Я так сильно люблю тебя...

Феликс и Чан лучшие друзья практически с пеленок. Ребята были соседями, поэтому каждый день встречались вместе с родителями на лестничной площадке, вместе шли до садика, а Чан вскоре стал доводить Феликса до его группы. Почему? С Чаном Феликс не плакал, когда его мама уходила. Он будто чувствовал частичку родной души в старшем и был спокоен. Чан был старше Ли, поэтому в школу он пошëл раньше. Каждое утро Феликс видел друга, который выходит из квартиры с портфелем на спине. Он завидовал. Чан уже такой взрослый.. В первый класс Феликса отводила мама и... Чан. – Ты уже такой большой, Ликс! Уже первый класс! – говорила сыну госпожа Ли. – Да, прямо как Чан-хëн! – в ответ на это маленький Чан тихо посмеялся. В младшей школе не было особых проишествий. Феликс постоянно был рядом с Чаном, кушал с ним, уходил домой с ним, уроки делал под присмотром старшего. Родители Ликса нередко просили Бана не помогать ему, ведь у мальчика есть они, но Чан отвечал, что он не против помогать их сыну, поэтому родители вскоре перестали волноваться. Тяжëлыми для Феликса были следующие три года. Чан перешёл в среднюю школу, здание которой не находилось на территории младшей, поэтому друзья не виделись целый день. Ликс пытался находить друзей, искал новые знакомства, но постоянно сравнивал всех с Чаном и понимал, что они не те. Мальчик часто плакал. У него не было друзей, кроме Бана, он считал, что это неправильно, что должно быть по-другому. Когда Феликс перешёл в среднюю школу, Чан уже поступил в старшую. Феликсу тринадцать, и он засматривается на лучшего друга. Странно и страшно. К четырнадцати годам Ликс понял, что ему нравится его лучший друг, через несколько месяцев он принял это, а позже осознал, что влюблëнность – это прекрасное чувство. Парни всë больше проводили времени вместе. Обычно вечером, когда стрелки часов будут на половине девятого, Феликс тихонечко проскакивает в квартиру старшего. Там они играют в игры, иногда Бан объясняет тему по математике, которую Феликс не понял или помогает с домашкой по английскому. Выпуск Чана из старшей школы был волнителен, особенно для Феликса. Бан продолжит с ним общение или забудет навсегда, станет ли дальше так оберегать или плюнет на это всë и будет ли объяснять темы по математике снова? От волнения и переживаний Феликс тогда расплакался. Это разумеется заметил виновник сей тревожности и решил поговорить с младшим. – Эй, Ликс, я всегда буду тебе помогать. Не важно, сколько нам будет. Через три, пять или десять лет, я всегда найду время для тебя. Ни на кого не променяю тебя, моë личное солнышко. – Спасибо. – Феликс стирает слëзы пальцами и тепло улыбается. И вот сейчас оба парня уже взрослые, учатся в университете. В одном. Чан на факультете музыки, а Феликс – танцев. Но в один прекрасный, казалось бы, день происходит то, что выбивает Ли из колеи. – Феликс, знакомься, моя девушка Сохи. Сохи, познакомься с моим лучшим другом. – такой ненависти к словосочетанию «лучший друг» Феликс ещё не испытывал. «Опоздал. Блять» – А когда вы начали встречаться? – Уже чуть больше недели. – Сказала Сохи. На удивление голос был схож с еë внешностью. Феликс даже не нашëл в себе сил обозвать еë про себя. Не будь он который год влюблëн в Чана, то обязательно запал бы на неë. – Эээ, мне нужно бежать на пару. Я пойду. Хëн, спасибо, что познакомил. – Пара действительно должна была начаться. Как только Ли отвернулся от парочки, с его лица спала улыбка, так красиво украшавшая его прелестное лицо. Следующую пару Феликс витал в облаках. В мыслях был только Чан и его девушка. Больно? Несомненно. Но это когда-то должно было случиться. Не сейчас, так позже. Тем более, она больше подходила Чану, по мнению самого Ликса. Худенькая, стройная, с прекрасным голосом и длинными волосами – не девушка, а прелесть. Будто фарфоровая кукла.

***

В последнее время Чан стал замечать, что младший будто избегает его. Ходит в столовую отдельно, садится подальше, домой ходит один, а дома они практически не разговаривают. Чан занят дипломной работой, поэтому ему не до вопросов дома, а Феликс не стремится что-то объяснять. Только похудел он очень. Настолько, что это бросается в глаза.. Через несколько месяцев зачëты. Через четыре месяца Чан и Сохи защитят свои дипломные работы и отправятся во взрослую жизнь. Феликс сник. Видеть каждый день друга с другой девушкой, замечать их шушуканья, невинные поцелуи было пыткой. Он несколько раз пытался разорвать общение со старшим, но тот строго-настрого запрещал ему это делать. Прошло уже восемь месяцев с того момента, как Чан познакомил его с Сохи, и они больше на эту тему не разговаривали. Они в принципе мало общались всë это время... *** Отчётная практика у Феликса представляла собой выступления перед всеми желающими. Обычно все получали зачëт и уходили довольными домой, но в этот раз случилось то, чего никто не ожидал. Flashback – Феликс, ты сколько уже сбросил? – с волнением, но строгостью в голосе спрашивает тренер. – Ты понимаешь, что тебе нужны силы, чтобы тренироваться? Тебе нужны мышцы и даже жир. – Мужчина пытается заставить этого ребëнка думать головой. Он догадывается о том, что происходит. Тренер Со хоть и был старше Феликса на пару тройку лет, но быстро нашëл с ним общий язык. В какой-то тяжëлый момент, когда Чан был занят, Ли сам пришëл к Чанбину за помощью. Бин привязался к этому ученику, как к родственнику, словно тот был его младшим братом. А что скажет на это Феликс? Вот и смотрит вниз на свои кросовки и губы кусает. – Скажи ты ему уже. Хватит себя мучать. От того, что ты его избегаешь, ничего не изменится. Скоро станет только хуже, Феликс. – после минуты молчания добавляет: ладно, иди домой, и уходит в свою коморку, как еë называли студенты. На весах Феликс видит 57 килограммов и понимает, что нужно ещё скинуть.. Нельзя быть жирным. Нельзя. Flashback end Началась музыка. Шаг, второй, третий. Стоп. Поехали. Танец энергичный, быстрый и сложный. В зале Феликс видит Чана, маму и Сохи. Чëрт. Ли чувствует, как в глазах на секунду потемнело. Потом надолго и беспросветно, будто свет полностью выключили. Земля внезапно уходит из-под ног, тело расслабляется, чувствуется чëткая боль в животе. Я не ел нормально уже неделю – пролетает в голове. Последним Феликс видит Чана, который бежал на сцену, дальше лишь темнота... Ликс просыпается в палате больницы. Это второй раз, когда он оказывается тут. Первый был, когда он упал с дерева. Все очень перепугались тогда, поэтому повезли мальчика в больницу. Он отделался лёгким сотрясением и синяками. Сейчас всë намного серьёзнее. – Ты очнулся, Феликс? – мама сидела рядом. Так тепло... – Да мам. Прости.. – Не извиняйся, мальчик мой. Всë бывает, но ты должен через это пройти. Ты должен выкарабкаться от сюда. – Спасибо. – Как ты себя чувствуешь? Кушать, я так понимаю, ты не будешь пока. – Ну не скажу, что всë хорошо, но лучше. Слабость. На меня будто сел какой-то тяжëлый дядька. – мама лишь тепло улыбнулась на эти слова и тихонечко приобняла сына. – Как только тебя выпишут из больницы, нам нужно с тобой поговорить. Если, конечно, ты этого захочешь сам. – Я всë расскажу тебе. Только обещай, что примешь меня. – Я всегда приму тебя таким, какой ты есть, Феликс. Каким бы ты ни был, ты всë равно прекрасный человек. Ничего не может повлиять на мою любовь к тебе. – Спасибо, мам. Я тебя очень люблю. – слëзы накатывают на глаза, а госпожа Ли начинает догадываться, что происходит, она же не слепая. – И я тебя, сынок. Мне нужно идти, к сожалению. Скоро обещал прийти Чан. Не знаю, придëт или нет. Пока ты лежал без сознания, он от тебя не отходил, и Сохи была здесь, а потом они уехали в университет. Все в делах и заботах. Ужас. – женщина немного посидела, но потом всë же ушла. Феликс вновь погрузился в свои мысли. Воспоминания прокручивались в голове. От Чана невозможно отказаться. От любви к нему тоже. Феликс думает, что медленно умирает. *** Чан приходил только один раз за эти две недели и Феликсу это на руку. Сохи тоже приходила, но одна, и это общение даже понравилось Ликсу. Она весëлая и интересная девушка, у неë прекрасные и интересные мысли. Она сама просто прекрасна. Выписка проходит спокойно. Мама и папа помогли добраться до дома, госпожа ли приготовила то, что советовал доктор. Папа уехал, а Феликс и мама сели поговорить. – Феликс, что произошло? Что тебя тревожит? Почему ты так истерзал своë тело? – Мама...– слëзы сами полились из глаз. Феликс всë рассказал. От начала до конца. Со всеми проблемами, тревогами и переживаниями. Под конец рассказа они плакали оба. Госпожа Ли поняла, насколько еë сын сильный, но в то же время глупый. – Зачем ты его избегал? Ты думал, что это может помочь тебе избавиться от чувств? Но это же не работает так, малыш. Мой мальчик, запомни, нам дали возможность говорить не просто так. Все наши чувства, тревоги и мысли, все конфликты и разногласия мы должны обсуждать и делиться ими, иначе невозможно понимать и доверять друг другу. – А ты не удивлена, что это Чан...? – Ну я же не слепая, Ликси. Я видела, как ты тянешься к нему, как смотришь. Я догадывалась, но когда окончательно поняла, то нисколько не разочаровалась в тебе. Не переживай. Я же говорила тебе, что мы с отцом примим тебя любого. – Спасибо тебе. – Феликс тянется за тëплыми объятиями к женщине, а та не отказывает и крепко обнимает сына. – Поговори с Чаном. Хотя бы издалека. Не терзай себя больше. Ты очень красивый и стройный молодой человек, которым был и год и два назад. Пойми это, пожалуйста. Начни любить себя, тогда и другие люди будут ещё больше тебя любить. – Я попробую, но боюсь, что это будет очень сложно для меня. Как только я почувствую, что время пришло, я поговорю с ним. – Хорошо, договорились. Пойдëм, чай попьëм? – Только если не сладкий. – Пока без сахара. – женщина мягко улыбнулась. – Хорошо, идëм. *** Через неделю всë вернулось на круги своя, будто ничего и не было. Опять Феликс избегает Чана, а тому будто плевать. Опять Феликс толком не ест. Мама обещалась следить за его питанием, но на работе завал, она физически не успевает. Феликс опять думает, что умирает. Медленно и мучительно.. И так день за днём, неделя за неделей, пока Чан не решается спросить, что же происходит, твою мать, но либо настроение не то, либо дело в дожде и серости вокруг. – Феликс, – Чан заходит в комнату к младшему впервые, наверное, за эти девять месяцев. А раньше он бывал тут каждый день.. – нам нужно поговорить. – О чëм?.. – Почему ты меня избегаешь?! Почему не ешь нифига?! – верëвку, которая сдерживала все эмоции, всю тревогу и негатив, вдруг будто кто-то порвал. Чан сорвался. – Почему мне Сохи говорит о том, что ничего не будет, как раньше?! Почему я не услышал это из твоих уст?! Почему ты заставляешь меня волноваться?! – Я заставляю тебя волноваться?! Афигеть! По-моему, последние несколько месяцев, блять, каких несколько, девять, тебе было поебать! Волновался он! – Что ты сейчас сказал?! – Что ты слышал! Сколько можно?! Я тебя ни на кого не променяю, моë солнце – твои слова?! Твои.! Но ты променял меня на Сохи!! И хрен бы с ней, только я люблю тебя! Эта Сохи мне поперёк горла встала! Я надеялся, что ты обратишь внимание на меня, когда я стану таким же маленьким, как она, но нет. Я ошибся... – под конец фразы голос Феликса стан тише. Слëзы катятся с щëк длинными дорожками, ком в горле не даëт нормально глотать, а голова начинает болеть сильнее. Страшно и обидно. Очень. – Феликс.. Почему раньше не сказал? Зачем ты так мучал себя? Сохи мой друг.. Она была прикрытием. В универе стали распускать слухи... О нас.. И я решил защитить тебя таким образом. Я не хотел, чтобы ты знал, потому что боялся, что ты расстроишься из-за этого. Господи, я такой дурак... Иди сюда, моë солнышко. – Чан расставляет руки в разные стороны, а Феликс не может сопротивляться, поэтому льнëт ближе. Когда руки Бана наконец опускаются на его талию, мир будто замирает. Становится так тепло и комфортно. Феликс скучал по этому. – Я думал, что ты не чувствуешь ко мне ничего. Я не замечал никаких знаков, которые позволили бы мне понять, что ты не равнодушен ко мне.. Ты мне тоже нравишься, Феликс. Уже очень давно и очень сильно.. – Сердце Ликса сделало кульбит и будто остановилось. Казалось, земля уйдëт из-под ног, а дыхание никогда не возобновится. Неверие, а потом неописуемое счастье вдруг охватило душу. Тяжëлый груз спал с плеч, стало свободно, а в объятиях Чана ещë более комфортно, хотя куда уж больше? – Ты дурак Бан Кристофер Чан, и ты знаешь, я тоже дурак. – Феликс увидел маленькие слезинки в глазах старшего.. – Будем влюблёнными дураками? Вместе. – Да, я согласен – Феликс тянется за поцелуем. Он выходит нежным, мягким, с ноткой отчаяния и беспокойством, но ужасно тëплым.