Словесная окрошка

      Джимбей на корабле всего ничего, но успевает проникнуться атмосферой, которую, впрочем, не до конца понимает. Например, он не понимает, почему Санджи так внезапно неистово расстраивается цифрам на плакате, которые, в общем-то, не больше, чем бессмысленно придуманные значения, ничего толком не отражающие. Он всегда полагал, что будь у дозорных такие деньги, они бы давно покончили с пиратством раз и навсегда. Тем больше его удивляет, что кому-то до этих цифр есть дело.       И этот кто-то Санджи.       Зоро поблизости посмеивается над ним, нахально и осознанно игнорируя, предлагает не обращать на него внимания, а затем, когда Санджи резко оборачивается в их сторону, отвлекаясь от своих страданий, Зоро коротко шепчет Джимбею на ухо:       – С ним всегда так.       И шепчет совсем без издевки, которая звучала в его голосе ранее.       Так что, когда Санджи на него набрасывается почти что с реально впечатляющим желанием убить на лице, Джимбей не до конца понимает: это ли их веселая пиратская жизнь или что-то, что стоит остановить, пока чья-то кровь действительно не полилась. Он наблюдает, и вроде бы ничего серьезного не случается, перепалки и ссоры – обыденное дело. Перепалки и ссоры с участием оружия у тех, кто умеет им пользоваться – дело вдвойне обыденное.       Джимбей наблюдает и видит, что Зоро в общем-то не использует острые стороны меча, потому что всем очевидно, что даже в шуточной потасовке это опасное оружие, и как бы не кичился Санджи своими умениями, остаться без конечностей ему бы вряд ли хотелось. Джимбею Зоро приходится по душе. Ему нравится беззаботность и несгибаемость воли Луффи, иначе бы его здесь и не было, но иногда Луффи настолько не выглядит капитаном, что это даже смешно. На его фоне в эти моменты Зоро кажется оплотом адекватности, хотя вот даже сейчас то, как легко и бессмысленно он спровоцировал Санджи на драку, заставляет немного усомниться. Хотя Джимбею все равно кажется, что на него можно положиться.       Драка их длится не слишком долго, Зоро заканчивает её одним движением – укладывает мечи в ножны, пока Санджи продолжает кидать на него раздраженные взгляды, но больше не пытается напасть, соблюдая установленные временные границы. Джимбею хочется узнать о них больше, о том, что все эти странные веселые люди делают в течение дня на корабле, как развлекаются, как помогают друг другу. Как часто пытаются не убить друг друга.       Пока он думает об этом, Санджи задает где-то на фоне раздраженный вопрос:       – Тебе так нравится называть меня порядковыми номерами?       Зоро оборачивается к нему и ухмыляется:       – Тебе разве не на роду это прописано?       Очередную атаку он отбивает с той легкостью, которой Джимбей даже немного завидует. И в то же время ему жалко Санджи, потому что он совсем не на том же уровне, хотя со стороны может показаться, что они друг другу не уступают, но Джимбей видит правду: Зоро позволяет им всем так думать. И что-то подсказывает, что Санджи тоже в курсе, отчего его негодование и желание устроить драку только больше.       – Давай так, – говорит Зоро, когда очередная заварушка себя исчерпывает, находит один из разбросанных вокруг плакатов Санджи, выуживает где-то в валяющийся неподалеку инструментах что-то черное, и рисует вместо красивого ровного нуля на втором месте единицу. А затем силой того же оставленного ящика инструментов прицепляет плакат к главной мачте.       Джимбей со смешком наблюдает, как у Санджи лезут на лоб брови (формально, одна бровь) и как он при этом недовольно кривится, в то время как Зоро победоносно вещает:       – Ну всё, сто тридцать два против сто одиннадцати.       – Это не имеет никакого смысла, – отвечает ему Санджи и кривится ещё больше.       – В наградах тоже нет смысла, – напоминает о себе Джимбей. – Думаете у них водится так много белли?       – Это не имеет смысла, – повторяет Санджи. – В прошлый раз ты точно также бесился, когда я тебя обошел. Так что мне твои подачки и понимание не сдались.       И стремительно покидает палубу. Джимбей оборачивается на Зоро и слышит от него снова:       – С ним всегда так.       – Весело? – зачем-то переспрашивает Джимбей, хотя это не то слово, которое он хочет сказать.       – Сложно, – отвечает ему Зоро тяжелой утомленной интонацией.       – Я заметил, что ты ему подыгрываешь, но зачем ты его задеваешь?       – Потому что он достает меня постоянно, не могу же я просто это игнорировать?       – И кто из вас это начал?       Зоро пожимает плечами.       – Разве это важно?       – Наверное нет, если это у вас в порядке вещей. Санджи выглядел не особо радостно, знаешь, для того, что в порядке вещей.       Зоро пожимает плечами, пристыженным не выглядит вовсе.       – Он радостно выглядит, только когда дело доходит до девок и готовки.       На этот раз плечами пожимает Джимбей, смотрит на плакат с пририсованной цифрой и решает, что ещё недостаточно пропитался местной атмосферой, чтобы понимать.       Чуть позже, когда половина команды кричит о желании спасти украденную принцессу, Зоро повторно кажется Джимбею оплотом разума в их разношерстном коллективе, на что этот самый коллектив только жалуется. Больше всех попыткой воззвать к их разуму оскорблен вернувшийся Санджи, что откатывает ситуацию к изначальной – они снова дерутся, потому что Зоро, очевидно, не может на подначку не отреагировать.       Всё же, думает Джимбей, странные у них взаимоотношения.       И замечает маленького пушистого доктора, что аккуратно сворачивает плакат с подрисованной цифрой, тот смущенно улыбается, когда обнаруживает прикованное к нему внимание и отмахивается:       – Вы привыкните.       Джимбей понимает, что, естественно, привыкнет, просто ещё не знает, к чему именно. Это самый важный вопрос.