your fucked boyfriend

Преодолев неловкость, Минхо назвал пожилой даме, по совместительству соседке его матери, последние четыре цифры кода товара, который сегодня прибыл в пункт выдачи. Аджумма, что-то весело щебеча о маленьком Минхо, так сильно вытянувшимся и возмужавшим, придерживая рукой поясницу, направилась на склад. Даже оттуда был слышен её писклявый голосок, яростно приглашающий на чай. Омега предпочёл проигнорировать услышанное, выдавая себя глубоко заинтересованным в документации, прикрепленной к стене с пометкой: «Уважаемые посетители!». Правда, надпись не желала становиться хоть капельку внятной для его распухшего от тревоги мозга. Старушки долго не было. Внутренний паникёр истерично предлагал развернуться в сторону выхода, сославшись на плохое самочувствие. Идея прийти в другой день, когда женщину заменит коллега, казалась слишком заманчивой, и Минхо даже открыл рот, чтобы начать свою маленькую сценку. — Деточка, глянь, это оно? — будто решив поиздеваться, аджумма, игнорируя существование сканера, протянула две упаковки в руки красного юноши. Когда-то пухлощекий сынок её старой подруги сейчас стоял перед ней, словно одеревеневший, то сжимая, то разжимая в руках молочного цвета бутылек с говорящей надписью и какую-то маленькую, довольно хлипкую коробочку. Верх её был наполовину разорван, старушка хотела было предложить оформить возврат, но, увидев испуганное лицо мальчика, закусила губу. Аёнг негромко отметила, что розовый кристалл, выглядывающий из-под картонки, красиво поблескивал под флуоресцентными лампами. — Оно, — почти неслышно ответил Ли, мечтая выйти из пункта выдачи, и как можно быстрее упасть под ближайшую машину. Это же надо было впервые заказать игрушки на маркетплейсе, решив сэкономить, и так, блять, облажаться. Эта женщина в детстве кормила его кашей с ложки, помогая матери, пока та пыталась сделать все дела по дому. А теперь пробивала ему смазку и анальную пробку, спрашивая, нужен ли пакетик. У самой Аёнг не было детей, поэтому она частенько засиживалась допоздна на кухне у семьи Ли и успевала понянчить шебутного малыша, попутно перекидываясь с хозяйкой всеми соседскими сплетнями. Долгое время Минхо считал её родной тётушкой, вот настолько они много проводили вместе время. — Передавай привет матери, что ли… Давно я к ней не заходила, — вновь попыталась разбить неловкую тишину женщина, пока Минхо запихивал всё свое добро в чёрный рюкзак и, не поднимая головы, направился к двери. Даже дома Минхо не сразу удалось отвлечься. Наводя порядок в комнате, он то и дело успокаивал себя тем, что аджумма, пожившая жизнь, явно не будет сильно удивляться этому и вскоре обо всем забудет. Вообще, пусть лучше думает о своей пояснице и скорой пенсии. Во всяком случае, несмотря на все эти жертвы гордости, омега рад своему приобретению. Уже как три месяца он переехал к своему парню в квартиру. Смена жилья не была спланирована, Минхо собирал вещи на ходу, забирая всё самое важное со старой однушки, и в итоге оставил очень много менее важных, но довольно значительных вещей. Например, свою коллекцию секс-игрушек. Особенно обидно за дорогостоящий мастурбатор и широкий ассортимент вкусовых смазок. Это стоило больших денег, будем честны. Посему, сейчас Ли находился в начале пути восстановления утерянного. Тяжело было думать, когда широко известный маркетплейс предлагал ему такие вкусные скидки на все товары с ограничениями по возрасту. Распаковав лубрикант, он первым делом капнул его на руку и прошёлся языком. Аромат ванили был ощутимым и довольно приятным, но на вкус это было почти несладко, скорее пресновато. — Понятно, почему скидка, — вытянув губы уточкой, недовольно простонал Ли и перевернул бутыль, принимаясь читать состав, — Ну, спасибо, хоть срок годности в порядке. С пометкой в голове «использовать можно», Минхо принялся за второй пакетик и сразу же направился в ванную комнату. Чтобы помыть и после обеззаразить. А там можно и перейти к дальнейшим планам на сегодня. Уже стоя под струями воды, омега с улыбкой подумал о том, как может сегодня пройти его, их вечер.

***

Почти полгода прошло с их знакомства. Хан Джисон был новым другом Чана. Невысокий, приятной наружности сыночек-тире-разочарование богатых родителей, бросивший престижный колледж ради своей свободы и творчества. От их денег правда так легко не отказался, но позлить сумасшедшими выходками был очень даже не прочь. Минхо, история рассказанная Чаном между шотами, не то чтобы впечатлила, но, как и было сказано ранее, внешность у малого была хороша, а Ли не гнушался залечить им дыры в сердце. Новый знакомый очень мило краснел на той вечеринке, только стоило хёну представить его чуть захмелевшему омеге. Если быть совсем честными, беспробудно пьяный Минхо совершенно не умел быть сдержанным, поэтому смущение младшего было вполне объяснимым. Его буквально раздевали глазами, совершенно бесстыдно и очень упорно. Бан решил, что третьим колесом быть не особо-то имеет желание и двинул от этой парочки прямо по направлению бара. — Я не чувствую твоего запаха, ты на блокаторах? — будто желая продемонстрировать наглядно, Ли сократил расстояние между ними и втянул воздух глубже в лёгкие. — Нет, я-я бета, — тяжело формируя слова в предложения, ответил Джисон, стараясь уловить каждую мелочь, теперь отчётливее видимую на чужом лице. Эта верхняя губа, что больше нижней, привлекала всё внимание юноши. — О, какая редкость, — «милый» — пронеслась пьяная мысль. Тем вечером Хан украл всё его внимание и первоначально похабный интерес перерос во что-то большее. Они не переспали, зато несколько раз поцеловались у двери старшего, когда бета проводил его до дома, будто им было по пятнадцать лет. Минхо понравилось. Что-то в этом было. Со временем ему открылись новые стороны Джисона. Тот очень много разговаривал, когда ему было хорошо, поэтому Минхо запомнил почти все его любимые фильмы, аниме и лакорны, которые младший спешил ему показать. Он так сильно радовался этому, что даже задыхался. Омега не знал, что больше его радовало, интересный сюжет или радость на лице нового приятеля. Чуть позже Ли пришлось узнать, что Хани необычайно молчалив, когда дело касается его плохого самочувствия. Весёлого, легко возбудимого и очень громкого паренька будто подменяли в такие моменты, и тяжело было не то что слово вытянуть, а хотя бы увидеть его. Джисон будто хотел исчезнуть из этого мира, потеряться, чтобы никто о нём не думал и не беспокоился. Однако к его величайшему сожалению, Минхо не был согласен с его убеждениями и долго и верно доказывал, что ему можно доверить себя в любом состоянии. На это ушли месяцы, но оно того стоило. Очень неуверенно дружба переросла в самые невинные и где-то даже странные отношения, которые когда-либо были у Минхо. У Джисона они вообще были только с девушками, поэтому им приходилось многому вместе учиться. И вот, они встречаются уже третий месяц, и Минхо наконец хочет перейти к чему-то более серьёзному. В частности к сексу. Всё это время Ли был паинькой, в ожидании инициативы от своего парня, давая ему всё возможное время для приобретения уверенности. Он абсолютно мягко подступался, и благодаря его терпению и початой бутылке виски, им даже несколько раз (дважды) удавалось перейти к минету и петтингу. Оба раза они были безбожно пьяны, что скорее служило плюсом для беты, нежели для Ли. Знаете, очень трудно прицелиться ртом, когда в глазах двоится, будь то речь о чужих губах или ещё о чем-то. Признаться, это были далеко не лучшие разы. Джисон был очень скован, от смущения старался не смотреть на своего возлюбленного и, если совсем откровенно, почти его не касался. Но для ушедшего в прекрасное и дурящее голову чувство Минхо весь этот фарс казался самым трогательным совершенством. В его жизни вообще всегда было обилие секса. Согласно правилу «10 000 часов», чтобы стать профессионалом в определённой деятельности, нужно потратить 10 000 часов целенаправленной практики. Потому Минхо не брезговал заниматься тем, что любил и в чём был достаточно хорош. Да и партнеров омега подбирал с достаточно высоким либидо, чтобы они также наслаждались всем этим. Но Хани был абсолютным исключением. Бета отдавал всего себя музыке и появлялся дома всегда очень поздно, постоянно пропадая с друзьями в студии. Очень общительный человек, получающий удовольствие от таких же творческих личностей, как он. Настоящая звезда среди мутного небосклона. Даже на вечеринку полгода назад Джисон пришел с целью поближе пообщаться со знакомыми продюсерами Чана, в то время как Минхо пытался залатать свое одиночество после паскудного расставания. Спустя столько месяцев омега решил немножечко подтолкнуть своего любимого, потому что такая «голодовка» явно была ему не по душе. Тем более повод покрасоваться сегодня у него был. Три месяца их отношений. Игнорируя мысль о некрасивой дате, Минхо принялся натягивать черные обтягивающие джинсы и красную атласную рубашку без верхних трёх пуговиц. Запах вкусного ужина, запеченного в духовке, стоял на всю квартиру. Осталось только достать вино из холодильника и бокалы в шкафчике над раковиной. Не успел Минхо приблизиться к холодильнику, как послышались голоса за дверью, а затем и звук ключа в замочной скважине. — Минхо, мы дома. «Мы?» — омега поражённо замер в прихожей, наблюдая, как его парень искал тапочки для высокого брюнета, в котором Минхо узнал Хван Хёнджина — коллегу Бан Чана. — Привет, Минхо, — игнорируя вежливое обращение, кивнул ему головой с улыбкой Хёнджин. Омега его дружелюбие не разделял. Ещё больше его лицо омрачилось при звуке стука бутылок в сумке любимого. — Малыш, поставишь в холодильник? — положив их в руки ошалевшего Ли, бета, даже не задерживая взгляд, тут же обернулся к другу, чтобы предложить ему положить свои вещи в их спальне.

***

Минхо почти что плюет в тарелку этому Хвану, когда на кухне накладывает ему ужин, который, вообще-то, готовил для них с Джисоном. Вино так и остаётся в холодильнике, а бокалы на полке. Обойдутся, пусть пьют свое дешёвое пиво из горла, ещё на них стаканы тратить. Самому есть не хочется от слова совсем, ещё и пробка эта чёртова уже не так приятно и даже унизительно давит. Настрой испорчен к чёрту. Хотелось ведь просто провести этот день, их праздник, вместе, за романтическим ужином и страстной ночью. Минхо бы оседлал его прямо на этой кухне и медленно трахал себя, в наслаждении откинув голову, пока между ними стекала и хлюпала его смазка. Или они бы просто обнимались и смотрели какой-нибудь тупой тайский лакорн, уже не так важно. — Блять, — разочарованно шипит омега, когда от этой яркой картинки неприятно щемит в груди. Он вздрагивает на месте, когда ощущает чужие ладони на своей талии. — Такой красивый сегодня, — Ли едва сдерживает в себе порыв прижаться к крепкой груди позади. Он всё ещё обижен. — Подай, пожалуйста, чипсы с полки. — Да, не без повода, — чеканит омега, хватаясь за руку на талии, но не решаясь её скинуть, — Сегодня наш день, вообще-то. Ты помнишь? Упаковка сминается в кулаке, надуваясь, как рыбка фугу; Джисон отводит взгляд и запускает руку в волосы. Отстраняется, направляясь к столу, что стоит у двери. Ли нетерпеливо поворачивается лицом к парню, чтобы встретиться с тревожной улыбкой и бегающими глазами. — Хо, чёрт, прости меня. Я думал мы не празднуем такие даты? Ну, первый месяц еще ладно, но постоянно? Это же не полгода или год там. Ты в прошлом месяце ничего не говорил об этом. Минхо возмущенно хлопает глазами, медленно чувствуя, как обида вкупе со злостью с ног до головы накрывают его. Каким же дураком он был, готовясь всю последнюю неделю и с радостью предвкушая грядущее воскресенье. — Я слёг с отравлением в прошлом месяце, если ты помнишь, и думал, что ты был крайне озабочен моим состоянием и поэтому просто-напросто не стал поднимать тему, — скрипя зубами, не без сарказма, отвечает старший, все еще ожидая хотя бы извинений. Осознание, что вечер безвозвратно канул в Лету, где утопилось и игривое настроение, оставляет на языке привкус разочарования. Пальцы расстёгивают английские замочки на сережках и бросают их на стол за ненадобностью. — Хён, послушай, я совершенно забегался и перепутал дни, — прибегая к другой тактике, оправдывается младший, осознав, что ситуация явно играет не в его пользу, — Джинни сегодня привёл, потому что хотел освободить выходные. Думал, что наш день завтра. Прости, — жалостливо надув губы, Джисон чуть склоняет голову в сожалении, затягивая возлюбленного в объятия. — Чёрт, Хо, ты ведь так готовился для меня, да? — Вообще-то да, — менее злобно, скорее устало, отвечает Минхо, ничуть не скрывая обиду. — Эй, послушай, — взяв лицо старшего в руки, Джисон быстро целует надутые губы, — Обещаю завтра организовать тебе вкусный ужин, даже если сожгу все продукты и кухню вместе с ними. — Ты ненавидишь готовить, — чуть дразня, тянет Минхо, сделав шажочек ближе к бете. — Плевать, завтра ты царь и король, отдыхаешь, а я всё-всё делаю для нашего вечера, хорошо? — Ли кивает, а Джисон снова целует его, на этот раз дольше и притягивая к себе ближе. — Знаешь… — начинает омега, все еще не желая терять сегодняшний день просто так. — М? — воркует парень, целуя старшего в уголок губ. — Я ведь подготовил не только стол, — ухмылка сама по себе растягивается на хитром лице, — Я подготовил ещё и себя. Для тебя. — Ты… — обомлевший Хан лишь широко выпучивает глаза и смотрит на Минхо, как олень на фары, — Растягивал себя? — Да, Хани, я и сейчас с пробкой внутри, — тает между поцелуями, которыми Минхо щедро одаривает бету. — Ох, эм, хён… — Джисон делает несколько шагов в сторону двери, отводя взгляд. — Что-то не так? — Нет, просто, тебе не кажется, что мы спешим? — Спешим? — Складка над переносицей старшего выделяется отчетливей. — Ты меня с родителями своими познакомил раньше, чем трахнул. От нервов Ли принимается перебирать края рубашки, чувствуя себя максимально униженно и почему-то непривлекательно, несмотря на свою здоровую самооценку и прекрасный внешний вид. Как будто ему прямо сейчас приходится выпрашивать гребаный секс. И про родителей он не соврал. На первой же неделе отношений Джисон потащил его к себе домой, чтобы перед ошарашенными консерваторами-родителями поцеловать и громко объявить о своём парне. Минхо никогда никто не представлял родителям, поэтому на тот момент ему показалось это чем-то, что может означать серьёзность намерений младшего. И даже месяцы сексуального голода и отсутствия тактильности он объяснял романтичностью любимого. В голову не приходили мысли, что со своими бывшими девушками Хан, судя по его частым рассказам, был совсем не такой. До Джисона ему всегда встречались мудаки, которые спешили залезть к нему в штаны быстрее, чем он скажет свое имя, поэтому такие действия Хана заставляли влюбляться лишь сильнее и наконец-то поверить в сказку. Сейчас Минхо не разделял этого восторга. — Да, прости. Мы могли бы с тобой пока отложить это? — Джисон, ты не хочешь меня, да? Скажи честно, пожалуйста, — может, Ли все же был навязчивым? Или не стоило так выражаться? Может, было бы лучше, если бы он дождался-таки шагов от младшего? — Я, э, то есть… Нет, конечно, я хочу, я ведь люблю тебя и мы встречаемся, — медленно пятясь на двери, Джисон поднимает руки в успокаивающем жесте. — Это необязательное условие, Джисон, — в носу начинает щипать. — Хён, я… — Извините, помешаю вашей идиллии. Джи, тут Чан на трубке, у него для нас работенка на завтра. Нужно будет утром поехать в студию, встретиться с новым продюсером и попробовать заманить его нашими проектами. — Со Чён? Боже, да ладно? Чан просто золото, — Джисон выхватывает телефон с широкой улыбкой, будто и не было ничего. — Минхо, — стоит Хану скрыться в другой комнате, как Хёнджин встаёт рядом с часто моргающим старшим и в любопытстве склоняет голову набок. — Хён, — раздражением веет за версту. — Хён, ты такой ворчливый, — выделяя первое слово, растягивает Хван, — Что с твоим настроением? Я чему-то помешал? — Не твоё дело. — Ты такой злой, — Хёнджин не сводит глаз с оголённой ключицы, что выглядывает из-за расстегнутой рубашки. Если бы Минхо поднял взгляд, он бы увидел, как хищно его обгладывают с головы до ног. — Хорошо выглядишь, — севшим голосом констатирует непрошенный гость, — Кстати. Эта рубашка… Мне кажется, я её видел уже на тебе. Тогда, в клубе. Вы еще с Чани были вместе. — Мы не встречались, если ты об этом. — Вот как. Я этого не знал, а жаль, иначе… — толкнувшись языком в щеку, младший сладко улыбается. — М? — Минхо не успевает задать крутящийся в голове вопрос: «Какого хуя?», когда на кухню влетает Джисон: — Минхо, ты не поверишь!

***

Двое безбожно лакали, празднуя открывающиеся возможности. Но почему-то напивался только Джисон. И он же, не спрашивая Минхо, решил оставить друга сегодня на ночь в их доме. Минхо, матеря все на свете, перерывал шкаф в поисках комплекта постельного белья для наглого гостя, которому мозгов не хватило отказаться. Перебирая в голове мысли, как все могло бы быть, не окажись здесь Хван, Ли все больше его ненавидел и проклинал, на чём свет стоит. Хотелось сжаться в комочек на кровати и плакать от неоправданных ожиданий и впустую потраченных сил. Хорошо, что гнев не давал совсем уж раскиснуть и утонуть в жалости к себе. Да. Сначала он спровадит лишнего в их доме, а потом будет разбираться со своими чувствами. Всё завтра. Нужно лишь дождаться утра.

***

Погруженный в мысли, он не слышит, как в комнату заходят, и дёргается от внезапного прикосновения. В мгновение его обвивает чуть знакомый терпкий, но сладковатый запах, принадлежащий альфе. — Он уснул. Нечто глубоко в омеге кричит о том, что надо давать дёру, хотя ничего и не происходит. Рука больше не касается его лопатки, обладатель запаха не оскверняет его личное пространство своими флюидами. Но что-то не так и Минхо не может понять, что. — Надо его уложить в постель, — развернувшись к альфе лицом, Минхо пытается что-то найти в его глазах. Какие-то намёки, которые ощущает, но не может пока объяснить. Они направляются в гостиную и вдвоём берут на руки бету, укладывая пьяное тело в постель. Ли смотрит невидящими глазами на любимого, стоя над ним. Всё его нутро сконцентрировано на другом. Рука упирается в спинку кровати, а коленка о край, когда омега наклоняется, чтобы убрать чёлку с глаз Джисона. Он делает это нарочито медленно, улавливая чужой взгляд позади. Минхо сам не понимает, зачем. Наверное, желает найти подтверждение внезапно сумасшедшим мыслям. Спустя несколько секунд томления таки ощущает вновь этот запах и холодные пальцы на внешней стороне бедра, из-за которых не удаётся сдержать судорожный выдох. Не торопясь, они гладят его через джинсы, ощущая, как время от времени поддергиваются напряженные мышцы. Такое ненавязчивое прикосновение, а Минхо будто воздух из груди выбили. И проблемы не только у него. Там, за спиной, кажется, слышно, как громко заходится чужое сердце. У Ли голова кругом, и расцветший запах альфы, который омега уже успел позабыть, вынуждает жадно облизывать губы, словно стараясь поймать за хвост эфемерный аромат. Нежно целуя Джисона в нос, омега будто прощается, прежде чем обе руки, не встретив препятствия, крепко сжимают его задницу, случайно надавливая на пробку. Минхо стонет, роняя голову на равномерно вздымающуюся грудь, и тут же пугается, когда бета медленно разлепляет глаза. — Минхо? Сколько время? — У-уже ночь, Хани, ложись. — Прости, я, кажется, перебрал. Хёнджин уже спит? — Все хорошо, Сони, спит. Я тоже скоро приду в кровать. Убедившись, что любимый уснул, Ли пытается выровнять дыхание, чтобы успокоить испуганное сердце. И когда убеждается, что внезапных пробуждений больше не будет, оборачивается. В комнате никого. Он знал, что если выйдет из комнаты, то обратной дороги не будет. Знал. Но он так соскучился по этому, так хотел, жаждал. Даже сжирающее чувство вины не смогло его остановить. Всё его нутро нуждалось не столько в альфе, сколько во внимании, чувстве нужности. Минхо касается себя сзади и обнаруживает мокрое пятно от смазки. Хани всегда выглядел очень милым, когда спал.

***

Выйдя в коридор, он видит тонкую полоску света на полу, просачивающуюся из ванной. Минхо не удивляется — конечно она открыта. Его ждут. Замок щёлкает за их спинами, стоит только войти. — Глупый маленький хён, — шепчет Хван, прежде чем притянуть к себе для поцелуя. Эти настырные губы жадно съедают его, не обращая ни на что внимания. Пальцы давят на скулы, чтобы омега приоткрыл рот для горячего и шустрого языка. Он старается отпихнуть наглого альфу, пока мозг в следующую секунду не даёт сбой, стоит крепким рукам опуститься на его бедра и сжать, сильнее прижимая к себе. Хёнджин ухмыляется, когда строптивый хён потихоньку размякает в его руках, целуя в ответ, чуть ли не мурча, стоит только поиграть с его прелестной задницей. Тонет в этом с головой, потеряв всякую настороженность и гордость, сам обнимает и подставляется под горячие губы, что опустились на шею. — Такая нуждающаяся и громкая малышка, — Хёнджин хочет поймать застенчивый взгляд, стоит Минхо забыться и простонать в голос от запятнавших шею укусов. Стыд и злость на себя вновь накрывают омегу, когда он видит эту снисходительную улыбку, — Надо тебя чем-то занять, да, хён? Минхо уже было отталкивает нахала, как Хёнджин расстегивает молнию на джинсах, доставая из боксёров скользкий и липкий от смазки член с покрасневшей головкой. — Блять. — Давай, котёнок, возьми его. Минхо терпеть не может Хван Хёнджина. Они знакомы намного дольше, чем его знает Джисон. Ли прекрасно знает, что это за человек такой. Знает, что Хван гребаный нарцисс, который затаскивает омег к себе в койку только ради желания самоутвердиться. Знает, что младший и ногтя Джисона не стоит. Он не умеет так чувствовать, сострадать, дружить, как Хани. Это просто гребаная пиявка, что прицепилась к его мальчику, потому что тот всегда открыт сердцем и душой, раздаёт все последнее ради других, помогает, даже если помощь нужна ему. Джисони пишет за него музыку, оплачивает их пьянки и тусовки, служит надёжным плечом и идеальным другом. А Хван все берет без зазрения совести. Берет всю эту доброту и использует. Так же, как его омегу сейчас. Минхо думает, что ненавидит его, смотря на лицо, исказившееся от наслаждения, сквозь слёзы на глазах от удушения. Хван большой и Ли плачет от того, как трахают его горло, и сжимает себя у основания, чтобы не кончить. — Такой послушный мальчик, кто же знал, что ты такой, хён? И что так легко будет тебя взять. Мне казалось, твои принципы куда выше. Минхо ненавидит его за то, что от этих слов дёргается в кулаке. — Обещаю, это останется нашей тайной. Малышу Хани не стоит знать, какая шлюшка его любимый омега. Ли зажмуривает глаза, когда на его затылок ложится рука, прижимая лицо вплотную к паху. Хёнджин делает пару глубоких толчков прежде чем отстранить заплаканное лицо хёна. Минхо видит свое раскрасневшееся лицо в висящем на стене зеркале. Испачканные смазкой и слюной щеки, после того, как по ним водили членом, потрескавшиеся губы, которые старались взять полностью в рот тестикулы младшего. Видит испорченную причёску, которую так долго утром укладывал для того, чтобы быть красивым для своего Джисони. В конце-концов Хан и пальцем не коснулся его волос, даже не сделал комплимент, в то время как Хенджин превратил их в бардак, то и дело таская, пока трахал его рот. Хван не стал раздевать его, будто не желая тратить время на разглядывания, спустил липкие от вытекающей смазки джинсы, насколько это было необходимо, потянул за алмазный наконечник и вытащил пробку, слыша тихий стон. Нагнув потерявшего всякие связанные мысли старшего над стиральной машинкой, медленно вошёл до упора. Минхо мяукнул от чувства заполненности и поджал бедра. Они тихо трахались в ванной, чтобы не побеспокоить сон Джисона. Минхо кусал собственную ладонь и плаксиво скулил, когда Хенджин, не беспокоясь о старшем, резко толкался, шлёпаясь яйцами. Их выдавало лишь чавканье и хлюпанье смазки, которая бесконтрольно вытекала из старшего, и громкие выдохи Хвана, который брал и брал омегу, послушно раздвинувшего ноги. Хван пару раз звонко ударил омегу по заднице, что, поглощала его, будто оголодавшая, не желая отпускать. Минхо тут же заскулил и крепко сжался, несдержанно подаваясь назад, навстречу толчкам. Хёнджин схватил его за волосы, жадно наблюдая за тем, как Минхо, встав на носочки, отчаянно пытался насадиться на его член. — Хочешь, чтобы я тебя как следует трахнул, малыш? — задыхаясь, прошептал на ухо скулящему старшему Хван. — Да, да, пожалуйста, — Минхо прикусил губу, чтобы не добавить «хён». Хёнджин опустил руку на шею старшего и сжав её, возобновил с новой силой толчки, буквально тараня задницу хёна. Минхо схватился за руку на собственной шее, как рыба хватая ртом воздух. Он знал, что останутся следы, но прямо сейчас чувствовал, что ему плевать, как он будет завтра их замазывать. Он слышал частое дыхание младшего, который приближался к разрядке, все беспорядочнее вбиваясь в него. Хенджин навалился всем телом, прижимая к стиральной машинке, уже не заботясь о тишине. Несчастная громко скрипела, ударяясь о стену, когда Минхо беззвучно открывал рот, зажмурив глаза, ощущая начавший формироваться узел альфы внутри себя, и кончая от того, как тот распирал его изнутри, пока Хван все ещё старался двигаться. Они замерли сцепленные, все ещё лежащие на стиральной машинке, которая прилично отдалилась от стены. Минхо ощущал, как Хенджин кончает в него вновь и вновь, и его бедра дрожали от того, как ему было хорошо от чувства наполненности. Все было будто не на яву, когда Хёнджин, сделав пару толчков, вышел из него, застегнул ширинку и покинул ванну. Минхо стоял все ещё наполовину раздетый, из его задницы вытекала сперма Хвана, прямо на джинсы и пол. Он пытался отдышаться, но не получалось.

***

Джисон проснулся от будильника Минхо, телефон которого лежал рядом с ним. Вторая половина постели была пуста. — Хён? — позвал Джи, пытаясь разлепить глаза. — Да, Хани? — Минхо тихонько вошёл в комнату, медленно передвигая ногами. Джисон подумал, что тот не хотел разбудить гостя. Минхо осторожно сел на край кровати, закутанный в банный халат. — Ты был в душе? Сколько сейчас времени? — Шесть утра, Хани. Да, был на пробежке, — придерживая воротник халата, ответил омега — Ох, пора вставать. Прости, что так вырубился вчера. Сейчас сбегаем на студию и потом я весь твой, хён. И это будет только наш день. Обещаю. И, конечно, из студии вновь вернулись двое.