Глава 1: Взрослые портят детям жизнь.
21 октября 2022 г., 18:03
Северус Снейп никогда не любил работать летом дежурным преподавателем. Обычно ему удавалось избежать этой участи, но в этом году как назло у Минервы появился очередной внук, поэтому кошка сбежала нянчить, ласкать и что-то там еще, что делают бабушки со своими внуками. Именно поэтому Северус в данную минуту сидел в кабинете директора школы Хогвартс и хмуро изучал адреса и данные магглорожденных детей, которых ему предстояло посвятить в тайну того, что они маги. Сомнительная честь для зельевара, но как декан одного из факультетов, он был обязан этим заниматься. Список был не очень большой, пять детей, пять личных визитов.
«Благо запаса успокоительного хватит», — с горечью подумал мужчина. Альбус сидел напротив, с удовольствием закидывая в рот очередную лимонную дольку. — «А ведь мог бы более продуктивно провести этот вечер».
— Без зубов останетесь, — беззлобно пошутил молодой маг, чуть кривясь в подобии улыбки.
— Ох, мой дорогой мальчик, это меньшая из возможных бед, не находишь? — Старик довольно прищурился, поглощая очередное лакомство. — Ты же знаешь, магия затрачивает больше количество энергии, сегодня я обновил щиты на школе, и очень устал. Я всего лишь восполняю резерв.
— Зелья бы с этим быстрее справились, — парировал Снейп.
— Но это — вкуснее! — смеясь ответил Дамблдор.
Тут взгляд зельевара помрачнел. Он держал в руках очередное письмо будущего ученика, и не верил своим глазам.
— Гарри Джеймс Поттер, — тихо прочитал он.
— Да, нашелся. — Невозмутимо подтвердил директор.
— Нашелся? — глухо переспросил Северус.
— В ту ночь на Хеллоуин, я отвез его к сестре Лили, Петунья кажется ее звали, — Альбус задумался, и ненадолго замолчал, отчего зельевар аж чуть подался вперед, вперив не верящий взгляд в старшего мага, в голове не укладывалось как старший маг мог отвезти ребенка этой женщине, — но на следующее утро его забрали маггловские службы опеки. Я несколько раз ездил в тот приют, а в прошлом году я даже смог побеседовать с маленьким Гарри, чудесный ребенок. — Альбус улыбнулся каким-то своим мыслям. — И тогда я окончательно уверился, что принял правильное решение оставить все как есть. Пойми, Северус, так было безопаснее для мальчика.
В ответ мужчина лишь в бессилии сжал кулаки. Ребенок Лили все детство провел в приюте, нет, не так, всю сознательную жизнь. Пусть этот щенок и сын Джеймса Поттера, но это буквально несправедливо по отношению к ним всем и к ребенку в том числе. Разве ради этого он так рисковал своей жизнью? Разве это заслужил мальчик разом лишившийся семьи? Разве за это Лили отдала свою жизнь? Где-то в глубине души поднималась злость на очередное глупое решение старика. Захотелось закричать, обвинять, припомнить старику все обеты, что зельевар дал ему, вверяя свою жизнь и судьбу в руки Альбуса Дамблдора.
Заметив напряжение зельевара, Альбус лишь глубоко вздохнул, подцепив пальцами очередное лакомство, зная каким Северус может быть, он точно знал, что речами о великом благе и уверениями, что мальчику так будет лучше — он точно не отделается. А значит действовать придется более тонко.
— Северус, — после длительной паузы, вновь заговорил директор, — Поверь мне, я выбрал меньшее из двух зол. Петунья слишком боится магию, и, если мне не изменяет память, ты лично приложил к этому руку, — пожурил Северуса старый маг.
«Да, это был верный путь», — удовлетворенно думал директор, наблюдая как запал зельевара сходит на нет и тот лишь беспомощно сжимает кулаки.
— Не смею больше тебя задерживать, — Альбус тут же взял в руки стопку пергаментов и углубился в чтение, всем своим видом показывая что разговор окончен.
Скрипнув зубами, Северус встал и, бросив короткий взгляд на Дамблдора, молча вышел из кабинета. Если бы не заколдованная дверь, которой мог управлять только директор, он бы с огромным удовольствием хлопнул ею.
Оказавшись в коридоре, он некоторое время стоял в задумчивости, размышляя над тем, как быть дальше. Хотелось немедленно рвануть в приют и убедиться, что с щенком Поттера все в порядке. Но мысль о том, чтобы показать ребенку своего школьного врага свою заинтересованность в его судьбе — тут же охладила пыл, заставляя взять себя в руки и отложить эту встречу. «Это сын Лили» — как-то чересчур издевательски шепнул внутренний голос.
— Ничего не случится, если мальчишка будет последним в списке. А я смогу себя лучше подготовить.
***
В эту самую минуту, не подозревая, что решается его судьба, в одной из комнат приюта Святого Августа, черноволосый мальчонка, хмурился, наблюдая за рядом сидящей девочкой. Но та лишь беззаботно улыбалась, сидя на высокой кровати, болтая ногами. — Вот вырастешь и заберешь меня отсюда, — даря другу широкую улыбку, заговорила она, — вот тогда жизнь обязательно изменится! На ее слова Гарри лишь сильнее хмурился, сжимая плотно губы, сегодня он не разделял мечтательного настроения подруги. Его история началась очень давно. Девять лет назад его сдали в приют родственники, об этом он знал из подсмотренных документов в кабинете директора приюта, когда, как и все дети мечтал узнать, где его родители, ведь всем им хотелось верить, что в приют они попали совершенно случайно, и где-то там в большом мире их родители сбились с ног в поисках родного ребенка. Но родители были официально мертвы, то ли в доме был пожар, то ли что-то взорвалось, никто точно сказать не мог. Да и эти крупицы информации ему когда-то давно рассказал чудаковатый старик, приезжавший в их приют. С его слов Гарри только знал, что они были замечательными людьми. Он так и не понял, что хотел от него тот старик, но после того разговора, Поттер больше никогда его не видел. Тетке он был не нужен или же она просто не могла себе позволить его содержать. Раз в год на рождество она присылала ему какой-нибудь подарок, это всегда были старые и поношенные вещи, на несколько размеров больше нужного. И если судить по ним, то Гарри надеялся, что ей и правда было не по карману содержать ребенка и только поэтому он оказался в приюте святого Августа. Жизнь в приюте не была прям уж плохой, да, приходилось постоянно доказывать всем, что ты не слабак, были драки, маленькие войны, но на то они и дети. И так как взрослых, которым хотелось доказать, что ты способный ребенок, рядом не было, они стремились доказать это друг другу. Как и в любом обществе, у них были свои лидеры. Гарри таковым не являлся в силу своего возраста, но его вообще редко трогали, особенно после пары странных случаев, когда обидчики мальчика странным образом оказывались на больничной койке. Он был сыт и одет, образование им давали, и, собственно, на что было жаловаться? А потом в приюте появилась Элизабет. Предаваясь хмурым воспоминаниям, Гарри косо посмотрел на подругу, чуть пригладив торчащие во все стороны волосы. Она была для Гарри как маленький лучик солнца, искренняя и беззаботная, широко улыбающаяся всем вокруг. Так сложилось, что только Гарри знал, что таким образом она старается скрыть собственный страх перед окружающим ее миром и людьми в нем. Мысли невольно привели его к воспоминанию о первой их встрече чуть меньше двух лет назад. ≪Гарри пришел к медсестре, чтобы попросить таблетки от головной боли, но той в кабинете не было, а на кушетке сидела девочка, лет шести, может старше. На ее щеке наливался огромный синяк, сильно выделяясь на бледной коже. Подралась с кем-то? — зачем-то спросил он, с интересом разглядывая девчонку: маленькая, слишком худая, огромные карие глазища на осунувшемся лице смотрели куда-то сквозь стену, она казалась какой-то ненастоящей, полностью погруженная в собственные мысли. Черные крупные кудри обрамляли худое лицо, контрастируя с бледной кожей девочки. Гарри она даже показалась симпатичной, словно фарфоровая куколка из магазина старого коллекционера, что жил в соседнем городе. Гарри тогда на экскурсии больше всего запомнил именно витрину антикварного магазина, музей военного дела, куда их возили, мало его интересовал. Картину портил только огромный синяк на лице. Услышав его голос, девочка тут же встрепенулась и широко улыбнулась, обнажая зубы. — Ага, с директором, — весело ответила она, мотнув головой, — Как видишь, я проиграла.≫ Мальчишка на это тогда лишь мысленно покрутил у виска. Следующий раз, когда судьба их столкнула лбами, Поттер в очередной раз пытался спрятаться от главного хулигана приюта, решив скрыться от него в самой дальней беседке на заднем дворе приюта. ≪Пробившись сквозь густые заросли шиповника, он нерешительно остановился. На скамейке сидела та самая девочка из мед кабинета, лицо кривилось в некрасивой гримасе, а из глаз потоком лились слезы. Гарри уже хотел было уйти, ведь мало ли из-за чего девчонки вообще могут плакать, но взгляд скользнул по кривящимся губам. Нижняя губа была разбита, кровь уже местами высохла, но так как девочка не могла сдержать эмоций и некрасиво кривила рот, рана видимо снова открывалась и по подбородку текла капля крови. — Опять подралась с кем-то? — привлекая внимание спросил он, и удивился, заметив как резко изменилась девчушка в лице. Она повела плечом, словно сбрасывания какой-то груз, и растянула потрескавшиеся губы в широкой улыбке. — Ага, — ответила девочка, звонко рассмеявшись, и уже тише, словно открывая страшную тайну добавила, — но директор снова оказался сильнее. Ее ответ царапнул слух, и на этот раз Гарри решил все же узнать больше: — Что ты имеешь в виду? — Как что? — Искренне удивилась она, поправляя волосы, — То что говорю, то и имею. Как тебя зовут? Гарри. — Прямо как принца! — восторженно воскликнула девочка, аж хлопнув в ладошки, — А я Элизабет. Очень приятно познакомиться, принц Гарри. Она спрыгнула со скамейки, и, неотрывно смотря на мальчика изобразила реверанс, словно перед ней и правда был человек королевских кровей. Слезы уже высохли, словно по волшебству, о том, что что-то случилось свидетельствовала лишь разбитая губа и алые разводы на подбородке. Такое поведение немного смутило Поттера и он поджал губы, недоверчиво поглядывая на Элизабет. «Все же девчонки странные, то ревут как белуги, то вон, смеются и веселятся, и все это в течении пары минут.» — думал он.≫ Директор приюта святого Августа был мужчина средних лет, чуть полноватый. О нем трудно было сказать что-то конкретное, воспитательница их группы часто говорила, что директор вспыльчивый человек, но только потому, что на нем лежит огромный груз ответственности за будущее огромного количества лоботрясов. И Гарри верил, размышляя о том, что может и правда очень тяжело тянуть на себе такое большое количество сирот. Поттер редко видел его в коридорах приюта, чаще всего особо провинившихся вызывали к нему на ковер в кабинет. Но и о тех редких случаях, когда он видел директора приюта, Гарри ничего сказать не мог. Обычный неприметный мужчина, опрятный, но что-то было в нем мерзкое, может дело было в глазах, что скучающее смотрели на воспитанников приюта, или в том пренебрежении, с которым он отодвигал от себя новичков, поджимая губы в легком отвращении. Младшие все поначалу думали, что директор приюта должен быть им как отец, человек который давал крышу над головой, еду и одежду. Это потом они уже узнают от старших, что он лишь руководитель муниципального приюта, которого просто назначили на эту должность. Мысли мальчика снова вернулись к подруге, Гарри даже точно не может сказать, когда они стали друзьями. Может их сплотило то, что места, где они прятались от окружающих, у ребят были общие. А может, когда Гарри понял, что девочка такая же особенная, как и он. Эли была всего лишь на год младше него, вроде разница небольшая, но Гарри смущало, что выглядела она сильно младше. Может потому, что он не привык видеть таких счастливых детей в приюте? Возможно именно поэтому, Эли казалась ему слишком маленькой, слишком наивной, слишком улыбчивой, слишком красивой, слишком заботливой, слишком открытой. Всего было слишком. И это откровенно раздражало. Но одно он мог сказать точно, сам Гарри не был особо крупным, так что не ему судить хотя бы об этом. Дни в приюте потянулись чуть быстрее и веселее, так как большую часть времени они проводили вместе, бережно храня общий секрет. ≪ — Ты слабее меня, — задумчиво заключил Поттер, наблюдая за маленьким шариком света, который создала подруга, сравнивая его размеры со своим. — Не слабее! — Возмутилась Эли, даже чуть притопнув ножкой. — Вот вырасту и стану сильнее тебя! Она показала ему язык, обиженно сопя. «Опять всего слишком, ” — вяло подумал мальчик, — «Слишком обижена, слишком драматизирует, слишком эмоционально реагирует. Раздражает.» Элизабет внимательно следя за его лицом, словно услышала его мысли и как-то разом сдулась, отводя взгляд в сторону: — Вот вырасту, и все обязательно изменится. Она часто говорила подобные фразы, в прочем, все они мечтали вырасти и поскорее покинуть приют.≫ Страшная правда открылась для него только спустя полтора года знакомства. Сегодня Пирс, тот самый главный хулиган приюта, решил рассказать всем желающим, что он видел у директора в кабинете. ≪— Представляете, у него там целая кладовка забита фотографиями и видеокассетами. Я даже смог ухватить парочку. — Он стал вальяжно размахивать фотокарточками, нагло ухмыляясь. — Элизабет. — Окликнул он девочку, сидящую в стороне, — а я даже не думал, что ты такое умеешь. С виду такая тихоня. Услышав его слова Гарри похолодел изнутри, лихорадочно пытаясь сообразить как поступить. Он смотрел на Пирса широко распахнутыми глазами. «Мерзкий он все же», мелькнула мысль в голове, когда он рассматривал веснушчатое лицо хулигана. Крупный, нескладный, он был сейчас самым старшим мальчиком приюта. И, что уж греха таить, был откровенно некрасивым. Посмотрев на Эли, Поттер стиснул зубы, заметив в какой шок ее привело заявление Пирса. И без того большие глаза округлились, взгляд лихорадочно метался, пытаясь уцепиться хоть за что-то, губы сжаты, руки лежащие на коленях подрагивают. Томас Пирс еще что-то говорил, но гул в ушах мешал Гарри сосредоточиться на словах и их смысле. «Я пожалею об этом.» — подумал парень, одним рывком вырываясь вперед и выхватывая фотографии из рук хулигана, и, в ту же секунду, Гарри зайцем рванул на задний двор, петляя и вихляя между деревьев и кустарника, словно зверек за которым велась охота. Нырнув в заросли шиповника, он притих и уселся прямо на землю, прижимая к груди драгоценные фотографии. Дыхание не сразу, но выровнялось, но страх за собственное будущее и адреналин все еще отдавались жутким гулом в ушах. Было слышно как Пирс раздает своим шестеркам поручения и руководит поисками, но Гарри точно знал, что сюда они не сунутся. Разжав кулак он посмотрел на фотографии и замер, пораженно уставившись на изображенную на них Эли. Первой мыслью было бежать в полицию, искать помощи, но мальчик быстро отмел эти мысли, и сконцентрировался на фотографиях. Было мерзко, может именно это помогло ему быстрее обуздать свой дар, и синее пламя обуяло карточки, мгновенно уничтожая. «Этого никто не должен увидеть.» — хмуро думал он, борясь с чувством тошноты. — «Даже в полицию не пойдешь, никто не поверит беспризорнику посмевшему оклеветать уважаемого человека», — грустно размышлял Гарри, прикрывая глаза, чтобы справиться с потоком бушующих эмоций, что словно лавина норовили поглотить без остатка, оглушая и лишая здравомыслия. Одно про свой дар он уяснил точно, нельзя поддаваться эмоциям, иначе последствия могли быть очень даже разрушительными. — Твою мать… — выдохнул он, услышав шорох кустарника рядом с собой и резко дернувшись в сторону от источника шума. Но к счастью это был не Пирс с его парнями, а всего лишь кошка. — Зачем же так пугать? — пробурчал Гарри, и протянул руку, мягко погладив животное между ушей. — Жаль я не могу спалить к чертям весь этот убогий мир. Взрослые портят все к чему прикасаются. — Гарри невольно передернуло, когда мысли вернулись к фотографиям. — А она молчала ведь, говорила полуправдой, а я дурак верил, — Гарри продолжал бездумно почесывать кошку за ухом, выливая всю свою горечь невольному слушателю, — думал она и правда где-то опять нагрубила директору и получила наказание. Взрослые отвратительны, не хочу стать таким. Сколько он так просидел, рассказывая кошке о всех своих переживаниях, трудно было сказать, но начинало темнеть, а значит уже глубокий вечер и лучше бы ему оказаться в своей комнате до отбоя. Выглянув из своего укрытия и не найдя угрозы, Гарри двинулся в сторону здания приюта.≫ И вот ночью Элизабет пробралась к нему в комнату, чтобы, как обычно, устроить на его кровати импровизированный шалаш и прятаться в нем от всего окружающего мира. К счастью последние три года парень жил один в комнате, новичков было мало, а старички не хотели делить комнату со странным мальчиком. Гарри хотел обсудить с Элизабет то, что увидел на фотографиях, но каждый раз горло словно сдавливало спазмом и изо рта не вырвалось ни звука. — Гарри? — первой заговорила Эли, разглядывая рисунок на обоях. Она села лицом к стене, чуть в стороне от Поттера, поджав колени к груди. — М? — Ты ведь… — Она запнулась, наклонив голову и пряча лицо за каскадом черных волос. — Ты ведь видел что на тех фотографиях? — Видел. — мальчик сглотнул, кривясь от собственной трусости. Даже девчонка смогла первой завести этот разговор, а он сидит тут полчаса и пыхтит, вместо того, чтобы решиться поддержать подругу. Но Элизабет по-своему расценила его выражение лица и, крепче обняв колени, как-то сжалась. — И больше не будешь со мной дружить? — тихо спросила девочка. Было заметно, что она очень боится услышать ответ. — Буду. — Резко ответил Гарри, сжимая кулаки, — и защищать буду! И ни на минуту тебя не оставлю! — прорычал он сквозь сжатые зубы. Да, сейчас в нем снова проснулась та злость и отвращение, с которыми он так старательно боролся, прячась в зарослях кустарника, пока дожидался, чтобы всех отправили в здание. Но одно он знал точно, он не злился на Эли, его бесил этот приют и взрослые, которые всегда предпочитают закрывать глаза и не обращать внимания на происходящее вокруг. Эли просто завалилась в бок, прижимаясь теплым плечом к Гарри, робко надеясь, что ему не противно ее присутствие. Некоторое время они сидели в тишине, каждый думая о своем. И если мысли девочки больше сводились к тому, чтобы поскорее покинуть это проклятое место, то Гарри предпочел бы, покидая приют, видеть как он горит. — Гарри? — снова позвала она. — М? — Обещай, когда вырастешь, что заберешь меня отсюда? — Обещаю. Обещание далось легко, словно сделать вдох, он ведь старше и, как говорила нянечка, он обязан заботиться о младших и защищать их. Вот только она никогда не объясняла как защитить их от взрослых. Все таки взрослые отвратительны, они портят всё к чему прикасаются.
