Аромат дорогих сигарет.

Дым. Много дыма. Аромат дорогих сигарет вот уже несколько месяцев шлейфом окутывал босса Портовой мафии. Человека, который столько лет навязывал всем здоровый образ жизни. Даже Озаки обеспокоенно пыталась узнать причину, но Огай пронзил ее холодным взглядом и Кое поняла, что она никогда об этом не узнает. И только один человек знал причину. Юкичи. Этот серебряный волк знает жизнь непонаслышке, и оссобенно хорошо он знает босса Портовой мафии, многоликого человека-загадку, его отношение к этой треклятой жизни, его характер, его предпочтения, его темное прошлое и не менее темное настоящее. И вот, измотанный и опустошенный, портовый заходит в мрачноватую на вид комнату и обессиленно падает в кресло, бесцельно глядя в потолок. Сзади подходи высокий человек в юкате и нежно обнимает его, целуя в чувствительную шею, запуская волну дрожи по всему телу. —Директор, вы опять за свое. Вас не изменить, с еле скрываемым удовольствием в голосе шепчет Огай. —Все верно, я слишком стар для перемен. К тому же, вы вы все равно не скрываете своего удовольствия. —Пожалуй вы правы, Юкичи, я не собираюсь скрывать этого. Хотя я и босс Портовой мафии, я все еще человек. А так же я все-таки врач. И как врач, могу с уверенностью сказать, что людям свойственно иногда проявлять слабости. —Годы идут, а вы все не меняетесь. —Когда управляешь главной преступной организацией Йокогамы, изменения излишни и даже опасны. —Юкичи наклонился к Огаю и невесомо коснулся его тонких губ, нежно обхватив его бледное лицо теплыми руками. Мори закинул холодные руки на шею Юкичи, всем своим видом показывая, как он желает продолжения. —Не сегодня, гроза преступной Йокогамы. —Так и думал, что ничего не получится. —Но тем не менее, вы этого желали. —Мне свойственно вводить людей в заблуждение. Все-таки, это часть моей работы. —Вы устали сегодня, не так ли? —Вы все-таки заметили, выдыхает Огай, медленно обмякая в его руках. Юкичи посмотрел на мафиози, который, к удивлению, уснул у него на руках. Его должность крайне опасна для жизни, что уж тут говорить о бесконечной усталости. Он не стал ничего говорить. Вместо этого он подхватил его на руки и отнес такого хрупкого Огая на кровать. —Спи спокойно, Мори Огай.