Голливуд, Малибу и старые-добрые хип-хоп диссы

Минхо лежал на кровати, читал какую-то книгу, которую ему подарил фанат не так давно. Он был известным голливудским актёром, и его такая жизнь устраивала, хотя популярность порой докучала: вечные папарацци под окнами дома, преследующие по пятам фанаты. Но Минхо знал, на что шёл, знал, что за известность уровня того же Уилла Смита придётся платить вот так, поэтому не жаловался, хотя и не забывал напоминать фанатам на интервью и пресс-конференциях, что личное пространство нужно уважать. Ну а папарацци он просто слал. Сынмин, его младший коллега, сидел на кровати рядом, листал ленту твиттера, изредка чему-то улыбался. Минхо закрыл книгу. Он подошёл к окну, оттуда открывался вид на зелёные холмы и редкие низкие деревья. Переезд в Малибу был отличным решением, о котором он ни капли не жалеет. Пока что его не беспокоили ни фанаты, ни папарацци, правда, скорее всего, по той причине, что он жил в этом доме не так давно, к тому же, на улицу выходил крайне редко — продукты ему привозил Сынмин, который любил заходить к нему в гости. На этой неделе Минхо вообще не нужно было никуда ездить, поэтому он даже носа на улицу города не высунул, только к себе во двор, чтобы выгулять собаку. Но выходных у голливудских звёзд много не бывает — уже в воскресенье вечером ему нужно быть в Лос-Анджелесе, на премии ”Оскар”. Так или иначе, о его месте жительства узнают, но пока этого не случилось, он будет наслаждаться спокойствием. — Минхо, — Сынмин бросил в него подушку, привлекая к себе внимание. — Ты так и будешь отмалчиваться? Он тебя уже третий год цепляет. — Кто? — Минхо запрыгнул на подоконник. — Рэпер этот. Лил… что-то там. — А что он? — Прикалываешься? Lil N — рэпер-выскочка из андерграунда, которому не хватает внимания. По крайней мере, так считали все, чьё имя упоминалось в его песнях. Он не был популярным музыкантом, его клипы никогда не набирали больше миллиона просмотров, но многие в элитной тусовке слышали его прозвище, поскольку каждая его песня — это дисс на кого-то из знаменитостей американского шоу-бизнеса. Кого-то он диссил один раз, кого-то — несколько, но вот Минхо доставал постоянно, что в треках, что в интервью или трансляциях. Но самое главное — никто не знал его настоящее имя и не видел его лица, только татуированное тело, поскольку его сценический образ предполагал маску. — У меня, в отличие от некоторых, есть реальная жизнь, поэтому меня нет в соцсетях. Я не знаю, кто это. Минхо спрыгнул на пол и сел на корточки, чтобы погладить Макса — его шоколадного лабрадора. Конечно, он слышал о рэпере. Хочешь не хочешь, а имя (или прозвище) твоего главного хейтера слышать приходится. Но ему действительно не было до него никакого дела. Хочет подняться на засирании чужого имени? Пускай поднимается, это останется на его совести. Когда Минхо впервые о нём рассказали, он не удивился и даже не расстроился, не разозлился. Он понимал, что рэперу нужно внимание, поэтому публично на его выходки не реагировал. Вообще, он думал, что тот поцепляется к нему месяц-другой, а потом переключится на очередную звезду, как он и делал до этого, когда на него не реагировали, но не в этот раз. Хотя, если так подумать, Минхо не слышал новостей о нём довольно давно. Сынмин тоже сел на пол, чтобы погладить Макса. Честно признаться, в гости к Минхо он ездил в основном из-за его собаки, а потом уже из-за самого Минхо. — Вообще, я про него вспомнил, потому что вы можете встретиться завтра, — констатировал он, трепля лабрадора за уши. — Песня, где он на фите, номинирована на ”Оскар”. — Что? — Минхо рассмеялся. — Серьёзно? Где он и где ”Оскар”. Абсурд. — Я серьёзно, — Сынмин улыбнулся. — Это песня Хёнджина. — Понял. С каких пор Хёнджин записывает песни с аутсайдерами? — Ну, может их связывает нечто большее, — он усмехнулся и лёг рядом с Максом, стал успокаивающе гладить полуспящую собаку. — Я, конечно, понимаю, что любовь зла, но это — точно не вкус Хёнджина. — Откуда ты знаешь, какой у него вкус? — Он мой бывший, вот и знаю, — Минхо встал с пола и подошёл к двери. — Надо с Максом погулять, потом можем поужинать. Приготовлю лазанью. — Можно я с ним погуляю? — Сынмин впопыхах поднялся, чтобы не попасть под лапы лабрадора, что перешёл в режим полной готовности, услышав слово ”гулять”. — Макс, ради бога, не прыгай на меня, — умолял он, отмахиваясь от радостной собаки. — Да, конечно. — И убери зеркало от кровати. Это странно, — Сынмин кивнул на зеркало в полный рост, что подпирало стену справа от кровати. — Я перед ним переодеваюсь. Это удобно. — Гардеробная комната для тебя шутка? — он вскинул брови. — Вся ходовая одежда у меня хранится в шкафу в комнате, — Минхо кивнул на шкаф по другую сторону кровати и засмеялся. Он отдал другу шлейку, поводок и намордник и проводил их на улицу. На столе на кухне он выложил все ингредиенты для лазаньи. Пока разогревалось на сковородке масло, он порезал лук и положил его туда вместе с размороженным фаршем. Когда пришла пора тушить это всё с помидорами и томатной пастой, домой вернулись Сынмин с Максом. Макс тут же сел у плиты, надеясь, что ему тоже перепадёт немного мяса. Сынмин вызвался помогать и закинул макароны для лазаньи в кипящую воду, стал натирать сыр. — Почаще бы так собираться, — улыбнулся Минхо. — Да, — Сынмин усмехнулся. Вот она, жизнь голливудских холостяков в самой её красе. Или это только они такие скучные? Лабрадор переместился к столу, потянул к нему морду, чтобы внимательно следить за хозяином, что собирал слои лазаньи. Минхо цокнул. Он кормил пса перед гулянкой, а тот всё равно попрошайничает. Он не удивится, если окажется, что у Макса вместо желудка чёрная дыра. — Я пока гулял, мне в голову одна идея пришла. Может, Хёнджин тебе так мстит? Руками Лила этого. Вы как с ним расстались? — Друзьями. Мы с ним, конечно, не общаемся так, как с тобой, но мы не прям чтобы долго встречались, не срослось у нас. Как и со всеми моими партнёрами, — он усмехнулся. — Думаю, парень о наших отношениях не в курсе, — Минхо пожал плечами и поставил противень в духовку. — Знаешь, он скорее пытается косить под Эминема, только вот ему Эминемом никогда не стать, — он посмеялся. Сынмин улыбнулся. Это точно, Маршалл такой один. Они включили на телевизоре ”Теорию большого взрыва”, чтобы скоротать ожидание приготовления лазаньи. Они оба обожали этот ситком и выяснили это в первый же день знакомства. К ним на съёмочную площадку тогда пришёл Джим Парсонс, чтобы сняться в одной сцене в качестве камео. Позже Сынмин подошёл к нему и выразил своё уважение. Минхо стоял рядом, он выцепил Сынмина, когда Джим ушёл, и начал разговор о ситкоме, который постепенно перерос в обсуждение всего на свете. Так и началась дружба сияющей и восходящей звёзд Голливуда. Минхо разложил лазанью по тарелкам и поставил их на стол. Сынмин обожал стряпню Минхо, поэтому сразу же принялся есть. Минхо к нему присоединился. Они обсуждали предстоящую премию, делали ставки на победителей. У Минхо уже был ”Оскар”, поэтому ему хотелось, чтобы в этом году награду получил Сынмин. Они оба были номинированы, но Сынмин был номинирован на лучшую мужскую роль второго плана, а Минхо — на лучшую мужскую роль. Минхо предложил Сынмину придумать речь на случай, если победит. Сынмин не верил в свою победу. Впрочем, он и в номинацию до сих пор с трудом верил, несмотря на то, что на руках у него уже были награды от таких премий, как ”MTV Movie Awards” и ”Золотой глобус”, несмотря на то, что в этом году он наконец-то вошёл в топ ”A-Listers Celebrities” по версии IMDb. Так что над речью он особо не задумывался, сказал, что поблагодарит родителей, которые настояли на поступлении в актёрское, поблагодарит поклонников, ведь без них он бы "здесь" не стоял, конечно же, поблагодарит весь актёрский каст и съёмочную группу, выразит уважение остальным номинантам и скажет что-нибудь мотивационное для начинающих актёров. — А ты что скажешь, если снова возьмёшь ”Оскар”? — поинтересовался Сынмин. — Ну, — Минхо на секунду задумался для вида. — Я сделаю каминг-аут. — Ого, — Сынмин машинально вскинул брови. — Смело. — Да я и так хотел, но на премии было бы прикольнее. Сынмин согласно кивнул. Их обсуждение плавно перетекло к двухдневным съёмкам в Беверли Хиллз, которые пройдут почти сразу после премии. Минхо там родился и вырос, а потом переехал в сам Лос-Анджелес и жил там довольно долго, но чем больше росла его популярность, тем менее комфортно он себя там чувствовал, поэтому переехал сюда, в Малибу. В Беверли Хиллз он давно не был, поэтому предвкушал предстоящие съёмки. А вот Сынмин там не был никогда, но предвкушение Минхо его заражало. Они помыли за собой посуду, Минхо выключил ”Теорию большого взрыва” и проводил Сынмина до порога. Стоит лечь сегодня пораньше, чтобы не выглядеть помятым завтра. *** Уже давно прошло то время, когда ”Оскар” казался приделом мечтаний Минхо — по какой-то причине он взял заветную статуэтку за лучшую мужскую роль второго плана, будучи впервые номинированным на эту премию. Это случилось девять лет назад, ему тогда только исполнилось восемнадцать, поэтому он тоже ещё долго в это не мог поверить, но его мать знала, что делала, когда решила познакомить сына с Квентином Тарантино. С тех пор его номинировали на ”Оскар” ещё два раза, включая этот год. В этот раз он не был удивлён, когда узнал о номинации, ведь картина Мартина Скорсезе, из-за которой его и номинировали, была настоящим шедевром, это признавал и каст, и кинокритики. Но помимо него за лучшую мужскую роль боролись такие титаны, как Леонардо Ди Каприо, Уилл Смит и Дензел Вашингтон, так что он не расстроится, если не унесёт сегодня с собой домой ничего. Впрочем, он не расстроился и в прошлый раз, когда проиграл Эдди Редмэйну (ничего личного, награда была абсолютно заслуженной, просто титаном он не считался, по крайней мере, конкретно для Минхо), потому что перестал видеть в премиях смысл. Получит он награду или нет — это не изменит его талант и способности. К тому же, у всех вкусы разные, а мнения субъективны. У Джонни Деппа нет ни одного ”Оскара”, разве это делает его плохим актёром? Минхо встретился с Сынмином прямо у театра ”Долби”, они перекинулись парой слов и пошли к красной дорожке. Сынмин был здесь впервые, поэтому волновался, но Минхо не позволит другу тратить нервы попусту. После дефиле и фотосессии они встретились с Хёнджином в зале. — Где твой напарник, Хёнджин? — язвительно поинтересовался Сынмин. — Отошёл в туалет, — Хёнджин улыбнулся. — Ну да. У себя дома, наверное, — Сынмин тоже улыбнулся. — У меня в следующие выходные день рождения, придёте? — он перевёл тему. — Слышал, у вас как раз будут съёмки в Беверли Хиллз. — Да, конечно, — Минхо согласно кивнул. — Если не задержимся на съёмках, обязательно придём. — Ну, я буду ждать, — Хёнджин тоже кивнул. — Мой адрес ты знаешь, Минхо. Приезжать можете в любое время в субботу. Он ушёл, Минхо потащил Сынмина к их местам, попутно здороваясь с людьми, которые встречались им на пути. — Что это за вопрос про напарника? — Минхо возмутился. — Просто стало интересно, хватит ли у него смелости прийти. Их же рядом с нами посадили. — Я бы на его месте не пришёл, — Минхо пожал плечами. — Если выступаешь против Голливуда, то выступай против него до конца. Было бы странно, если бы он пришёл за ”Оскаром”. — Тогда то, что он принял участие в осте Хёнджина для голливудского фильма — уже странно, — Сынмин покачал головой и занял своё место, Минхо согласился. Первой из интересующих парней номинаций объявили лучшую мужскую роль второго плана — она отошла к актёру, о котором Минхо ”впервые слышит”. Конечно, он сказал так, чтобы приободрить Сынмина, но тот выглядел скорее довольным, чем расстроенным. ”Я же говорил”, — со смешком заиграл бровями Сынмин, на что Минхо закатил глаза. Минхо ради интереса посмотрел все фильмы, актёры из которых были номинированы вместе с Сынмином, и по его скромному непредвзятому мнению ”Оскар” заслуживал именно Сынмин. Это снова подтвердило его теорию о бессмысленности премий. Субъективщина. Анонсировали ”Лучшую песню”. Хёнджин был как всегда расслаблен, они втроём сошлись во мнении, что ”Оскар” получит кто угодно, но не его песня. К слову, его напарник так и не пришёл ”из туалета”, насчёт чего Сынмин уже успел отпустить несколько шуток. Как и ожидалось, статуэтка отошла кому-то другому. ”Лучшую мужскую роль” должны были объявить в самом конце, так что парни разболтались. После премии они планировали поехать в ресторан, а потом продолжить ”культурно отдыхать” в баре. С Хёнджином они виделись редко, поскольку жили в разных городах, поэтому отметить воссоединение считали своей прямой обязанностью. Минхо жаловался, что оставил своего драгоценного лабрадора одного ради того, чтобы ”лицезреть эту вопиющую несправедливость”, Хёнджин заныл, что скучает по Максу. Он видел его всего два раза, но всё равно был от него без ума. Вообще, они втроём обожали собак и могли бы говорить о них часами, если бы ведущая не назвала имя Минхо. Минхо от неожиданности даже вздрогнул и поперхнулся слюной, парни засмеялись и вытолкнули его со стула. Он поднялся на сцену, взял статуэтку в руки. Первым делом он поблагодарил Мартина Скорсезе, потому что без него он бы не получил эту номинацию. Также он поблагодарил своих коллег, с которыми снялся в этом фильме, и друзей с родителями за поддержку и веру. Его речь не заняла и минуты, он гордо улыбнулся, но потом вспомнил главную её часть. Если дома перед зеркалом всё было отлично, то в чёртовом театре ”Долби” всё было совсем по-другому. Три с лишним тысячи человек смотрели на него из зала, ещё больше людей наблюдало за ним онлайн. Ладони потели, а в горле першило. Он должен это сделать хотя бы потому, что пообещал самому себе. — И напоследок я хотел бы сказать кое-что важное. Я рад наблюдать, что с каждым годом количество людей, которые не боятся рассказывать о своей принадлежности к ЛГБТК+ сообществу, растёт. Я лично знаю несколько человек, которым стало легче принять себя после того, как они услышали об этом от знаменитостей, поэтому считаю, что говорить об этом нужно. Я и сам понял, что любить человека твоего гендера так же нормально, как и любить человека противоположного, когда увидел примеры Элтона Джона, Джима Парсонса, Иэна Маккеллена и так далее. Поэтому здесь, на ”Оскаре”, я хочу признаться в том, что являюсь геем. Надеюсь, хотя бы кому-то из вас это поможет так же, как помогло когда-то мне. Спасибо, — он поклонился и ушёл со сцены. Честно говоря, Минхо смутно помнил, что было дальше. Около получаса после признания он провёл будто в трансе, а после этого он в хлам напился вместе с Сынмином и Хёнджином, так что утром, в отеле, не удивился, когда не смог вспомнить вчерашний вечер. Статуэтка на тумбочке пробуждала воспоминания, он убрал её в сумку и стал собирать вещи. Как бы ему ни нравился Лос-Анджелес, как бы сильно он ни любил Голливуд — дома ему было гораздо спокойнее, к тому же, его там ждал Макс, так что он решил не терять ни минуты и как можно скорее уехать обратно в Малибу. *** Первым делом в Беверли Хиллз Минхо приехал к родителям. Как и всему касту, ему сняли номер в отеле, но он решил остановиться дома, поскольку успел здорово соскучиться, да и родители давно звали. Дома его встретил шикарный ранний ужин — любовь к готовке у них передавалась по наследству. За столом они провели как минимум часа два, но не из-за количества еды, а из-за количества тем, которые накопились для обсуждения. Родители очень расхваливали его последний фильм, отец считал, что Скорсезе показал новую сторону Минхо, раскрыл его как актёра, и Минхо был с этим согласен. В будущем он хотел бы поработать с этим режиссёром снова. Также родители похвалили его речь на ”Оскаре”, они гордились смелостью сына. О его ориентации они узнали ещё когда тот ходил в школу. В старших классах он нашёл себе парня и часто приводил его домой — родители Минхо в нём души не чаяли. Ну а после их расставания отец довольно долго напоминал сыну, что в жизни такое случается, что это не конец света, хотя Минхо и говорил, что всё в порядке, но грусть в глазах от родителей не скроешь. Именно тогда мать и решила познакомить его с Тарантино. Минхо ни о чём не жалел. Сегодня его съёмки проходили вечером, поэтому после ужина Минхо сразу поехал на площадку. Это был первый фильм, в котором он снимался вместе с Сынмином, и, честно говоря, он этим гордился. Он на самом деле был его фанатом, наверное, это тоже была одна из причин, по которой они так быстро сдружились. Сынмин уже был на площадке, его часть начали снимать раньше. Минхо должен был появиться только под конец, поэтому надобности торчать на месте весь день у него не было. Зато Сынмин и закончит раньше, а потом уедет на день рождения Хёнджина, пока Минхо будет сниматься один, что, конечно же, стало поводом для подшучивания. В этом фильме Минхо играл полицейского, отца-одиночку, который пытался свести концы с концами и устроить свою дочь в Гарвард. Совместную сцену с Сынмином они отсняли довольно быстро, Сынмин на радостях опрокинул пакет сока на сменную одежду Минхо, за что тот пригрозил ему кулаком, но у Сынмина было игривое настроение, он показал ему язык и пожелал удачной ночёвки на площадке, пока они с Хёнджином будут попивать мартини. В сцене Минхо, казалось, не было ничего сложного, он должен просто гулять в парке, меланхолично рассуждать о будущем, а потом пойти чинить чью-то машину (механик — одна из его подработок), но по какой-то причине провозились они часа два, не меньше. Минхо всё уходил в мысли, вспоминая о своём первом расставании, которое произошло из-за того, что его парень захотел учиться в Гарварде и переехал в Бостон. Ещё и на вечеринку Хёнджина Минхо пришлось ехать в полицейской рубашке (штаны он не менял, поскольку на них сок не попал). Он решил, что побудет недолго, раз всё так сложилось, поздравит друга с днём рождения, выпьет пару бокалов чего-нибудь алкогольного и поедет домой отсыпаться. Первым делом ему нужно было отыскать именинника, но делать этого не пришлось — Хёнджин встретил его почти у порога. Минхо сразу поздравил его и отдал подарок — ключи от машины, о которой Хёнджин беспрестанно болтал, находясь с ним в отношениях, но сам себе купить её не мог, поскольку не позволяла совесть, ну или душила жаба — его старая машина всё ещё была жива, причём выглядела как новенькая. Хёнджин не ожидал такого подарка и был приятно удивлён. Он поблагодарил Минхо и пригласил внутрь. Тот тут же прошёл к столику с выпивкой, налил себе бокал вина и упал на диван. Ноги жутко гудели и просили отдыха после рабочего вечера и дороги из Малибу в Беверли Хиллз. Он сделал глоток и пробежался взглядом по гостям, его глаза остановились на парне в большой толстовке и чёрных узких джинсах, что тихо сидел в углу комнаты. Его щёки пылали розовым от выпитого алкоголя, но в руках у него была только начатая бутылка пива. Парень поднял голову и встретился взглядом с Минхо. Сердце последнего учащённо забилось. Это же чёртов Хан Джисон, его бывший одноклассник и первая любовь. Это он в школе переехал отсюда в Бостон. Минхо разом осушил бокал и подошёл к Джисону. — Вот уж не думал, что мы когда-нибудь снова встретимся, Хан Джисон. Ты здорово вырос, даже похорошел. — С..спасибо, — заикаясь поблагодарил Джисон. — Ты как вообще здесь, давно? В Беверли Хиллз, в смысле. — На втором курсе сюда перевёлся и остался. Юг мне больше нравится, роднее, что ли, — он отвёл взгляд. — Вот как, — Минхо покачал головой. — А я в Малибу теперь живу, считай почти соседи, — он усмехнулся. — Я очень рад тебя видеть, приезжай когда-нибудь в гости. Ты сюда с друзьями пришёл, или знаком с Хёнджином? — Да я так… Давай поговорим в ванной? Здесь слишком шумно, — он встал на ноги, еле на них устояв. Минхо придержал Джисона за талию, тот медленно поднял на него взгляд, а потом тряхнул головой. В ванной действительно было спокойнее. Здесь не было людей, а из-за закрытой двери музыка доносилась приглушённее. Джисон отпил пива из горла. — Не понимаю, ты действительно стал ещё горячее, чем был в школе, или это на меня так спиртное… — Джисон сглотнул. — Не то чтобы я не видел тебя на экране, но вживую… совсем другое. И эта полицейская форма… Я очень сильно тебя хочу, — он посмотрел в глаза опешившему Минхо. — За тебя сейчас говорит алкоголь, Джисон. Ты можешь пожалеть утром. Поехали домой, завтра об этом поговорим. — Завтра я уже не смогу. Трезвый я... очень противный. Да. Пусть будет так. — Неправда. — Правда. Во мне многое поменялось за это время, Минхо. Или ты не хочешь меня? Если да, я пойму, всё же прошло ст… — Хочу, — Минхо перебил. — После своего выпуска я искал тебя в Бостоне, представляешь? — он грустно усмехнулся. — Поехал как дурак туда на неделю, но так и не смог найти. А теперь я, похоже, ищу тебя в каждом своём партнёре. Я очень по тебе скучал, Джисон. Осознание того, что ты последние несколько лет был у меня под носом… расстраивает. Да, немного. Но я рад, что мы всё же встретились. — Минхо, — Джисон с сожалением выдохнул. — Я не хочу, чтобы наш первый раз случился по пьяни, ещё и в туалете у Хёнджина дома. — Тогда, поехали к тебе как компромисс? Минхо ещё немного поспорил с Джисоном, но тот настаивал на своём и утверждал, что если не сейчас, то может быть и никогда. Спорить с пьяным Джисоном бесполезно, Минхо убедился в этом ещё в школе, когда они впервые попробовали алкоголь, стащив какую-то бутылку из коллекции вин родителей Минхо, но это уже совсем другая история. Минхо посадил Джисона в такси на заднее сиденье и сел рядом сам. Честно говоря, он надеялся, что по дороге Джисон уснёт, потому что был уверен в том, что у секса по пьяне всегда есть последствия и всегда нехорошие. А в их положении… Но с другой стороны, он давно знал Джисона и доверял ему, так что тот, наверное, знает, что делает. Минхо решил ехать в отель. Было бы как минимум странно, если бы он, будучи двадцати семи летним мужчиной, привёз Джисона трахаться в родительский дом. Они осторожно поднялись на нужный этаж, Минхо открыл дверь своего номера и включил свет. — Давай сделаем это с выключенным светом, — Джисон потянулся к выключателю, Минхо перехватил его руку. — Давай хотя бы с лампой на тумбочке, а то я совсем ничего не увижу. — Тогда я останусь в худи. — Как скажешь, — Минхо включил настольный торшер и выключил верхний свет. — Я всё же спрошу ещё раз, ты уверен, что действительно хочешь со мной переспать? В таком состоянии? Сейчас? — Не уверен, — Джисон сел на кровать. — Тогда давай не будем. Это очень плохая идея, Джисон. Я готов если что ждать тебя сколько потребуется. — Просто я начинаю трезветь, поэтому проклёвываются глупые мысли, но я готов, давай. Джисон вытащил из заднего кармана презерватив и положил его на тумбочку, а потом взялся за ремень, стал снимать с себя джинсы. Минхо вздохнул и начал расстёгивать свою полицейскую рубашку. — Стой, — Джисон вытянул руку вперёд. — Ты можешь остаться в ней? — Ты стесняешься, что ли? — Нет. Своё тело я просто не могу показать по веской причине, а твоё… Ну, я уверен, что оно секси и всё такое, но полицейская рубашка выше моих сил. Минхо усмехнулся. Он знал, что у Джисона фетиш на униформу, но не думал, что он сохранился до сих пор. Он снял свои штаны, достал из кармана пробник смазки, который всегда был при нём ”на всякий случай”, и вспомнил про салфетки. Сухих он в номере не нашёл, зато нашёл влажные, что тоже неплохо. Он вытащил их из ящика и положил на ту же тумбочку к презервативу и пробнику, залез на кровать. Наклонился, чтобы поцеловать Джисона, но тот отвернулся. — Без прелюдий. — Тогда я не понимаю, зачем ты вообще хочешь со мной переспать, — Минхо сел. — Ты действительно сильно изменился. Мы поговорим об этом утром, ладно? Джисон согласно кивнул и лёг на кровать. — Ты нижний? — уточнил Минхо. — Верхний. — Тогда давай меняться местами. — Нет. Сегодня я снизу, а то так нажрался, что у меня, наверное, сам не встанет. И я растянут. — Ты ведь сейчас не изменяешь своему партнёру со мной? — Минхо насторожился. Он перестал узнавать в этом Джисоне своего Джисона и задумался, по какой причине вообще так сразу согласился с ним переспать. — Нет, я не в отношениях. Ты всегда так мудишься? — Просто, кажется, я перестал тебя понимать. Ладно. Неважно. Минхо снял с Джисона боксёры, разорвал пакетик смазки и выдавил немного себе на руку. Распределил её на пальцы и медленно ввёл средний. Джисон хорошо принял его, а потом и указательный вместе с ним. Минхо усмехнулся. Пьяный Джисон его не возбуждал, а вот картинка в воображении, на которой Джисон сидел один дома на кровати и пытался нащупать свою простату — очень даже. Для Минхо была важна прелюдия, ему было важно ц е л о в а т ь, так он выражал свою любовь и заботу, проверял реакцию партнёра, познавал его, поэтому сейчас он не совсем понимал, что должен делать. Тем более, что предпочтения Джисона поменялись. Раньше они могли часами лежать в обнимку, а теперь он шарахается от поцелуев. Минхо снял свои боксёры и надел презерватив, приставил член ко входу. Джисон его поторопил, тогда он медленно до упора вошёл и услышал облегчённый стон. — Я очень хочу тебя поцеловать, — шёпотом попросил он, Джисон вздохнул и подставил шею. Минхо улыбнулся. Будучи школьником, Джисон всегда первостепенно подставлял под поцелуи шею, а не губы — так ему нравилось больше. Теперь Минхо потихоньку начал узнавать своего Джисона, и это не могло не радовать. Он нежно целовал шею, параллельно делая размеренные толчки, Джисон под ним стонал и похныкивал — ему хотелось большего, хотелось быстрее. Минхо оторвался от шеи и ускорился, постарался вбиваться глубже, Джисон закатил глаза и прогнулся в спине. Даже с притуплёнными алкоголем ощущениями ему было очень хорошо, так, как никогда не было раньше. Новое для него чувство заполненности сводило его с ума. Температура в комнате нагревалась, остаться в худи было очень глупой идеей, но Джисон редко отступает от принятых решений, даже если ради них приходится жертвовать комфортом. Его мелко затрясло, когда Минхо наконец попал по простате, и он вскрикнул. Он не мог понять, трезвел он в процессе или же, наоборот, пьянел ещё больше. В глазах мутнело, он взял свой член в руку — совладать с желанием дотронуться к себе сил у него не было. Минхо положил свою руку сверху, чтобы помочь Джисону надрачивать. Джисон чувствовал, что вот-вот взорвётся, удовольствие волнами проходило по его телу и оставляло звёздочки в глазах. ”Минхо”, — в потолок простонал он, Минхо снова поцеловал его в шею и стал двигаться ещё быстрее. Джисон зажмурился, ощущения и звуки стали казаться ему более чёткими. Ещё никогда он не слышал настолько пошлых и вместе с тем возбуждающих шлепков тел друг о друга, хлюпанья смазки и предэякулянта. Джисон кончил в руку, Минхо сделал ещё несколько толчков и закончил следом. Он взял с тумбочки салфетки, чтобы вытереть руки его и Джисона, а потом выкинул их вместе с использованным презервативом в мусорку. Он лёг слева от Джисона, тот повернулся на бок. — Не знал, что снизу так хорошо, — он выдохнул, Минхо кивнул. — Я очень по тебе скучаю, — шёпотом признался Джисон. — Прости меня. — За что? — Минхо удивился и тоже повернулся, чтобы посмотреть на Джисона. — Потом поймёшь. Давай спать. Минхо кивнул и выключил свет. Он снял свою рубашку с мыслями, что завтра с утра обязательно поговорит с Джисоном, уж слишком много вопросов у него накопилось за эту ночь. Он проснулся в кровати один, но не предал этому значения. Джисон наверняка был в душе. Он накинул на себя халат и пошёл в соседний номер к Сынмину, попросил у него какой-нибудь нормальной одежды наверх. Сынмин дал ему свою серую футболку. Минхо поблагодарил его и вернулся к себе, а потом заметил, что дверь в ванную открыта. Он включил свет и заглянул внутрь. Да, уж от кого-кого, а от Джисона он кидалова не ожидал. Зато теперь понятно, за что тот извинялся. Сегодня был последний день съёмок в Беверли Хиллз, к счастью, почти весь нужный материал они отсняли ещё до ”Оскара”, так что оставались последние штрихи в Малибу и всё, долгожданный отпуск. На площадку Минхо поехал на своей машине и вместе с Сынмином. Сынмин сидел на переднем сиденье и листал ленту, но ему быстро наскучило, он отложил телефон и включил радио. — Ты, кстати, на дне рождения Хёнджина был? — вдруг вспомнил Сынмин, когда услышал его трек по радио. — Я тебя не видел. Хотя, может, потому что ушёл довольно рано… — он задумался. — Был и тоже тебя не видел, но я буквально минут на десять заскочил, бокал вина выпил, да домой поехал. — Кого подцепил? — Сынмин посмотрел на Минхо, тот вопросительно посмотрел на него. — Стены в отеле звукоизоляцией похвастаться не могут, знаешь ли, — он усмехнулся. — А, это, — Минхо тоже усмехнулся. — Да так, бывшего встретил. Сынмин понимающе кивнул и отвернулся к окну. Он уже успел заскучать по Малибу. Минхо внимательно прислушивался к играющей песне. Голос человека, читающего рэп после Хёнджина, почему-то показался ему очень знакомым, похожим на голос Джисона. Но у него был вариант, что ему мерещится после вчерашней ночи. — Ты не услышал, как песня называется? — поинтересовался он у Сынмина. — Издеваешься? Эта та песня, которую на ”Оскар” номинировали, мы о ней говорили у тебя дома. — Понял. Значит, вот как звучит мой преданный хейтер, — он натянуто улыбнулся. — А как он выглядит? Можешь показать? — Вообще-то он не показывает своё лицо, только забитое тату тело. И имени его никто не знает тоже. Хотя, может Хёнджин и знает. Можешь спросить у него, если интересно. Минхо хмыкнул. После съёмок он обязательно поговорит с Хёнджином, а пока — работа. Они вышли из машины и пошли на площадку. Сегодня они снимали переломный момент — дочь персонажа Минхо поступает в Гарвард, он провожает её на самолёт, продаёт их дом в Беверли Хиллз и уезжает в Малибу к родителям. Это эмоциональная сцена, потому трудная. К тому же, в ней несколько локаций, поэтому провозились они до самого вечера, зато результатом остались довольны все. Каст похлопал друг другу, Минхо пошёл переодеваться, а когда вернулся на площадку, нашёл там Хёнджина. — Я заехал поблагодарить за машину ещё раз. Твоё внимание мне льстит, — он улыбнулся. — Спасибо. Если тебе что-то понадобится, ты обращайся, я всегда помогу, ты меня знаешь. — Всегда пожалуйста, Хёнджин. Слушай, я как раз хотел тебя кое о чём спросить. Почти забыл, так что ты очень вовремя заехал. У тебя вчера был на вечеринке Джисон. Ты с ним знаком? — Да, мы с ним, можно сказать, дружим. А что такое? — Мне нужно с ним встретиться. — Ну, он, скорее всего, сейчас в моей студии, просил меня пустить около часа назад, а то со своей у него какие-то проблемы. Ты ведь знаешь про него, да? — Да. А ты знал и молчал, — Минхо с претензией посмотрел на него. — Да, прости. Я как узнал, что твой хейтер и твой бывший — это один человек, сразу хотел тебе рассказать, но Джисон умолял меня этого не делать, поэтому мы договорились, что он заканчивает с этим цирком. В общем, поговори с ним сам, полагаю, вам нужно многое обсудить. Тебя подкинуть? Минхо отказался, поскольку был на своей машине. Записав адрес, он вышел на улицу. Он так и не понял, любит его жизнь или над ним издевается, но сейчас выяснит это самостоятельно. Он припарковался у офисного здания и пошёл искать нужный ему кабинет. Девушка на стойке регистрации его узнала, начала расспрашивать, как давно он в Беверли Хиллз, собирается ли постоянно сюда приходить, обещала найти ему самое лучшее помещение. Минхо улыбался ей в ответ и делал комплименты, успешно игнорируя вопросы. С горем пополам ему удалось убедить её в том, что нужный кабинет он сможет найти сам. Он постучал в дверь и заглянул внутрь, но в студии никого не было, зато был портфель и худи, которое он видел вчера на Джисоне. Значит, он всё ещё здесь. Минхо зашёл в студию, сел на диванчик, что стоял на против стола с аппаратурой, и стал ждать. Джисон пришёл почти сразу, поскольку выходил в туалет, который находился неподалёку на этаже. Он напевал что-то себе под нос и шёл с опущенной головой, поэтому сначала не заметил Минхо. Он закрыл за собой дверь и повернулся. Его сердце застучало в ушах от страха, когда он заметил на себе изучающий взгляд своего бывшего. Джисон схватил со стола худи, собираясь бежать, но Минхо преградил ему дорогу. — Мне срочно надо бежать, — впопыхах натягивая худи, заикаясь говорил Джисон. — Нам надо поговорить, — Минхо улыбнулся. — А потом беги, куда хочешь. — Но мне правда надо… — Сядь, — Минхо рявкнул, Джисон стушевался и сел на диван. — Ну и что за цирк ты устроил? — поинтересовался он и тоже сел на диван. — Какой цирк? — Джисон не смотрел на Минхо, пытался совладать с волнением, но не мог спокойно усидеть на месте. — В котором ты живёшь. Диссы, тату, секс на одну ночь. Поэтому ты не хотел показывать своё тело? Боялся, что узнаю тебя? Поэтому ты попросил прощения? Я не собираюсь делать тебе мозги по поводу твоего поведения, ты уже взрослый мальчик, но объясни мне, пожалуйста, как блять так получилось, что на публику ты меня унижаешь, а при встрече просишь с тобой переспать? Какого хрена, Джисон, я думал, ты любил меня. Минхо посмотрел на Джисона с презрением, но тот всё ещё отворачивался. Он вздохнул и встал с дивана. — Раз ты не хочешь со мной разговаривать, выводы я сделаю самостоятельно, — он покачал головой и подошёл к двери. — Не говори так, — шёпотом попросил Джисон. — Я любил тебя. — Я говорю, как есть, — Минхо вздохнул и вернулся на место. — Значит, больше не любишь? — он посмотрел на Джисона, тот рассматривал свою обувь. — Ну вот что ты молчишь? Ладно, прости, — он вздохнул. — Я не должен был на тебя кричать. Давай поговорим спокойно. Я тебе всё ещё нравлюсь, так? Иначе ты бы не просил с тобой переспать. Наверное. Тогда почему ты сбежал? — Я ушёл к себе домой, — наконец подал голос Джисон. — Это одно и то же. — Я должен был остаться? Мы ведь никто друг другу теперь, по большей части. — Ты должен был хотя бы предупредить. Я не собираюсь каждый раз за тобой бегать по всей Америке. Тебя смущает то, что мы переспали без отношений? Хочешь их начать? Пьяный ты говорил, что скучаешь, — Минхо вздохнул. — Ты можешь нормально объяснить свои чувства? — Нет. — Почему? — Потому что. Я тебе не доверяю. — Я тебя понял, — он снова вздохнул. — Ладно, Джисон. Удачи, — Минхо встал. — Не уходи, — Джисон прошептал на грани слышимости, Минхо остановился. Он пытался понять, послышалось ему или нет. — Ты попросил не уходить? — он решил уточнить и обернулся, но Джисон никак не реагировал, даже не смотрел в его сторону. — Я тебя не понимаю. Если ты не будешь говорить со мной, мы никогда не придём к соглашению, осознаёшь ты это или нет? Нам нужно выстроить диалог, а для этого тебе нужно открыться мне. Поехали. — Куда? — Джисон поднял голову. — К тебе домой. Всю дорогу они ехали в тишине, Минхо это уже не удивляло, хотя причина такого поведения Джисона всё ещё оставалась для него загадкой. Джисон же смотрел в окно и вжимался в сиденье. Минхо покачал головой и цокнул. Они вышли из машины, Джисон пошёл впереди. — Прости, у меня нет таких хором, как у тебя, денег хватает только на съём однокомнатной, так что, — Джисон открыл дверь и пропустил Минхо в дом. — Тебе не за что извиняться. Давай сядем, — он прошёл в гостиную и сел на диван, Джисон сел рядом. — Дома тебе комфортнее об этом говорить, верно? — Если только немного, — он пожал плечами. — Почему ты перестал мне доверять? Ладно, — Минхо вздохнул, когда не услышал ответа. — Я зайду с другой стороны. Какими были твои предыдущие отношения? Ты же встречался с кем-то после меня? — Да. Она не давала мне покоя. Постоянно спрашивала, не брошу ли я её, извинялась за все свои действия, ебала мне мозги, когда я не отвечал на её сообщения, ревновала ко всем и вся и закатывала истерики, когда я хотел побыть один. Мне нужно одиночество, понимаешь? И когда я не выдержал и решил с ней расстаться, она сказала, что повесится. Нет, Минхо, мне не нужны отношения. Я лучше буду любить тебя на обложках журналов или по телевизору, чем вот так. — Она? — Минхо опешил. — Ты же гей. Почему ты встречался с девушкой? — Потому что так было правильно… Минхо вскинул брови. Два и два сложились. Ханы ведь уехали спонтанно посреди учебного года, но это спонтанно случилось после того, как отец Джисона застал их целующимися друг на друге в гостиной на диване. Они оба здорово испугались тогда, поскольку до этого родители Джисона ни в чём его не поддерживали, были холодны и запрещали ему проявлять эмоции, но, к их удивлению, отец никак не отреагировал, поэтому до сих пор Минхо не думал, что Джисон расстался с ним из-за родителей. Он действительно верил, что это было их совместным решением из-за поступления в Гарвард, они ведь вместе пришли к тому, что лучше будет расстаться, чем выстраивать отношения на расстоянии. Но, видимо, нет. На самом деле вечером того же дня родители Джисона действительно затронули эту тему за ужином. Отец сказал, что не будет лезть в его личную жизнь, но от Джисона он такого не ожидал, потому очень расстроен. Мать тоже была не в восторге, ей в будущем хотелось нянчить детей её сына, а не чужих, из детдома. — Но это твоя жизнь, только тебе решать, как её проживать, — она поджала губы. Джисон болезненно воспринял такую реакцию, ему не хотелось расстраивать родителей, он всегда пытался им угодить, поэтому после ужина он закрылся в комнате и стал думать, что ему делать дальше. Тогда он решил, что первые, к тому же подростковые отношения ненадёжные. Они всегда приводят к расставанию, так что рано или поздно они с Минхо всё равно бы расстались, ничего страшного, если это произойдёт немного раньше положенного, так ведь? Но также Джисон понимал, что не сможет постоянно видеть Минхо, потому что он, чёрт возьми, любит его, поэтому он решил, что хочет поступить в Гарвард, который находится на другом конце Штатов. Он попросил родителей переехать поближе к университету — в Бостон. Уговаривать их не пришлось — как только они услышали про Гарвард, тут же оживились и очень обрадовались, тем более, что сестра матери жила в Бостоне и постоянно звала их к ней. Джисон почувствовал облегчение. Скрепя сердце он рассказал об этом Минхо. Минхо очевидно расстроился, предложил варианты вузов в Калифорнии, даже тот же Стэнфорд, который был ничем не хуже Гарварда, но Джисон упёрся в Гарвард. Так и разошлись их пути. В Бостоне Джисону было откровенно плохо. Он пытался списывать это на стресс из-за переезда, смены окружения, школы и всего прочего, но сердцем чувствовал, что причина этому была лишь одна и звали её Минхо. Спустя месяц страданий, ему начало становиться лучше, он стал обращать внимание на девочек в своём классе, и вот тогда он и попал в ловушку. Джисон просто прыгнул в омут, начав встречаться с первой же девушкой, которая проявила к нему симпатию. Сперва всё даже было хорошо, они вместе готовились к выпускным экзаменам (да, за полтора года до окончания школы, потому что они оба хотели Гарвард), держались за ручки, ходили на свидания, родители были счастливы. Но Джисон не был. Ему было тошно, но он видел счастливых родителей, видел, как счастлива его девушка, поэтому постоянно убеждал себя, что всё делает правильно, что всё так и должно быть. Но однажды Дженнифер включила ”Оскар”. Джисона никогда не интересовали премии, хотя последние два года ему приходилось смотреть именно ”Оскар” из-за того, что Минхо был актёром и грезил однажды туда попасть. Теперь в его жизни не было никакого Минхо, так что Джисона больше интересовала уборка. Джисон протирал стеклянную вазу, когда ведущий назвал то самое имя. Он тут же подлетел к телевизору, на экране действительно показали Минхо. Его сердце учащённо забилось, и он почему-то расплакался. Дженнифер успокоила его, и он рассказал ей, что Минхо его бывший одноклассник, и что он просто очень рад за него. Но чем больше проходило времени, тем больше Дженнифер начинала переживать, что Джисон уйдёт от неё к Минхо. И Джисон ушёл. Не сразу, конечно, и не совсем к Минхо, но всё же. Он терпел эти гетеро отношения до второго курса, а потом ему на глаза попалась программа перевода в вузы Калифорнии, и отпустить он её уже не смог. Он перевёлся в вуз Лос-Анджелиса, убеждая всех, в первую очередь себя, что ему просто нужно отдохнуть, через год он обязательно вернётся, и всё станет хорошо, как раньше. Он нашёл себя напротив дома Минхо уже на следующий день после возвращения в Беверли Хиллз. Что-то неведомое ему привело его ноги сюда. В окно он видел Минхо с матерью на кухне и чувствовал, как сердце обливалось кровью. Оно просило его дать о себе знать, зайти в гости или попробовать связаться с Минхо по телефону, но он так и не смог решиться. Всё ходил к его дому в течение полугода в надежде, что тот выйдет и заметит его, что его заметят хотя бы родители и расскажут об этом сыну, который сам найдёт Джисона, но этого не произошло. Джисон так бы и продолжал ходить смотреть на чужой дом, если бы не познакомился с совершенно новыми для него людьми. Парни были андерграунд рэперами. Тачки, тату, наркотики — это всё про них. Они показали Джисону новый удивительный мир, в который его затянуло, как в зыбучие пески. Первое тату на плече ему набил один из его новых друзей — Джек. Впрочем, почти все тату, которые находились на теле Джисона — дело рук Джека. Джисон довольно долгое время провёл в этой компании, постепенно избавляясь от рамок, в которые загнал себя при родителях. Теперь он вгонял себя в рамки новых друзей. Им нравилось, как Джисон выглядел с тату — Джисон бил ещё одну. Они были счастливы слышать его диссы — Джисон возвращался домой и записывал ещё один трек. И так далее. Когда имя Минхо стало доноситься из уст каждого второго прохожего, Джисон подумал, что может записать дисс и на него, может, хотя бы так тот его наконец заметит, но до сих пор Минхо даже не догадывался о том, чьё лицо скрывалось за маской. Более того, ему было совершенно плевать. Тогда Джисон решил, что возненавидит его. Но как Джисон познакомился с Хёнджином? Это произошло год назад от настоящего времени, Хёнджин тогда пришёл в полицию за своим младшим братом (их отец был офицером и иногда брал сына на работу, чтобы тот не оставался один дома), но за решёткой он увидел знакомое лицо. — Это Джисон? — спросил Хёнджин у отца и кивнул на парня. — Хан Джисон, да, — отец покачал головой. — Только не говори, что он твой друг. — Нет, он не мой друг, — Хёнджин поджал губы. — Это одноклассник Минхо. Я заплачу за него залог. Хёнджин тогда как раз встречался с Минхо, точнее, день как расстался, потому что как раз перед этим они говорили о своих отношения, о причине, по которой у них ничего не получается. И Минхо рассказал про своих бывших, в том числе про Джисона, показал Хёнджину фото, даже пару видео, которые у него оставались, поэтому узнать в Джисоне Джисона Хёнджину не составило труда. Он отвёз его к себе на студию, Джисон молчал всю дорогу. Он тоже знал Хёнджина, было бы странно, если бы нет — Хёнджин был очень популярным рэпером. — Ну и где твои друзья? — поинтересовался Хёнджин уже будучи в студии. — У меня нет друзей, — Джисон сглотнул. — Кинули, значит. Ну и как, они лучше, чем Минхо? — Хёнджин хитро улыбнулся и запрыгнул на стол. — К..какой Минхо? — по телу Джисона пробежала мелкая дрожь. Он был в футболке, так что его тату красовались у Хёнджина на виду. Если Хёнджин знает Джисона и знает его сценический образ — пиши пропало. Он точно доложит всё Минхо, а это в планы Джисона не входило. — Минхо, которому в школе ты клялся в вечной любви, и которого вчера назвал голливудской подстилкой, — Хёнджин снова улыбнулся, наблюдая за резкой сменой эмоций в лице собеседника. — Хёнджин, — прошептал Джисон и подскочил с дивана. — Не рассказывай ему, умоляю, — его затрясло. — А что ты так трясёшься? — он усмехнулся и пересел на диван. — Разве ты не хотел, чтобы он обратил на тебя внимание? Чтобы узнал о твоей ненависти? — Я, — его голос предательски сорвался, он сел обратно на диван. — Я его не ненавижу, — Джисон снова перешёл на шёпот. — Да? А давай всё-таки узнаем мнение Минхо на этот счёт, — Хёнджин вытащил из кармана телефон. — Нет! — Джисон вскрикнул и схватил Хёнджина за руку. — Я не хочу, чтобы Минхо об этом знал. Пожалуйста, — он всхлипнул. — Зачем же ты тогда этим занимаешься? — Хёнджин отцепил свою руку и убрал телефон на место. — Я хотел, чтобы он обратил на меня внимание… — Джисон опустил голову. — Но сейчас… Я думаю, если он узнает обо всём… Ему точно не понравится. — И как ты только догадался? — саркастично спросил Хёнджин. — Правильно? Что это значит? — Минхо захлопал ресницами. — Ну… Родители были счастливы, Дженнифер тоже. Это для меня самое главное. — А ты был счастлив? — Минхо заглянул ему в глаза, Джисон увёл взгляд в пол и не ответил. — Вот видишь. А самое главное — это твоё собственное счастье, Джисон. Так, допустим, с этим разобрались, идём дальше. Ты так сильно хотел со мной переспать, но под утро сбежал. Почему? — Потому что я эгоист, — он поднял голову. — Я знал, что ты возненавидишь меня, когда поймёшь, что тем рэпером был я, но я не мог тебя так просто отпустить. Прости, что использовал тебя… Я не подумал, что… Просто не подумал. Да, — Джисон поджал губы. — Как же ты любишь всё усложнять, — Минхо вздохнул. — А я надеялся, что с возрастом это пройдёт. Ладно. Давай договоримся, что с этого момента ты все свои сомнения рассказываешь мне, а не строишь ожидания и накручиваешь себя. Все сомнения, ладно? — он повторил, Джисон кивнул. — Ну и последнее. Раз я тебе всё ещё нравлюсь, к чему был весь этот цирк с диссами? Не очень-то приятно, знаешь ли. — Я понимаю. Просто я хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, — он признался. — Ага, — Минхо кивнул. — А лично ты попросить внимания не мог? Я ведь долго в Беверли Хиллз жил. Даже если бы ты пришёл ко мне в родительский дом, когда я уже съехал на квартиру в Лос-Анджелисе, мои родители всё равно бы подсказали тебе мой новый адрес. Они ведь любили тебя, и ты об этом знал. — Я ходил к твоему дому около полугода. Даже в окно тебя видел, — Джисон грустно улыбнулся воспоминаниям. — Я тебя ни разу не видел, — Минхо удивился. — Почему ты не зашёл? — Потому что я не мог, — он опустил голову, в его глазах стали собираться капельки слёз. — Потому что у меня была девушка, потому что родители были счастливы видеть меня гетеро, потому что я знал, что не смогу сдержаться, если мы с тобой встретимся. Я не хотел их подводить и расстраивать, — он всхлипнул. — Я думал, что возненавидев тебя, я смогу полюбить её, но всё это время я ненавидел себя, когда пытался внушить себе, что ненавижу тебя, а не ищу твоё внимание, — Джисон разрыдался. — Господи, — Минхо вздохнул и прижал к себе трясущегося Джисона. — Ну, не реви. Всё позади, — он поцеловал его в висок. — Я рад, что ты открылся мне. Я ценю это. Спасибо. — Прости меня, — Джисон всхлипнул. — Я не держу на тебя зла и не обижаюсь. И не надо говорить, что ты этого не заслуживаешь. Пожалуйста. — Я люблю тебя, — прошептал Джисон и утянул Минхо в поцелуй.