Четыре свадьбы в Морио

Сегодня свадьбу празднуют Тойохиро Канедаичии и её половинка — Хадзекура Микитака. Какая красивая пара — загляденье! Канедаичи и Микитака сидели на траве, прислонившись к столбцам опорной башни и плели в качестве гирлянды для оформления места празднества огромную косу из одуванчиков. — Мы познакомились здесь, — улыбнулся Микитака. — Это была битва стендов между Канедаичи, Джоске-саном и Окуясу-саном. Я помогал последним, поскольку сам был виноват в том, что они они угодили в неприятности. Превратившись в провод, я попытался остановить Канедаичи, а тот, можно сказать, косвенно, поранил меня и захотел, чтобы я остался в башне вместо него. — В итоге мы остались здесь вдвоём, — тепло подхватил Тойохиро, взяв руку жениха в обе свои. — И мы счастливы. Так мы можем не только разделять все чудеса любви, но и беречь эту планету вместе. — Верно, — кивнул Микитака, вправляя в рыжие кудри ласковый одуванчик. — Хоть это и не моя планета, она вполне стоит того, чтобы оберегать её. Хотя бы по той причине, что тут живёт Канедаичи. Ах, какая сегодня погода! Солнышко светит, птички поют… А наши девочки уже вовсю торопятся на свадьбу к Тойохиро! Как настроение, девчата? Кира угрюмо поглядел в камеру, на ходу стряхивая с рукавов пиджака жука и паука. — Отвратительно, — хмыкнул Рохан. — Заставлять гостей так долго добираться пешком чёрт знает куда. Единственное, что пока ещё препятствует моему желанию развернуться и уйти — то что я, как художник, нахожу эти места любопытными. — Ладно тебе! — гаркнул Окуясу. — Идти всего ничего. Я уже больше задолбался от твоего пыхтения, а не от дороги! — Я пыхчу? — переспросил Кишибе, изогнув бровь. — Ах, наверное, это из-за того, что я единственный иду не налегке, — он презрительно продемонстрировал стильный пакетик. А что это тут у нас, девочки? Неужели подарок? Рохан, не растеряв хладнокровия, вытащил из пакета и продемонстрировал камере сумочку от Gucci. Окуясу заинтересовано уставился на неё, но Кишибе тут же припрятал подарок, и дальше до башни все добирались без приключений. Погода нисколько не разочаровывает! Ясно, светло, на небе — ни тучки! А что же касается настроения наших гостей? Девчонки, не хмурьтесь! Взгляните-ка лучше, какие голубки! Вокруг башни летали голуби, иногда пикируя слишком низко. — Эй, отвали! — заорал Окуясу на наглую гулю, попробовавшую выклевать у него из руки угощение в виде куска сырой тыквы. — Отвратительная еда, — вздохнул Рохан, неодобрительно покосившись на скатерть, расстеленную на траве — там лежали овощи, фрукты, сушёные грибы и рыба. А на закуску пшено ячменя — очевидно для голубей. — Д-да, я клянусь, Микитака, — почти неслышно лепетал рыжий, принимая на палец кольцо из сена. Эко-пара совместила всё — непосредственно, бракосочетание, церемонию, фуршет и даже танцы — танцевали двое укуренных ребят на фоне. — Мне нездоровится, — объявил Кира и ушёл домой. — Никаких манер, — прокомментировал Рохан и тут же, зло сверкая глазами, обратился к Окуясу: — Что, тоже думаешь увильнуть, как крыса? Тогда так и знай — тех, кто выказывает неуважение по отношению к другим участникам, по итогу голосования не уважает никто. — Да ты что вообще? — удивился Окуясу, даже не разозлившись от очумения. — Это вообще-то наши с Джоске приятели! Мы их поздравили ещё до того, как на съёмках увидели. — Да уж, — скривился Рохан. — Такие друзья… Вы друг друга стоите. Рооохан! Зачем же так грубо? А как же уважение к другим участницам? Не боишься итогов голосования? Но давай о хорошем… Вот и невеста к тебе летит! Тойохиро смущённо подбежал к гостям. — Ой! Девочки! Как приятно вас видеть! — Поздравляю, Канедаичи, — улыбнулся Рохан, протягивая пакет с подарком и чмокая парня в щёку. — Прекрасное решение со свадьбой на природе и ЗОЖ-закусками. — Ой, ну мы рады, мы очень рады! А где же Кира? — Ему нездоровится, — уже прохладнее отозвался Рохан. — Ой, ну так съел бы свеколушки! Сразу метаболизм бы улучшился, — засуетился Канедаичи, но был так счастлив. Так счастлив, что у Окуясу на глазах выступили слёзы. Но не потому что его так растрогала радость чудака, что наконец обрёл счастье и даже замужество, а потому, что, поглядев на Микитаку, подоспевшего, чтобы положить руку на плечо своему новоиспечённому супругу, он вспомнил о Джоске и понял, что очень… Очень скучает. И нет, они с Джоске могли тусоваться и порознь. Свои дела же не отменял никто! Но обычно везде, где кипиш, они были вместе. Наверное, Джоске бы что-нибудь очень смешное сказал про эту свадьбу! Но в то же время порадовался бы за этих придурков. И Окуясу бы тоже, с ним за компанию! В общем, без Джоске всё было не то… Окуясу, что за слёзы? Тебя так тронула свадьба? Она же уже в разгаре! Вон, потанцуй! В стороне Микитака, Канедаичи и пара хиппи втянули безрадостного, но вежливо улыбающегося Рохана в хоровод вокруг башни — внутри сидел жирный Б.О.М.Ж. Ну! Повеселились так повеселились! И даже природу-мать не обидели! Как тебе, Йошикаге? — Могло быть лучше. Еда не понравилась. Всё сухое. Я ушёл голодный. За свадебное меню я ставлю два балла. Ну, Рохан-сенсей! Ты так радовался за молодожёнов! Скажи что-нибудь хорошее! — Наряд невесты — нелепая безвкусица. Если это была попытка проявить креативность и выйти за рамки классики, она с треском провалилась. Один балл. Я предпочитаю быть честным и больше поставить не могу. Окуясу-сан, выручайте уж вы! — Они что, тупые праздновать свадьбу рядом с этой уродливой башней? Как вообще такое можно было придумать? — Окуясу почесал нос. — Ну, пусть будет четыре балла — там хотя бы проветривалось! Да… Хоть пока мы и не услышали всех оценок, девочки успели высказать своё фи достаточно. Справедливо ли? Поглядим! В том числе и на то, как они оценят следующую счастливицу!

***

Взгляните на этих двоих! Вот уж верно говорят — красота в контрастах. Жених Рохана, Хиросе Коичи, выглядит потрясающе! — Вы на что намекаете? — Рохан вскинул бровь, приобняв Коичи-куна на скамейке. Ой! Не начинай точить коготки, Рохан-сенсей! Мы к тому, что вы с вашей половинкой выглядите потрясающе по-своему! Но что же свело таких разных на вид, но прекрасных людей? — Полагаю, любовь к моему творчеству, — Рохан с хищной нежностью посмотрел на Коичи. — Коичи-кун был моим преданным читателем ещё до момента нашего знакомства. А я стал его читателем уже после. Можно сказать, этот юноша стал моей музой. И мне уже трудно представить себе свою жизнь без него. А что насчёт вас, Коичи? — Ну… — парень, вежливо улыбаясь, потёр шею. Выглядел он смущённо и очаровательно. — Рохан-сенсей очень… своеобразный человек — сперва я немного побаивался его, но теперь понимаю, что ему просто нужна поддержка и твёрдая рука. Так значит, вы глава семейства, Коичи? — Ну, точно не Рохан-сенсей, — отвечал парень ласково. — Он врушка и забывает и покушать. — Коичи-кун, — нежно выдохнул Рохан. — Только ты достоин так меня обзывать. И они принялись целоваться — никто никому не хотел уступать язык. Ну, со днём знакомства всё понятно! А теперь перейдём ко дню, который стал его главным следствием! Изумрудно-зелёный японский сад раскинулся в пределах ограждения. Он встречал гостей шелестом листьев, переливами водички в фонтане и песнями цикад. Среди всего этого празднества лиственно-водянистого аскетизма возвышался мраморный алтарь в стиле барокко. Рохан похлопал по нему рукой, властно опираясь. — Недавняя поездка в Италию произвела на меня неизгладимое впечатление. И мне захотелось взять частичку увиденного сюда, в Морио, — он снисходительно вздохнул. — Ну, так я и поступил. Этот алтарь, обошедшийся мне в двенадцать миллиардов йен, был вырублен из трансепта Собора Святого Петра. Гости подсеменили к алтарю, синхоронно отмахиваясь от комаров — вернее, отмахивались Окуясу и Кира, а Канедаичи, напротив, примахивался, призывая кровоядных насекомых приступить к трапезе — добрая душа! — Окуясу-кун! — послышался весёлый писк, и школьник не сразу понял, откуда конкретно, пока из-за алтаря не вышел маленький Коичи. — Коичи! — удивлённо, как будто не ожидал его здесь увидеть, воскликнул Ниджимура. — Так как тебя угораздило замуж выйти? Ты ж сопля мелкая! Телевизионщики растерянно заморгали, а Рохан рассержено зашипел, давая Окуясу понять жестами, что тому хорошо бы подправить сложившуюся ситуацию, и немедленно. — Но я… Почти твой ровесник, — смущённо отозвался Коичи. — Так да! — Окуясу не понимал, что все так всполошились. — Тебе, как и мне, за двадцатку! Но я ведь про рост! — Какая бестактность, — мрачно заметил Рохан, пока Кира в стороне разворачивал сэндвич, который принёс с собой. О! Для кого-то, похоже, банкет уже начался! Правда ведь, Йошикаге? Мужчина пожал плечами, обтянутыми опрятным пиджаком. — Свежий воздух возбуждает аппетит, — объяснил он. — А если не утолять возбудившийся аппетит, то желчь, уже запустившая процесс пищеварения, станет причиной гастрита. Я на такое не подписывался! Ты побыстрее дожёвывай, Йошикаге! Того и гляди начнётся церемония! Мимо шушукающихся гостей, среди которых было немало фанатов мангаки с томиками под роспись, проплыл католический священник со снежно-белыми волосами и странными бровями. — Я щас усну, — заскулил Окуясу в плечо Канедаичи, пока святой отец ровным, но внушительным голосом произносил вступительную речь про соединение смертных душ, которым суждено будет вскоре после закрепления священного союза вступить в новую эру для вселенной. Наконец Рохан-сенсей посмотрел на сияющего от счастья Коичи, и тот опустил его на колени для поцелуя, чтобы стоять с ним вровень. Просторный зал с потрескавшимися колоннами, поросшими мхом, вызывал ваби-саби, как и планировалось по задумке великого художника. — В нашей культуре, — говорил Рохан, сидя нога на ногу, — есть особое слово, подразумевающее ностальгию — а именно грусть и вместе с тем умиротворение, что мы испытываем, находясь в заброшенных зданиях и садах. Это мы с Коичи-куном и хотели передать через нашу архитектурную задумку. — Какая херня! — возмущался Окуясу. — Потолок щас обвалится! — Сказал человек, который живёт в заброшенном доме, — фыркнул Кишибе. А что это? Неужели тот самый сюрприз от невесты? К столу, за которым восседал Рохан на коленях у Коичи, выстроилась галдящая някающая и кавайкающая очередь из анимешников, двачеров, битардов и других поклонников творчества мангаки. Некоторые из них, по тайным сведениям телеканала, прибыли из Российской Федерации. — Не могу дождаться возможности получить бесплатный автограф! — тараторил восторженный Доктор_Данни. А УДЛОППРШЗЫР радостно вторил: — Вот это да! Вот это я понимаю — кумир, которому не плевать на фэнов. Делится с нами радостью по поводу своей свадьбы, радуя нас! Я плачу! — но он не плакал, а улыбался. Лучший мальчик TvouStrah, поправляя свои прекрасные волосы и улыбаясь обезоруживающе очаровательной улыбкой, не смог не подметить: — Сенсей, как всегда, молодец! Я сначала решил, что он просто покажет нам новый стильный костюм, но нет! Канедаичи послушно встал в конец очереди. А вот Окуясу и Кира пришли в бешенство. — Вот зачем я сюда приехал? — вздохнул Йошикаге, подбоченившись, то есть приняв боевую позу. — Намеренно взял отгул на работе, чтобы ждать, когда закончится этот парад самолюбования? — Самоебания! — вторил, сплюнув, Окуясу, и Кира холодно рассмеялся. — Верно, — утвердил он. Его взгляд стал чуть менее режущим и взрывающим. — Напомни, как твоё имя? — Ниджимура Окуясу! — Раз уж нам нечем заняться… — Кира огляделся по сторонам. — Тебе нравятся кошки? Не успел Окуясу ответить, что да, очень даже нравятся, как вдруг к ним примчался Коичи. — Окуясу-кун! А где же Джоске-кун? Окуясу растерянно заморгал. — А не знаю! Ты мне скажи! — Я его занёс в список приглашённых гостей! Неужели пригласительное затерялось? Подсуетившись, Коичи нашёл неподалёку свадебный журнал и сердито нахмурил брови. — Вычеркнут! — объявил он. — Да как так можно? Рохан-сенсей! Это вы постарались? — А? — Рохан отвлёкся от разглядывания яойного фанарта, который ему подарил какой-то загадочный красивый парень. На рисунке были изображены он и Коичи. — В чём дело, Коичи-кун? — Вы! — Коичи сжал кулаки. — Вы вычеркнули Джоске-куна из списка гостей! И думали, что я ничего не пойму? Он мой друг! Неужели вы думаете, что я бы не обратил внимание на отсутствие друга на столь важном для меня празднестве?! — Дорогой, — Рохан оставил свой стол, чтобы подойти к Коичи и, опустившись на корточки, попытаться взять его за лицо, но Коичи сердито отвернул щёчки. — Что бы вы ни сказали, я не поверю ни единому вашему слову, сенсей. — Но я не намереваюсь врать! Я попросту не хотел портить вечер присутствием этого шумного раздолбая Джоске, — мягко уверил Кишибе. — Я был готов пойти на любую подлость, чтобы наш день прошёл идеально. Даже ввести тебя в заблуждение, Коичи-кун. — Но это нечестно! — глаза парня засверкали сердитыми огоньками. — Это неравные отношения! Когда вы всё решаете за меня… Для меня этот день был бы идеальным, если бы среди поздравляющих меня гостей был мой лучший друг, Джоске-кун, — Коичи вежливо указал в сторону стоящих в стороне Джотаро и Джозефа с младенцем. — Он должен быть здесь, рядом со своей семьёй, на этом вечере. Но вы почему-то возложили на себя право судить, кто достоин присутствовать здесь, а кто нет! Может быть, для своих вымышленных миров вы и являетесь богом, Рохан-сенсей, но в реальной жизни вы его заменить не вправе! Священнослужитель, доедающий в углу чечевичные котлеты, одобрительно хмыкнул. — Да, — подтвердил он вполголоса. — Это вправе делать только мой дорогой друг Дио. К сожалению, всем, даже Джотаро-сану, послышалось «Иоанн Креститель», поэтому это не вызвало подозрений. — Ты прав, Коичи-кун, — вздохнул Рохан, при этом оставшись невозмутимым. — Но кто сказал, что я в своих суждениях не руководствовался тем, как бы в идеале выглядел этот день для меня? — он взял маленькие кулачки в свои умелые писательские и рисовательские руки. — Я эгоист, Коичи-кун, и ты знал это со дня нашего знакомства. Хоть и не помнил тогда. Но ещё, что ты мог понять ещё тогда, так это то, что я не могу жить без тебя. Коичи гневно насупил нос. — Вы пытаетесь манипулировать мной. А ну быстро звоните Джоске-куну! Или я не отшлёпаю вас! Все ахнули. А Окуясу поржал, решив, что это пошлая шуточка от похабного старины Коичи. Рохан помрачнел. — Ну и кто из нас манипулирует? — обречённо уточнил он и пошёл звонить. Ох, похоже, что не кривил душой Коичи-кун, говоря, что наша невеста врушка! Зато какая гармоничная пара! Не так ли, крошки мои? — Да дерьмо какое-то, — забурчал Окуясу. — Где это видано, чтобы жених друга не приглашал? Я бы морду начистил! Но у меня жених и есть друг! Он себя-то пригласит точно, хочет того или нет! — Эээ… это было довольно неловко… — скукожился Канедаичи. — Всегда грустно видеть, когда кто-то ссорится. Глаза Киры воодушевлённо горели: — А мне понравилось. Какая очаровательная сцена ревности! А как они трогали руки друг друга… Что ж, похвалили, поругали, теперь перейдём к оценкам! Канедаичи? — Платье Рохана-сенсея мне, к сожалению, не понравилось… Так как он не был в платье. Оценка — восемь. Счастливой семейной жизни ей… Ему… Ей… И прекрасному жениху! Ну а чем же ты нас удивишь, Окуясу? Ты не особо счастливый сегодня! — Да стол какой-то фиговый, — пожаловался Ниджимура, дожёвывая сушу. — Похоже, что заказали в «Джэпэн-хаус» — кто так делает вообще? Надо авторские подавать на свадьбу! Вот у нас будут такие изысканные блюда! Ух, бля! — глаза вытаращились больше прежнего. А как твои впечатления, Кира? — Десять баллов за жениха.

***

Ну кто из нас никогда не хотел бы вернуться в школу? Весёлые переменки за играми в го! Обмен мангами и романтичные падения с лестницы… После которых вам подаёт платок школьная любовь, с которой вы после играете свадьбу — желательно в нашей передаче! И вот, Окуясу и Джоске позволили нам снова соприкоснуться с этими замечательными временами! По крайней мере, благодаря их фишке «можем снова примерить школьную форму, не выглядя при этом извращенцами»! — Какая мерзость, — вздохнул Кира, поправляя школьную рубашку. — Такое мог придумать только школьник. Гости уже собрались в ресторане Тонио, где столы ломились от сытных и полезных блюд. Конечности вращались, выламывались и возвращались назад, и летала струпьями кожа, не говоря уже о блевотине и говне. — Ммм, вкуснятина! — орал Окуясу, не обращая внимания на пришедших. А теперь вернёмся немного назад. Ну, расскажите нам вашу романтическую историю. Как вы познакомились? — Эээ… Да… — Окуясу несчастно вылупился, как цыплёнок из скорлупы, но речь шла о глазах. — Да вот как-то так. Да вот как-то и этак. Во многом благодаря Коичи. — Очень долгая история, — встрял Джоске, собственнически приобняв Окуясу. — Это было ещё в школьные времена, знаете, очень давнее время… — Да… Там ведь многое подтирается… — встрял Окуясу с умным лицом. — Жопа твоя подтирается, — усмехнулся Хигашиката. — Эй, Джоске! На камеру! — Окуясу завсхлипывал от обиды. Ему не хотелось выглядеть простаком. В качестве извинений Джоске поцеловал его в носик. — Не плачь, моя куколка, — сказал он уверенно. — Ты знаешь, как я люблю тебя, — и шепнул интригующе: — И твою жопу. Кажется, он переигрывал. Окуясу вспыхнул, распахнув рот. — Эй! А если пахан это вдруг увидит по ящику? Я ж ему покажу в любом случае! — Что ж, тогда я передаю благодарность господину Ниджимуре за такой прекрасный цветок, как его сын. Окуясу довольно заусмехался. Что ж, как все мы можем наблюдать, пара вы яркая, и, что важнее, определённо влюблённая! Поглядим, чем вы сможете удивить нас сегодня! Так вот. Удивили разнообразным меню. Как ни странно, все гости были в восторге, несмотря на летающие кишки. — Я слышал об этом стенде. Вернее, я уже успел прочитать его владельца, — Рохан приобнял Коичи за плечи. — Не вижу смысла мне пробовать что-либо из его блюд. У меня здоровье на высоте. — Ну а как же ваша спина? — хитро улыбнулся Коичи. — Вы же постоянно наклоняетесь над столом. Я даже не про наш секс, — Коичи для приличия понизил голос. — Ммм, КОИЧИ, — ухмыльнулся Рохан и затем добавил уже куда более прохладным тоном: — Нет, это не про меня. Я ведь делаю даже упражнения для пальцев. Девочки, дорогие девочки! Отвлекитесь на минутку и посмотрите на эту трогательную сцену! Наступило время танцев, и помещение расчистили во всех смыслах — Канедаичи помогал оттаскивать столы к стенам. Джоске и Окуясу, взявшись за руки, принялись отплясывать под популярную на тот момент песню шикарной группы Red Hot Chili Pepper, но, к счастью, без приставучего петушары, которого нынче петушили уже в тюрьме. Поскольку они любили при каждой удобной возможности присесть на корточки, танцевали они вприсядку. Сексуально выходило у Джоске, который не забывал в том числе и тверкать. Поскольку гости недавно поели, им было не до того, хотя Окуясу вот как-то умудрялся отплясывать после еды. И вот музыка сменилась на плавную и душевную, и Окуясу вывел из-за одного из столов зелёного пупырчатого человечка, с которым начал танцевать уже куда более бережно, со слезами на глазах и тёплой усмешкой. Джоске смотрел на это переменившимся взглядом, как будто бы и теплее, и пристальнее… Как вам, девчонки? Не правда ли очень волнительный танец? — Это так здорово, — всхлипнул Канедаичи. — Отец провожает невесту в новую жизнь! Замечательная семья! — Это что, его отец? — с отвращением уточнил Кира. Рохан же удивлён не был, так как он всё про всех знал. И вот под хиты и уже устаревший, но вечно классический рок началось время танцев всеобщих. Зевая от скуки в этот не самый весёлый для него вечер, Кира вышел в центр танцпола и с хладнокровным, немного презрительным лицом принялся самозабвенно отрываться, расстёгивая на себе школьную рубашку. Эй, эй! Аккуратнее, Кира! Что ты творишь? Здесь же школьники! Все присутствующие! Рядом с блондином так же танцевало непонятное перекаченное кошачье существо, но это видели не все гости, а те, кто видел, предпочитали держаться подальше… Вот так праздник! Я будто бы снова вернулся в школу! А вы что скажете, дорогие мои? — В школе было и то не так скучно, — отметил Кира, рассматривая свои ногти. — Хотя в столовой реакция на местную еду выглядела приблизительно так же — единственное, что без положительного исхода. За меню ставлю семь баллов. Канедаичи? Теперь ты удиви нас, не удивляя своей обыкновенной добротой и жизнерадостностью! — Ой, да! Потрясающая свадьба! Давно так не веселился. За место проведения — десять баллов! Ребята невероятные! Я навсегда запомню танец невесты с отцом… Так как у меня никогда отца не было! А тут будто бы возник! Но не у меня, а у Окуясу… А что же скажет Кишибе Рохан? — С чего же начать… Если я начну перечислять все градации отвратительности, то на это уйдёт ещё серия. Вы, я так понимаю, хотите краткости? Я скажу одно. Идея с нарядом невесты выглядит как провальная попытка скрыть свою истинную натуру. Инфантильную, скажем так. Два балла на двух остолопов. Каждому по одному. Пускай делят между собой как хотят. Ох, Кишибенька! Ты, как всегда, сама доброта!