоукай сжала челюсти, расправила плечи, словно на военном параде и поудобнее перехватила расческу, плоской стороной к Эду. — Готов? — спросила она. В ответ Эдвард лишь кивнул, но Лиза заметила, что ягодицы мальчика напряглись еще сильнее, ожидая удара. Хоукай отметила, какой ребенок тощий. Это надо обязательно учесть, рассчитывая силу удара. В конце концов, лейтенант не хотела жестоко избивать Эда. Она занесла руку, хватка на рукоятке расчески усилилась. В следующую секунду, Хоукай нанесла первый удар. Шлеп. Какой отвратительный звук. Розоватое овальное пятно появилось в нижней трети ягодиц Эда. Мальчик вздрогнул, но не издал ни звука. Шлеп. Удар лег выше первого и немного смещенно в сторону левой ягодицы. Шлеп, шлеп, шлеп. Лиза решила попробовать не растягивать удары, а бить целыми сериями. Попа мальчика теперь была почти полностью в розовый пятнах, которые, однако, пока не пересекались и не накладывались друг на друга. Шлеп, шлеп. По одному удару в центр каждой небольшой ягодицы. Эдвард немного заерзал, но было видно, что он пытается держаться. Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп. Удары теперь беспорядочно осыпали напряженную попу, розовые пятна постепенно приобретали более темный оттенок. Лиза прикусила внутреннюю сторону щеки и нахмурилась. Ей совершенно не нравилось то, чем она сейчас занималась, но все еще считала, что так надо. Девушка решила, что бедра и поясница — запретные зоны и сосредотачивала удары на самих, на удивление небольших, ягодицах. Расческа с силой впечатывалась в мышцы, оставляя после себя овальный след на уже не розовой, а бледно-красной коже. Хоукай считала удары, но решила что закончит не после определенного количества ударов, а посмотрит на состояние самого Эдварда. Сам подросток ерзал все чаще, осознанно или нет, пытаясь защитить свою попу, убраться с линии огня. Разные руки то, сжимались в кулаки, то снова разжимались, максимально выпрямляя пальцы. Все это Лиза подмечала периодически бросая на маленького алхимика оценивающие взгляды. Шлеп! Чуть более сильный удар по уже пострадавшей коже, вынудил Эда неосознанно вскинуть вверх ногу и издать звук, похожий на вскрик, который пытались заглушить. Хоукай прищурилась. Дело идет к развязке, скоро она закончит мучить их обоих. Какой это был удар? Двадцать первый? Тогда еще четыре удара и мальчик на сегодня настрадался. Лиза кивнула самой себе и чуть выше занесла руку. Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп. По два на каждую красную ягодицу поочередно. В эти удары она вложила больше силы, чем в остальные. Видимо это, вкупе с уже выпоротой кожей и унижением сделало свое дело. Девушка услышала тихий едва различимый всхлип. Лиза опустила руку, ее сердце разорвалось от жалкого, болезненного звука и вида перед ней. Попа Эдварда теперь была даже не розовой, как в начале порки, а ярко-красной. Овалы все еще угадывались на побитой коже. Хоукай отвела взгляд. Не переборщила ли она?.. — Конец? — раздался тихий, дрожащий голос. Лейтенант удивленно моргнула, отводя взгляд от горящих красным ягодиц. Эд, видимо заметив что она остановилась, позы не изменил, но слегка повернул голову, с опаской и небольшой искоркой надежды глядя на Хоукай. В его золотых глазах, действительно стояли слезы. Однако, Лиза не могла не отметить, что подросток держался достойно и сломался только в самом конце. Девушка тепло улыбнулась маленькому алхимику. — Да, — она кивнула и демонстративно отложила расческу на стоящий около дивана столик. Эдвард, скривившись, начал выпрямляться. Как только он встал в полный рост, Лиза отвернулась в сторону, давая мальчику спокойно одеться. Что теперь будет дальше? Будем ли мы общаться как раньше? Или Эдвард будет бояться, ненавидеть меня и больше не захочет со мной разговаривать? — Я все. Хоукай повернулась лицом к Эду. Подросток снова неловка мялся отводя в сторону немного покрасневшие от слез глаза. Золотая челка упала на лицо. Мальчик чего-то ждал, скорее всего, разрешения уйти. Лиза подошла к маленькому алхимику и аккуратно взяв в свои руки, подняла раскрасневшееся лицо мальчика так, чтобы Эд смотрел на нее. — Все хорошо. Ты молодец, — проговорила она, большими пальцами стирая остатки соленых слез с щек подростка. Эдвард несколько секунд смотрел на нее большими золотыми глазами, а затем на его губах забрезжила маленькая улыбка. Лиза не знала, нарушит этим личное пространство мальчика или нет, но решила рискнуть. Убрав руки с лица Эда, она притянула его к себе в аккуратном, но искреннем объятии. Из маленького алхимика вырвался удивленный вздох и Хоукай испугалась, что переступила границы дозволенного, но в следующий момент, две разные руки обвились вокруг ее груди. Девушка тихо выдохнула и улыбнулась. — Не делай так больше, ладно? — тихо попросила она у прижавшегося к ней Эда. — Угу, — пробубнил мальчик ей в одежду. Лиза переместила одну руку на золотую макушку. — Вот и славно, — все также тихо сказала Хоукай и, прикрыв глаза, облегченно улыбнулась.