Daemone possidens

      Сохранив рабочий проект, Фил встал из-за стола и потянулся, сцепив руки в замок. Собравшись, он накинул на плечи пальто, обмотал шею шарфом и направился к выходу.       В коридоре он столкнулся с коллегой.       — Филька? Что, убегаешь уже? — Егор мельком глянул на часы. — А, блин, время-то! Замотался. Завтра всё в силе? Заявляюсь на пятерых?       — Да, я с вами.       Вместо того, чтобы поехать домой, Фил отправился пешком, чтобы пройти через уже полюбившийся ему уютный парк с извилистыми тропинками и жёлтыми фонарями. На улице стояла по-осеннему свежая, приятная погода. Лишь порывистый ветер слегка омрачал прогулку, заставляя Фила натягивать шарф повыше и снова и снова смахивать с лица непослушные пряди.Он неспешно шёл, лениво разглядывая фасады домов и лица встречных прохожих.       Фил недавно переехал в этот город. После родных мест здесь всё казалось непривычно ярким, многолюдным, будоражащим. Вечерняя атмосфера пьянила, хотелось растворяться в ней и дышать полной грудью, стать её частью.        Он планировал, что совсем скоро его регулярные одинокие прогулки отойдут на второй план, ведь на работе он уже нашел себе неплохую компанию, которая не даст заскучать. А сейчас его несказанно радовало то, что офис компании находился в городе за тысячу километров от его дома. Фил был только рад начать новую жизнь и поменьше вспоминать о прошлом.       По пути Фил ненадолго притормозил у уличного ларька и, уже с бумажным стаканчиком кофе, свернул в парк. Мимо, почти бегом, промчалась девушка в короткой кожаной куртке и высоких сапогах, поскрипывающих от быстрых шагов. На контрасте с ней по тропинке неспешно двигалась парочка. Кудрявый широкоплечий мужчина и хрупкая светловолосая девушка. Она что-то увлечённо рассказывала, то и дело поправляя ремешок сумки, а он лишь улыбался и кивал в ответ.       За поворотом стало не так многолюдно. На скамейке неподалёку Фил заметил воркующую о чём-то парочку. В запах опрелой листвы, приносимый ветром, вдруг деликатно вплёлся сладковатый аромат корицы — скорее всего, доносившийся из близлежащего кафе. Светловолосый парень на скамейке закинул ногу на ногу, обнажив тонкую щиколотку. Девушка непринуждённо устроилась у него на коленях. Фил невольно замедлил шаг. Он не хотел своим присутствием нарушить их уединение, но что-то не позволяло ему отвести взгляд. Парень небрежно запустил пальцы в её волосы, рассыпавшиеся у него по бёдрам. Девушка прикрыла глаза и по-кошачьи потёрлась щекой о его ладонь. Её движения были томными и плавными — возможно, она была пьяна. Парень склонился к ней для короткого поцелуя, провёл рукой по её щеке, а затем ловко просунул ладонь под тонкую ткань рубашки. Казалось, они оба слишком увлечены друг другом, чтобы заметить ещё чьё-то присутствие.       «Да, он вот-вот разденет её, но мне-то какое дело?!» — вопреки желанию ускорить шаг и уйти прочь, Фил замер напротив. — «Им друг с другом явно хорошо!»       Поборов неясный ступор Фил сделал шаг. В то же миг незнакомец резко поднял голову. Взгляд полупрозрачных льдинок голубых глаз обжёг Фила холодом и пригвоздил его к земле.       «Чёрт, неловко. Как бы ещё на проблемы не нарваться. Хотя тут я максимум получу пощёчину. Или вызов на дуэль… Хах», — внешность парня не показалась Филу угрожающей. Тот был аристократично хрупок и бледен, ростом навскидку — на полголовы ниже Фила. Весь его образ — светлый тренч, рубашка молочного цвета и узкие брюки — скорее намекал на изнеженность, чем на явную вероятность применения им грубой силы. Ещё эти светлые волосы, спадающие на лицо… Лишь пристальный взгляд пугал и, вместе с тем, не давал шанса смутиться, отвернуться в сторону.       Зрительный контакт был прерван не по воле Фила. Парень медленно опустил голову, вновь сосредоточившись на своей спутнице. Только Фил уже не мог сделать и полшага, и ему осталось лишь молча наблюдать за парой, пребывая в странном оглушении. Судя по движению губ девушки, она едва произносила односложные слова, вроде «да» или «нет». Парень же в моменты ответов девушки то ли облизывал, то ли прикусывал свою нижнюю губу. Его рука всё так же ласкала её: пальцы чуть сгибались и разгибались под тонкой тканью.       Через какое-то время пара собралась уходить: она неуверенно поднялась, а он в это время придерживал её за талию. Фил всё ещё стоял, наблюдая за ними, словно с разрешения, не получив больше ни одного взгляда в свою сторону. Ему невыносимо захотелось пойти следом.       «Безумие. Мне нужно повернуть в другую сторону, не преследовать их», — игнорируя свои же, вполне здравые, рассуждения, Фил шёл за парой как привязанный.       «Ну, смотри: она не так пьяна, сама идёт, не качается, он её не держит. Тебе не нужно никого спасать», — Фил придумывал себе отговорки, стараясь притормозить, чтобы держаться на расстоянии.       Рука блондина нырнула под куртку девушки и разместилась где-то в районе её бедра.       «Какие, наверное, нежные у него прикосновения… Чёрт, ну зачем я об этом думаю?!»       Они вышли в более многолюдную часть парка.       «Хоть теперь я не выгляжу как чёртов сталкер. Просто тоже иду на выход, никого не преследую. Хотя он видел, что я на них таращусь. Прямо в глаза мне посмотрел», — снова в памяти всплыл этот пронзительный взгляд.       Фил сам не понял, как потерял пару из вида.

***

      Дома он уснул, как только его голова коснулась подушки.       Сон был глубоким, вязким, полным тьмы и тревоги. Фил шёл по бесконечному коридору, стараясь нагнать чей-то силуэт. При этом не отпускало ощущение, что преследуют как раз его самого, и ему жизненно необходимо догнать, чтобы не быть пойманным.       Будильник, казалось, звонил откуда-то из вакуума, из другой реальности.       Образ незнакомца из парка никуда не делся и после пробуждения. Фил и раньше иногда запоминал кого-то, кто ему приглянулся. Казалось бы, что тут такого? Но обычные воспоминания были скорее как фото в альбоме: яркие, детализированные, но неживые, выцветающие со временем. И тот альбом можно было закрыть. Сейчас было иначе: взгляд мерещился в зеркале, где-то за спиной, и в черноте кофейной чашки. От такого становилось не по себе. Руки казались чужими, плохо слушались: попытка сделать бутерброд окончилась смачным порезом.       «Вызвать такси? Или вообще отпроситься? А как же квиз вечером? Я обещал Егору. Нет, нужно ехать. Я просто не выспался. Пара чашек кофе, трек в наушниках пободрее, и должно отпустить».       На улице Филу действительно полегчало. Но стоило ему оказаться в офисе и попытаться погрузиться в работу, как его мысли унесло прочь во вчерашний вечер. Тонкие, бледные пальцы, скользящие по телу покорной девушки, светлые, почти светящиеся локоны, падающие на лицо, и эти глаза, гвоздями впивающиеся в самую душу. От воспоминаний кровь то бешено бурлила, обдавая жаром, то словно застывала и еле текла, заставляя сердце тяжело ухая вновь разгонять её по венам.       Под конец рабочего дня Фил чувствовал себя бесполезным и вымотанным. Но в нём всё ещё теплилась надежда на то, что хоть предстоящий квиз в в баре поможет отвлечься.       «Что-то же должно помочь?!»

***

      Компания за столиком штурмила над очередным вопросом, а у Фила как отключило рубильник: было так скучно, не хотелось как-либо участвовать. Вокруг было слишком шумно, ярко. Лица мелькали и размывались перед глазами. Второе пиво только усугубило положение.       Несколько раз Фил делал над собой усилие, включался в игру и даже помог команде заработать пару очков. Но он уже ждал, когда всё это закончится.        «Поеду в парк и… Его там не будет… А если и будет? Что тогда? Подойти, поговорить? «Привет, я — Филя. Ты снёс мне кукуху, я весь день только о тебе и думаю. А ещё мне кажется, что я помираю. Прекрати это как-нибудь, пожалуйста. Я уверен, что только ты сможешь это сделать!» Бред какой-то».       Фил с упрямой настойчивостью отговаривал себя, не хотел поддаваться иррациональной тяге найти того человека, но он всё чётче понимал, что лишь мысль о том, как он окажется в парке, приносит ему хоть сколь ощутимое облегчение.       Игра закончилась, часть команды решила не расходиться и продолжить вечер.       — Фил, ты как? Домой намылился, да? Как тебе вообще игра? — Егор назойливо сыпал вопросами, на которые сам тут же пытался ответить. — Ты что весь какой-то потерянный? Застеснялся, да? Ничего, освоишься. Я вообще в первый раз ни одного ответа не знал. Серьёзно! Сидел тоже глазел по сторонам. Я ещё Димасу нахлобучу, чтоб он не перебивал, а то ты вообще засмущался.       — Да норм всё. Хорошо поиграли. Я просто не выспался, поеду.       — Ну, значит, в следующий раз ты тоже с нами, возражения не принимаются.       — Да, да. До понедельника! — уже на ходу прощался Фил.

***

      У самого входа в парк Фил остановился: сердце стучало, как перед экзаменом, ладони вспотели и в миг стали совсем ледяными. Вновь осознав насколько нездорова его одержимость, он остановился, не решаясь идти дальше.       «Уже ночь. Здесь никого. Зачем я вообще приехал?! Искать незнакомого человека? Мне точно нужна помощь…»       «Зайди», — навязчивая мысль пнула в спину.       «Найди», — она же потянула вперёд по дорожкам.       Но тот странный парень не вывернул к Филу из-за угла. Не было его и ни на одной из лавочек.       «На что я только надеялся?» — злость и бессилие давили, собираясь комом в горле.       Фил сделал ещё один круг по дорожкам, но с тем же результатом.       «Я так устал, — он рухнул на скамью под навесом, увитым сетью лоз дикого винограда, — мне нужно домой».       Вместо того, чтобы подняться и покинуть парк, он натянул повыше шарф, откинулся на деревянную балку и вскоре задремал.

***

      Яркое тёплое солнце настойчиво светило сквозь прогал между перекладинами навеса.       Фил с трудом поднялся со скамьи. Его сильно знобило, тело словно одеревенело и при этом ныло, явно давая понять, что провести, пусть и не самую холодную, но осеннюю ночь на скамейке - очень плохая идея. К физическим проявлениям прибавилось чувство безысходности.       «Как же страшно осознавать, что ты внезапно начал сходить с ума».       Лёгкий порыв ветра донёс до Фила согревающий запах ванили и корицы. Осмотревшись, Фил не раздумывая, как заворожённый, отправился к его источнику — кафе-пекарне через дорогу.       Переступив порог, он немного расслабился. То ли от тепла, то ли от обволакивающего густого запаха сладкой, пряной выпечки.       Бариста напряжённо посмотрела на Фила, но, быстро совладав с собой, коротко улыбнулась, приняла оплату и начала готовить заказанный кофе. Вместо того, чтобы ждать у кассы или за столиком, он пошел в уборную.       В зеркале над раковиной его ждало пугающее зрелище: кожа сильно побледнела, став почти прозрачной, под ней синей сеткой проступали вены. Под глазами пролегли тёмные тени, взгляд казался мутным, расфокусированным. Болезненности добавляли полопавшиеся капилляры и растрескавшиеся сухие, почти синюшные губы.       «Вот почему она так посмотрела… Выгляжу как нарк какой-то», — в горле собрался ком, глаза защипало от подступающих слёз. Он осел на пол и закрыл глаза руками.       Голубые осколки вновь вспыхнули на фоне полного мрака.       — Скотина! Из-за тебя я скоро сдохну! Что ты со мной сделал?! — сквозь зубы процедил Фил. — Так бы и свернул твою тонкую шею, кем бы ты ни был, урод!!!       В парке было безветренно, пригревало солнце. Фил не помнил, как он вновь оказался тут. Без сил, без понимания, что делать дальше и как отвязаться от этого места, от мыслей о незнакомце.       «Нужно присесть. На солнце где-то. Так теплее. Ходить уже не могу».       Он периодически прикрывал глаза и отключался.       Затылок ошпарило огнём — усталости будто и не было.       «Рядом. Он. Точно. РЯДОМ».       Знакомый силуэт мелькнул за живой изгородью у края парка.       «Это точно он. Срочно туда! Мне не может так повезти дважды».       Фил ринулся к выходу:       «Главное, не потерять из виду!»       «Догнал! Почти!»       Незнакомец сворачивает за угол — Фил, ускоряясь, бежит за ним.       «Совсем рядом!»       Нога не чувствует опоры, земля уходит из-под ног. Резкая боль в затылке. Темнота.

***

      «Тепло. Спокойно. Так хорошо мне никогда не было… Чьи-то руки держат меня. Под колени, под шею… Его присутствие… Так успокаивает… Кто ты?»       Сквозь пелену дрожащих ресниц Фил увидел размытый образ:       «Нет, снова эти голубые глаза. Это снова сон…»